Глава двести девяносто четвертая. Три вопроса Юньсяо заставляют Жаньдэна отступить
В земляной норе Даоист Добао, услышав слова Жаньдэна, сначала моргнул, а затем беззвучно расхохотался, то и дело похлопывая Ли Чангэна по спине…
— Ха-ха-ха, Чангэн, ну ты даешь! Скорее, что он скажет дальше?
Ли Чангэн на мгновение задумался. Его Бумажный даос из-за хлопков испытывал трудности с циркуляцией бессмертной силы, поэтому он передал мысленно:
— Трудно предугадать, что именно скажет этот старший дальше, но вероятны два сценария: либо он воззовет к чувствам, либо прибегнет к угрозам и соблазнам. Скорее всего, выберет первое. Этот заместитель главы учения наверняка заведет речь об отношениях между тремя учениями и о том, что три учения — одна семья.
Даоист Добао тут же обратился в слух.
Над долиной Жаньдэн окинул взглядом окрестности, его Глазурованный светильник обшаривал всё вокруг, но по-прежнему безрезультатно. На этот раз он выждал чуть дольше и, видя суматоху в долине, снова решил прибегнуть к уловке.
На этот раз голос Жаньдэна прозвучал подобно раскату грома, отчего демоны-быки почувствовали головокружение. Те, чьё совершенствование было ниже уровня Золотого Бессмертного, и вовсе не могли разобрать его слов. Ли Чангэн, разумеется, всё прекрасно понимал: приемы даоиста Жаньдэна почти полностью совпадали с его предположениями…
Жаньдэн вещал:
— Племянник-шичжи Добао, если в прошлом Бедный даос чем-то обидел тебя, прошу проявить великодушие. Однако небесные тайны предвещают, что это сокровище связано с Бедным даосом великим предназначением, и оно ни в коем случае не должно быть упущено сегодня. Три учения изначально едины, и удача врат Дао сейчас в самом расцвете. Бедный даос имеет честь занимать пост заместителя главы учения Чань, и наши узы с племянником-шичжи весьма крепки. Зачем же сегодня чинить подобные препятствия?
Внутри норы Даоист Добао повернул голову к Ли Чангэну. Перестав смеяться, он не удержался от любопытства и с улыбкой спросил:
— Чангэн, неужели у тебя есть какая-то божественная способность читать человеческие сердца? Ты снова угадал!
— На самом деле, младший просто знаком с подобными таолу1.
— Таолу?
— Да, это своего рода привычные приемы. В такой ситуации у заместителя главы есть всего несколько возможных сценариев. Сейчас он совсем не уверен, ушли мы или нет. Если бы он обнаружил наши следы, то сначала заставил бы нас показаться, а уже потом начал бы угрожать…
Ли Чангэн негромко рассмеялся и некоторое время объяснял ситуацию Добао с помощью передачи звука. Даоист Добао понимающе кивал. Вспоминая свои прошлые встречи с Жаньдэна, этот старший брат учения Цзе с легким гневом на полноватом лице выругался, передавая Ли Чангэну:
— Бедный даос и впрямь привык попадаться на его уловки! Неудивительно, что каждый раз я нес тайные убытки! Этот Жаньдэн поистине коварен! Обманывал меня до такой степени, а теперь еще имеет совесть называть племянником-шичжи!
Услышав это, Ли Чангэн тоже почувствовал некоторую неловкость. Даоист Добао тут же кое-что сообразил, усмехнулся и подмигнул:
— Чангэн, ты только не подумай чего. Такой достойный младший, как ты, просто… чист и мудр, совсем не то что этот даоист Жаньдэн. Давай, подлови его еще раз, что он скажет следом?
Ли Чангэн улыбнулся и продолжил размышлять… Тот, кто искусен в таолу, легко их разгадывает. Ли Чангэн просто поставил себя на место Жаньдэна, составил в уме список возможных приемов и проанализировал вероятность их использования.
Жаньдэн бросил еще несколько пробных фраз, и Ли Чангэн начал терять уверенность в том, как тот поступит дальше. В конце концов, запас уловок не бесконечен, а сам он — не Жаньдэн, и ход их мыслей различался. Но Даоист Добао уже хохотал до упаду.
— Какое облегчение, какая радость! Это куда приятнее, чем засунуть этого заместителя главы в мешок и как следует отдубасить!
Ли Чангэн усмехнулся, но затем нахмурился и задумчиво произнес:
— Старший, то, что мы здесь прячемся, не решит проблему навсегда. Раз он узнал вашу чашу и так заинтересован в этом сокровище, не исключено, что дальше он направится в земли учения Цзе.
Добао придвинулся ближе и прошептал:
— Чангэн, ты ведь мастер планов и расчетов, придумай что-нибудь по-быстрому, чтобы спровадить его!
Ли Чангэн: …
Неужели он и впрямь считает его «Мудрой звездой» Великих Пустошей или Чжугэ Чаншоу2 трех учений? Спровадить Жаньдэна, просто придумав что-нибудь на ходу… Ли Чангэн уже сталкивался с даоистом Жаньдэном раньше и прекрасно знал, насколько опасен этот старый почтенный мастер.
Из-за переплетения обстоятельств — «Божественного гадания Фуси» и «Случайной встречи с Добао» — он на шаг опередил других и забрал Монету Падших Сокровищ. На самом деле Жаньдэн сейчас искал именно его.
Даоист Добао, конечно, понимал это, ведь в долине демонов-быков они с Ли Чангэном раздобыли лишь те две монеты с «неясной силой». Однако Добао — то ли из чувства справедливости, то ли из неприязни к Жаньдэну — после того как его магическое сокровище «Пурпурно-золотая чаша» попало на глаза Жаньдэну, решил заодно принять на себя и эту причинно-следственную связь…
Поэтому Ли Чангэн не мог просто так уйти. Он тщательно всё просчитывал: он не хотел, чтобы учение Цзе пострадало из-за этого дела и он остался бы в долгу перед ними, но также не желал раскрывать себя перед Жаньдэном, чтобы не навлечь на себя еще большую вражду.
Лучше всего было бы сегодня воспользоваться мощью учения Цзе, чтобы остановить Жаньдэна. В противном случае, ради безопасности, ему пришлось бы снова отправиться во дворец Доушуй и оставить Монету Падших Сокровищ на хранение у Великого Магистра… Обдумав всё это, Ли Чангэн нашел решение.
Он передал Даоисту Добао:
— По мнению младшего, сейчас лучше всего затаиться и наблюдать за переменами. Посмотрим, сможет ли заместитель главы выяснить, что за сокровище он ищет, и отправится ли он в обитель учения Цзе. Если он даже не знает, что именно ищет, пусть шумит сколько угодно. Старший, младший осмелится предложить небольшое таолу.
Добао встряхнул рукавами:
— Хе, скорее рассказывай!
Ли Чангэн начал объяснять: как до последнего всё отрицать, как нанести ответный удар, опираясь на факты и требуя доказательств. Так и эдак, в таком духе. Даоист Добао то и дело кивал, а в его глазах под густыми бровями светилась сама «добродетель».
Прошло еще немного времени, и Ли Чангэн облегченно вздохнул, успокоившись… Причина была проста: те три демона-быка уровня Золотого Бессмертного подлетели к даоисту Жаньдэну, чтобы доложить о результатах проверки. Они обнаружили, что в долине не пропало ни единой вещи, а в сокровищнице всё на месте, лишь некоторые предметы лежали не совсем так, как раньше.
Жаньдэн слегка нахмурился и негромко хмыкнул. Разлилась малая толика рифмы Дао, и трое демонов-быков уровня Золотого Бессмертного одновременно брызнули кровью изо ртов и рухнули вниз, получив тяжелейшие ранения. Добао…
Глаза Жаньдэна медленно сузились, в них промелькнуло сомнение и глубокая задумчивость. Вскоре Жаньдэн продолжил идти по пути… предсказанному Ли Чангэном.
— Раз племянник-шичжи не желает показываться, — бесстрастно произнес Жаньдэн, — тогда Бедный даос отправится к другим святым ученикам Цзе, чтобы как следует обсудить сегодняшнее происшествие!
Сказав это, Жаньдэн вскочил на облако и помчался на юго-восток, в мгновение ока исчезнув из виду.
В норе Даоист Добао показал Ли Чангэну большой палец, после чего потащил его за собой, прокладывая ход в земле, чтобы тайно следовать за Жаньдэном. Нужно сказать, что магическая способность Даоиста Добао рыть норы была поистине выдающейся. Это была не техника побега и не искусство манипуляции пространством, а доведенное до совершенства мастерство «рытья подкопов».
Этот туннель не существовал в самом мире, но опирался на него, что было удивительно схоже с тем, как Великий Магистр с помощью Схемы Великого Предела перемещался за пределами Пяти Стихий, а затем возвращался обратно. Должно быть, это и есть истинный гроссмейстер в искусстве рытья нор… Равных ему не найти.
После того как Жаньдэн, Добао и Бумажный даос Ли Чангэна уровня Золотого Бессмертного ушли, в долине демонов-быков, в том самом неприметном деревянном доме, из земли медленно показалась ладонь. Щелчком пальцев она подбросила две обычные медные монеты, ходившие в мире смертных на Южном Континенте Джамбудвипа, в сумку того ребенка.
После этого ладонь была охвачена пламенем, в миг обратилась в пепел и слилась с землей, не оставив ни малейшего следа ауры.
…
— Куда он направляется?
Спустя короткое время после ухода из долины демонов-быков спросил Добао, который рыл ход под глубоким морским дном, не отрывая взгляда от медного зеркала в руках.
Ли Чангэн с улыбкой ответил:
— Судя по направлению, должно быть, на остров Цзиньао.
— Похоже на то, — Добао слегка нахмурился. — Сегодня на острове Цзиньао двое соучеников устраивают пир для гостей, чтобы официально стать спутниками на пути Дао. Эх, кажется, меня тоже приглашали быть свидетелем.
- таолу (套路, tàolù) — устоявшаяся последовательность действий, шаблон или хитроумный прием. ↩︎
- Чжугэ Чаншоу (诸葛寿, Zhūgě Shòu) — прозвище-каламбур, объединяющее фамилию легендарного стратега Чжугэ Ляна и имя Ли Чаншоу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
