Глава триста тридцать пятая. Проиграть человека, но не позицию!
Неужели это и есть тот самый легендарный Великий монах Сюаньду?
Линъэ попыталась прощупать пространство впереди духовным чутьем, но там была лишь пустота, словно фигуры, которую можно было видеть воочию, вовсе не существовало…
Одной лишь этой «странности» было достаточно, чтобы понять — нынешнему главе их ордена далеко до такого уровня!
Ли Чаншоу передал мысленно:
— Не стой столбом, подойди и поприветствуй как полагается.
Линъэ поспешно вышла вперед и, следуя за шисюном, чинно совершила даосское приветствие.
Ли Чаншоу добавил:
— Великий монах, это дело и впрямь встревожило вас. Ваш ученик еще не успел принять меры, молю о прощении!
Линъэ, моргая, стояла в стороне и не смела проронить ни слова, втайне наблюдая за происходящим.
«Неужели характер шисюна изменился? С чего это он вдруг берет ответственность на себя?»
Это было совсем не в его стиле.
Линъэ снова взглянула на Великого монаха Сюаньду и почувствовала, что он обладает особой, самобытной статью. На первый взгляд он казался самым обычным человеком, и после первой встречи в сердце не оставалось ни следа; но если всмотреться в него повнимательнее, его облик казался исполненным достоинства и прямоты. Впрочем…
По красоте он все же уступал ее собственному шисюну.
Великий монах опустился в кресло, на котором только что сидел Ли Чаншоу. Его поза была расслабленной, а улыбка — безмятежной.
— Эти слухи — сущие пустяки, — Великий монах Сюаньду слегка улыбнулся. — Пронесутся, словно ветер, зачем же впускать их в уши? В глубокой древности многие существа говорили, будто я — сын Учителя. Все живое пребывает в неведении, стоит ли с ними спорить? Я сам по себе свободен и волен, так чего мне бояться грязных сплетен?
Ли Чаншоу со смехом вздохнул:
— Вы, как всегда, широки душой!
Стоявшая рядом Линъэ кое-что поняла. Она-то думала, что шисюн переменился, а оказалось… он просто насквозь видел характер этого великого мастера!
Великий монах улыбнулся:
— Линъэ уже достигла царства Небесного Бессмертного, ее проницательность весьма недурна.
Ли Чаншоу ответил:
— Это все благодаря вашим наставлениям. Шимэй, когда ты была в уединении перед вознесением, Великий монах помог тебе, скорее поблагодари его.
— Да, — Линъэ почтительно поклонилась. — Ученица благодарит Великого монаха за наставления.
— Добро.
Великий монах Сюаньду с улыбкой кивнул.
Ли Чаншоу произнес:
— Линъэ, ступай скорее и приготовь несколько своих лучших закусок. Великий монах редко заходит к нам, пусть отведает твоего мастерства.
— Слушаюсь, — отозвалась Линъэ и, склонив голову, поспешно удалилась.
Великий монах насмешливо приподнял бровь и с лукавством в глазах произнес:
— Эту твою судьбу в окружении «трех звезд, обнимающих луну» — не пора ли позвать их всех, чтобы я посмотрел?
Ли Чаншоу горько усмехнулся:
— Великий монах, ваш ученик всем сердцем предан лишь самосовершенствованию…
— О том, что произошло с Юньсяо-шимэй в персиковой роще, я уже наслышан.
— Это… — Ли Чаншоу принял серьезный вид. — О деле Юньсяо-сяньцзы я как раз хотел спросить вас, Великий монах. Что именно вы предприняли?
Великий монах развел руками:
— Всего лишь попросил ее помочь тебе пройти через небесное испытание с помощью Хуньюань Цзиньдоу и отдал ей свиток с твоим портретом. Больше ничего я не делал.
— Тогда… как же так…
Межбровье Ли Чаншоу тут же прорезала складка в форме иероглифа «чуань»1.
— Эй, не бери в голову, — махнул рукой Великий монах. — В делах любви даже Юэлао не всегда может разобраться. Ты рассудителен, лицом пригож, так разве не в порядке вещей, что Юньсяо-шимэй оценила тебя? С древних времен и до наших дней было немало талантов, но таких осторожных, как ты, действительно мало. Возможно, именно это и привлекло Юньсяо-шимэй. Постарайся, приложи усилия. В этом деле я поддержу тебя всеми силами. Будем стремиться к тому, чтобы в день, когда ты станешь великим мастером божественных способностей, в нашем Учении Людей стало на двух таких мастеров больше!
Ли Чаншоу: «…»
Нужно сменить тему, срочно сменить тему! Если продолжать в том же духе, Великий монах, чего доброго, и самого Лао-цзы сюда приплетет!
Ли Чаншоу спросил:
— Великий монах, должно быть, события в Западном море встревожили вас?
— Верно, — Великий монах Сюаньду слегка нахмурился и жестом пригласил Ли Чаншоу сесть. — Сейчас род драконов только что присягнул Небесному чертогу. Если они понесут тяжелые потери, это неизбежно ударит по Небесам, чего нельзя допустить. Как продвигается твоя подготовка?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Раньше уверенность была процентов на шестьдесят-семьдесят, но с вашим приходом она возросла до девяноста.
— О? — улыбнулся Великий монах. — Расскажи подробнее.
— Сейчас кажется, что дворец драконов Западного моря находится в центре водоворота, но на самом деле это не так, — начал Ли Чаншоу. — Дворец Западного моря пронизан шпионами слишком глубоко, и местоположение ока моря уже полностью под контролем Западного учения. Судя по моим наблюдениям, Западное учение намерено использовать око моря для шантажа, чтобы фактически подчинить себе род драконов Западного моря, сделав их подданными горы Линшань.
Великий монах медленно кивнул и добавил:
— По идее, в противостоянии Небесного чертога и Запада заполучить семь или восемь десятых от сил рода драконов уже можно считать успехом. Но если мы бросим дворец Западного моря на произвол судьбы, чем мы будем отличаться от того же Запада?
— Ваши слова — урок для меня, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу. — Поэтому, с точки зрения справедливости, род драконов теперь — вассалы Небесного чертога. Ранее я докладывал об этом Его Величеству Юйди. Намерения Его Величества таковы: даже если придется бросить все силы Небес, мы должны сберечь мощь драконов, чтобы явить им милость Небесного чертога. К тому же короли драконов Восточного, Южного и Северного морей уже на связи; их род приложит все усилия, чтобы противостоять натиску Запада. Полмесяца назад посланники Западного учения также приходили в мой храм Бога Морей.
— О? И что же они сказали?
Ли Чаншоу скривил губы и тихо пробормотал:
— Запад теперь ведет себя как сущий сброд. Пользуясь тем, что в их учении два святых, они прямо заявили мне, что давно планировали подчинить драконов и не могут допустить, чтобы их вложения не окупились. Еще говорили, мол, если мы уступим в этот раз, то и в будущем нам будет проще встречаться.
— Ха-ха-ха-ха!
Великий монах всплеснул руками и расхохотался:
— Эти ребята ведут себя точь-в-точь как в древние времена, ни капли не изменились. Я прибыл, чтобы помочь роду драконов пережить это бедствие. Раз уж наше Учение Людей взялось помочь драконам вознестись на Небеса, мы не можем сидеть сложа руки. Чаншоу, нужно ли мне отправиться к оку Западного моря?
— Великий монах, вы снова испытываете своего ученика.
Ли Чаншоу тщательно взвесил слова и произнес:
— Запад может прибегнуть к уловке «указывать на восток, а бить по западу»2, намеренно создавая неразбериху. Я уже посоветовал дворцам четырех морей стянуть войска и не терять бдительности на всех направлениях. Судя по текущей ситуации, наиболее вероятным местом удара окажется Северное море. Говоря прямо, если что-то случится с оком Западного моря, то закрывать его своим телом придется самим западным драконам — разве это не ударит по их собственной мощи?
Великий монах невольно прищурился в легкой улыбке:
— Верно, такие соображения вполне обоснованны. Чаншоу, какие распоряжения ты отдал?
— Я сделал не так уж много, лишь дал роду драконов пару скромных советов, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Драконы существуют с глубокой древности и вовсе не беспомощны, так что мне не пристало поучать их на каждом шагу.
Великий монах слегка принюхался, и его глаза внезапно блеснули:
— У твоей шимэй и впрямь талант к кулинарии, ее мастерство куда выше твоего умения жарить рыбу.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул, разумеется, не став уточнять, что это он ее всему научил. Тот, кто выставляется напоказ, непременно будет приструнен.
Он продолжил:
— О делах рода драконов я доложу вам подробно чуть позже. Когда закончим с этим, у меня будут еще две небольшие просьбы, в которых мне понадобится ваша помощь.
— Ха-ха-ха, неужто твоя «пара скромных советов» растянется на три дня и три ночи?
Ли Чаншоу подумал и серьезно ответил:
— Полдня будет достаточно.
Великий монах: «…»
«И впрямь, «пара» советов».
***
Тот факт, что Великий монах отнесся к подобным слухам лишь с улыбкой, заставил Ли Чаншоу еще больше зауважать его.
Оставалось лишь признать — этот человек не зря носит звание старшего соученика врат Дао!
Душевную широту и нрав подобных личностей нельзя мерить мерками обычных людей. Если судить по себе, то стоило кому-то начать распространять такие слухи о нем, Ли Чаншоу, он бы непременно…
Втихомолку затаил бы обиду.
Сегодня на пик Сяоцюн прибыл высокий гость, но Ли Чаншоу не осмелился поспешно звать учителя и дядю для приветствия.
Линъэ приготовила несколько своих лучших закусок, Ли Чаншоу достал вино собственного урожая, а разговор о делах рода драконов послужил отличной темой для беседы. Двое магов — великий и малый — принялись пить и угощаться, превратив встречу в радостный пир.
Линъэ стояла подле них, подливая вино и подкладывая еду, стараясь пропускать их разговоры мимо ушей, не впуская их в свое сердце.
- чуань (川, chuān) — иероглиф «река», три вертикальные черты которого напоминают глубокие морщины на переносице нахмурившегося человека. ↩︎
- чжи-дун-да-си (指东打西, zhǐ dōng dǎ xī) — чэнъюй, означающий «указывать на восток, а бить по западу», тактика отвлечения внимания противника ложным маневром. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
