Глава тридцать шестая. Сорвался план Чжан Ляна, но есть лестница через стену
На совершенно обычном белом облаке, в совершенно обычной позе, Ли Чаншоу летел на обычной безопасной высоте, самым обычным образом возвращаясь на пик Сяоцюн.
Однако на душе у него было вовсе не так спокойно, как могло показаться по лицу…
Он уже было сплавил обязанности лидера, но не ожидал, что Юцинь Сюанья одним пинком вернёт их обратно. Вдобавок она намертво заварила дверь и наложила две печати уровня Небесного Бессмертного.
К счастью, он заранее переложил вину на Цзю У, создав себе образ «невинной жертвы, над которой жестоко подшутили», так что сейчас его положение не было проигрышным. Что же до испорченной репутации Цзю У — так тот сам первым вырыл яму, а Ли Чаншоу лишь отвесил низкорослому даосу пинок в лоб, когда выбирался со дна.
В любом случае никто не осмелится по-настоящему винить кого-то из девяти Бессмертных с иероглифом «Цзю» в имени, так что дело наверняка просто спустят на тормозах.
Ли Чаншоу невольно принялся размышлять, зачем Цзю У так поступил. Наверное, этому коротышке-даосу просто было весело.
Во время прошлых попоек Цзю У убеждал его поактивнее добиваться славы, чтобы секта уделила внимание его обучению. Ли Чаншоу ясно чувствовал, что у шибо возникло необъяснимое «чувство ответственности»: тот хотел, чтобы на посту лидера племянник раскрыл свою культивацию шестой ступени стадии Возвращения к Пустоте, обратил на себя внимание секты и шагнул из разряда выдающихся учеников в бессмертные ростки…
Но делать это… не имело ровным счётом никакого смысла! Сплошная головная боль!
Ли Чаншоу невольно потер лоб. Уровень развития был его главным козырем. Даже если этот козырь раскроется лишь частично, его безопасность пострадает, а сам он станет объектом внимания или даже опасений.
Секта Дусянь лишь на поверхности казалась мирной, но внутри бурлили скрытые течения. Ресурсов на всех не хватало, а число учеников на каждом пике постоянно росло, так что тайная конкуренция была невероятно острой.
Неужели кто-то думал, что он не знает, как его наставник получил раны в прежние годы? Даже не имея точных данных, сопоставив факты и сделав выводы, он понимал: наставника подставили свои же люди из секты! Судя по тому, что наставник всегда упорно обходил эту тему стороной, можно было сделать вывод: сектантская клика, подставившая его, была весьма влиятельной. Вероятно, тогда они хотели сделать наставника калекой и пресечь линию пика Сяоцюн, но наставник с трудом вернулся на путь самосовершенствования и больше не давал врагам шанса.
Законы секты Дусянь были суровы: ученики, не достигшие бессмертия, перед уходом должны были подать прошение в Зал Байфань и только после одобрения могли покинуть охранный массив. Если же речь шла о многообещающем бессмертном ростке, секта даже назначала в сопровождение Изначального или Истинного Бессмертного.
Ещё лет восемьдесят-девяносто назад Ли Чаншоу смог вычислить, при каких обстоятельствах мог пострадать наставник. Во-первых, во время странствий ради опыта, во-вторых, во время какого-нибудь прошлого состязания внутри секты. Второй вариант казался более вероятным.
Цзю У вступил в секту несколько тысяч лет назад и сразу попал в ученики к Достопочтенному Ванцину. Высокий старт, быстрый взлёт, да ещё и в сильнейшей линии пика Потянь — из-за такой инерции мышления Цзю У не замечал этих мелких подковерных интриг. Но Ли Чаншоу был обязан страховаться. Пик Сяоцюн находился на самой нижней ступени иерархии, что заставляло Ли Чаншоу в этом внешне спокойном окружении приберегать одну… кхм, двадцать-тридцать… лишних хитростей про запас.
«Ладно, дело сделано, хорошего способа отказаться уже не придумать».
Стоит притвориться больным или сказать, что появились признаки искажения Дао, как, скорее всего, явится целая толпа экспертов секты, чтобы, взявшись за руки, осмотреть его… Если в такой момент заявить о внезапном озарении и необходимости уйти в затворничество, с вероятностью в девяносто процентов ему тоже устроят проверку тела… Избить Линъэ до полусмерти, чтобы потом пришлось остаться и заботливо за ней ухаживать?
Ой, шутка, шутка, рука бы не поднялась, всё-таки это его милая младшая сестра-соученица, которую он вырастил…
Ну что ж. Пусть план Чжан Ляна1 провалился, у меня ещё найдётся лестница через стену.
В походе к Восточному морю через четыре дня ему нужно просто не проронить ни слова, не вставить ни реплики, позволив Юцинь Сюанье стать полноправным лидером молодого поколения, а самому — максимально снизить свое присутствие. Ради этого он решил… явить миру одного красавчика.
Ли ·утончённый облик, спокойный нрав, заурядная красота· Уцзин.
К слову, прошлая поездка на Северный континент, должно быть, сильно подстегнула Юцинь Сюанью. Вернувшись на пик Потянь, она на несколько лет ушла в затворничество и совершила серию прорывов. Теперь она уже находилась на восьмой ступени стадии Возвращения к Пустоте, обогнав того старшего брата-соученика с пика Потянь, который раньше считался первым по уровню развития. Именно это дало ей уверенность сегодня выйти вперёд и «жёстко перехватить эстафету».
Хотя подобные серии прорывов — событие редкое и желанное, на деле в них нет ничего хорошего. Вполне возможно, это станет плохим предзнаменованием для её будущих Небесных бедствий. В самосовершенствовании тоже бытует присказка: «Юй су цзэ бу да2» — стремишься к быстроте, не достигнешь цели. Такого состояния, как сейчас у него, Ли Чаншоу добивался тихими, осторожными и уверенными шагами.
Примерно шестьдесят лет назад, тайно прорвавшись на стадию Возвращения к Пустоте, Ли Чаншоу стал свидетелем того, как одного из практиков секты Небесное бедствие испепелило дотла. После этого он начал насильно сдерживать свой уровень развития, непрестанно вникая в мельчайшие детали каждой ступени, снова и снова закрепляя старое ради познания нового. Лишь когда малая ступень была «утоптана» до невероятной твёрдости, он, словно не до конца насытившись, переходил к следующей, тщательно высчитывая свои шансы на выживание перед лицом грядущего Небесного бедствия.
Тогда Ли Чаншоу твёрдо решил: пусть он потратит на фундамент лишние двести лет, но подготовится к перерождению как следует. Но почему-то скорость его развития не замедлилась, напротив — сдерживать уровень становилось всё труднее… Должно быть, это Великое Дао, отозвавшись на его усердие, подвергало его столь необычному испытанию.
…
Когда он вернулся на пик Сяоцюн, младшая сестра-соученица уже медитировала. Ли Чаншоу немного подумал под деревом, а затем покачал головой и мысленно благословил Цзю У, пожелав ему поскорее обзавестись потомством — и неважно, сын то будет или дочь, лишь бы ростом они были в восемь чи.
Он развернулся и продолжил дела. Ли Чаншоу начал мастерить новый набор складных «птичьих клеток для мага». Прорыв наставника уже доказал, что «птичья клетка для мага» способна эффективно сдерживать и ослаблять мощь Небесного бедствия;
- Чжан Лян цзи (张良计, Zhāng Liáng jì) — стратегия Чжан Ляна, знаменитого советника; в сочетании с «лестницей через стену» (过墙梯) означает, что на всякий хитрый план найдётся контрмера. ↩︎
- Юй су цзэ бу да (欲速则不达, yù sù zé bù dá) — китайское изречение: если желать быстроты, то не достигнешь успеха; предостережение против излишней спешки в делах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
