В пещере затеплился огонёк. Мужчина подбросил в костёр охапку сухого хвороста.
Ци Чжэнь внимательно разглядывала его профиль, освещённый пламенем. Как она могла раньше не замечать, что Его Высочество седьмой принц Великой Инь на редкость красив?
Впрочем, она и раньше слышала об этом от других знатных гунян. Поговаривали, что если бы у седьмого принца была поддержка со стороны семьи матери и если бы его здоровье было покрепче, то с такой внешностью он мог бы покорить сердца многих девушек из благородных семей.
Но тогда Ци Чжэнь не обращала на него внимания и пропускала эти слухи мимо ушей. Даже в день свадьбы её сердце было полно настороженности, и ей было не до того, чтобы рассматривать его лицо.
По-настоящему она взглянула на этого мужчину лишь на второй день после свадьбы. Он порезал руку, чтобы кровью подделать её юаньпа1, и велел ей не подсыпать ему снадобья, сказав, что и так не намерен делить с ней ложе.
Но теперь они всё же разделили ложе — здесь, в грубой пещере, в день, когда сверкали молнии, гремел гром и буйствовал грязевой дракон2, они поддались порыву, который невозможно было сдержать.
Должно быть, почувствовав её взгляд, Сяо Янь повернул голову и посмотрел на неё.
Ци Чжэнь поджала губы и спросила:
— Который час? Долго ли я спала?
Едва заговорив, она поняла, насколько охрип её голос.
Всё из-за того, что до этого она то плакала, то кричала. При воспоминании о том, как под конец она, всхлипывая, раз за разом звала его по имени: «Сяо Янь», у Ци Чжэнь запылали кончики ушей.
— Ты спала три стражи. Скоро рассвет.
Оказалось, она проспала всю ночь.
Ци Чжэнь взглянула на выход из пещеры. Небо всё ещё было хмурым, но вчерашний ливень утих, оставив после себя лишь моросящую мглу, что не желала рассеиваться.
Как только дождь прекратится, те, кто их ищет, скорее всего, быстро их обнаружат.
В душе Ци Чжэнь возникло трудноописуемое сопротивление. Ей хотелось, чтобы эти люди пришли как можно позже, ещё позже.
— Выпей воды. Через час за нами придут.
Сяо Янь протянул ей половину треснувшей деревянной миски. В ней была дождевая вода, которую он, вероятно, вскипятил. Она всё ещё была тёплой.
Ци Чжэнь и впрямь мучила жажда. Не побрезговав грязной посудой, она мелкими глотками осушила миску.
Сяо Янь скользнул взглядом по её слегка припухшим губам и спросил:
— Тебе всё ещё не по себе?
Ци Чжэнь поняла, о чём он спрашивает. Опустив ресницы, она покачала головой:
— Нет, не по себе.
Больше они не проронили ни слова.
Близость между мужем и женой — дело обычное, и теперь они стали супругами по-настоящему.
Сяо Янь рассчитал всё очень точно. Едва миновал час, как их действительно нашли.
Прибывшими оказались несколько его тайных стражей. Сяо Янь заслонил её собой и велел принести плащ. Укутав её с головой, он на руках вынес её из пещеры и устроил в крытой повозке.
— Жди меня здесь. Мне нужно уладить ещё кое-какие дела, я вернусь самое большее через полчаса.
Ци Чжэнь кивнула. Не прошло и получаса, как Сяо Янь действительно вернулся.
Когда они прибыли в поместье Ань-вана, Ци Чжэнь сразу отправилась в купальню. Гуй-момо не сопровождала её в поездку в уезд, поэтому избежала того бедствия с грязевым драконом. Однако из-за того, что ван-е и ванфужэнь не возвращались всю ночь, старая момо от беспокойства не смыкала глаз.
Увидев Ци Чжэнь, она будто вновь обрела душу.
Однако когда Ци Чжэнь скинула одежду, едва вернувшееся спокойствие Гуй-момо мгновенно улетучилось.
— Ванфужэнь, вы… вы… — лепетала Гуй-момо, запинаясь. — Это ван-е сделал?
На одежде Ци Чжэнь было несколько прорех и пятна крови. Гуй-момо сначала решила, что это последствия вчерашнего несчастья, но, разглядев отметины на теле Ци Чжэнь, она ли не знала, что произошло?
Брак её гунян и седьмого принца был лишь уловкой семьи Ци, чтобы ввести в заблуждение императора Цзяньдэ, он не должен был стать настоящим.
Гуй-момо боялась, что седьмой принц принудил гунян.
Ци Чжэнь спокойно ответила:
— Момо, я сделала это добровольно.
Она зачерпнула воды, чтобы умыться, и, глядя на отражение своего яркого лица, тихо произнесла:
— Ни о чём не спрашивайте, момо. Дайте мне всё хорошенько обдумать: как мне объясниться с братом.
Она любила Сяо Яня. Ей не хотелось, чтобы её возвращали к наследному принцу Циюаню, и она не могла безучастно смотреть, как семья Ци и наследный принц Циюань избавляются от Сяо Яня.
Ей нужно было найти способ защитить и семью Ци, и Сяо Яня.
Выйдя из купальни, Ци Чжэнь съела чашу разваренной каши и прилегла отдохнуть.
Она страшно вымоталась и, едва коснувшись постели, погрузилась в глубокий сон, проспав больше двух часов. После ужина она закончила все приготовления ко сну, но, когда пришло время тушить свечи, Сяо Янь так и не появился.
Гуй-момо зажгла в курильнице успокаивающие благовония и спросила:
— Хочет ли ванфужэнь, чтобы старая слуга осталась здесь с вами?
— Не нужно, — Ци Чжэнь взглянула на занавеску, отделяющую внутренние покои. — Знаешь ли ты, куда ушёл ван-е?
- Юаньпа (元帕, yuánpà) — платок, предназначенный для подтверждения невинности невесты в первую брачную ночь. ↩︎
- Грязевой дракон (泥龙, ní lóng) — образное обозначение мощного селевого потока или оползня. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
