Вернувшись в общежитие, Хэ Жань собрала несколько вещей, которые собиралась взять с собой в деревню Сяочжоу. Потом позвонила матери и сказала, что на этой неделе останется в школе заниматься самостоятельно.
Если бы в своё время оценки Хэ Жань не были такими плохими, мать ни за что не согласилась бы отпустить её по пути ученицы художественного профиля. Теперь, когда экзамены по искусству уже закончились, она тем более не позволила бы дочери тратить учебное время на всё это. Поэтому Хэ Жань пришлось выдумать эту ложь.
Перед выходом она вдруг заметила те самые тряпичные туфли за двадцать юаней, забытые на самом нижнем ярусе полки для обуви. Поколебавшись немного, она всё же переобулась в них, а заодно прихватила упаковку пластырей.
Когда она пришла отметиться в студии, директор сообщил ей завтрашние задания: утром — вести скетч у группы первоклассников старшей школы, после обеда — цвет.
Ночевала Хэ Жань в общежитии при студии. Прежде здесь жили ученики, проходившие интенсивную подготовку, но теперь комнаты опустели. В одной комнате была только она, так что места хватало с избытком.
На самом деле случайно встретить Сяо Ханя было очень просто: почти каждый день в полдень он обедал в закусочной Толстяка, причём ел на месте, в зале.
На второй день после приезда в студию Хэ Жань и вправду его встретила. Около двенадцати она набрала в закусочной несколько овощных блюд, прошла в угол, где стоял вентилятор, и села есть.
Вскоре кто-то подошёл и сел напротив неё.
Хэ Жань подняла голову, увидела, кто это, и поздоровалась:
— Привет.
Сяо Хань разломил одноразовые палочки и кивнул:
— Угу.
Хэ Жань мельком взглянула на его поднос: четыре ляна белого риса, три мясных блюда, два овощных и суп. Ел он немало.
Впрочем, верно. Не наешься — откуда взяться силам работать.
Сяо Хань по-прежнему ел очень быстро. Под мерный звук его еды Хэ Жань невольно почувствовала, что её собственное медленное, тщательное пережёвывание выглядит уж слишком затянутым и вялым.
Не прошло и пяти минут, как он подчистую опустошил поднос, поднялся с ним в руках и сказал:
— Я поел. Пойду первым.
Хэ Жань тоже встала. К своей еде она почти не притронулась, но всё равно пошла следом за Сяо Ханем и вместе с ним высыпала остатки в ведро для помоев.
Сяо Хань взглянул на неё и, поджав губы, сказал:
— Ты очень расточительная.
Хэ Жань ответила:
— Я наелась.
Сяо Хань больше ничего не сказал.
Они вышли из закусочной. Снаружи солнце палило вовсю. Сяо Хань почти рефлекторно поднял руку ко лбу, прикрываясь от света.
Над его тенью легла ещё одна, прохладная.
Хэ Жань спросила:
— Ты потом снова пойдёшь к Центральному озеру?
Сяо Хань был довольно высоким, и Хэ Жань было совсем не так просто держать зонт так, чтобы он закрывал ему голову.
Сяо Хань сказал:
— Сегодня я не к Центральному озеру. В другое место.
Хэ Жань чуть протянула ему ручку зонта:
— Возьми зонт. Солнце слишком сильное.
Сяо Хань покачал головой:
— Не нужно. Никто не работает с зонтом в руках.
Хэ Жань сложила зонт, потом достала из рюкзака ещё две вещи и протянула ему:
— Тогда надень маску. И вот солнцезащитный крем — намажешься, будет полегче.
Сяо Хань снова покачал головой:
— Не нужно. Я никогда такими вещами не пользовался.
Хэ Жань настояла:
— Значит, можешь начать пользоваться.
— …
Сяо Хань несколько секунд смотрел на неё и в конце концов уступил, взял у неё вещи и сказал спасибо.
На следующий день, снова встретившись в закусочной в то же самое время, Хэ Жань спросила Сяо Ханя:
— Тем, что я вчера дала, пользовался?
Сяо Хань кивнул:
— Пользовался.
— И как?
Голос у него был ровный:
— Нормально. Спасибо.
Хэ Жань чуть изогнула уголки губ и спросила:
— А после обеда ты куда?
Сяо Хань назвал парк.
Хэ Жань сказала:
— У меня сегодня после обеда нет занятий. Хочу найти какое-нибудь место и немного развеяться. Можно пойти с тобой?
Сяо Хань помолчал.
— Погода очень жаркая.
— Ничего. Я взяла веер.
— …Ладно.
На этот раз — может, Хэ Жань только показалось, — Сяо Хань ел чуть медленнее. А сама она незаметно для себя ускорила жевание. Поэтому, когда она проглотила свои пол-ляна риса и два овощных блюда, Сяо Хань как раз расправился со своими тремя мясными и двумя овощными.
Поставив поднос в место для возврата посуды, Хэ Жань достала из холодильника две бутылочки йогурта, обернулась и спросила:
— Будешь?
Сяо Хань взял одну, сорвал крышку с йогурта и протянул её обратно Хэ Жань.
Она на мгновение замерла, потом взяла:
— Спасибо.
Сяо Хань ничего не сказал и пошёл к кассе расплачиваться.
Когда они допили йогурт, то отправились в путь.
Парк, который назвал Сяо Хань, находился в районе Юэсю; от деревни Сяочжоу туда почти час дороги. Далековато, и правда.
Хэ Жань подумала, что платят ему за эту работу, скорее всего, не так уж много, а вот труд тяжёлый. Несоразмерно тяжёлый.
Майский цветочный аромат был лёгким, едва заметным. Куда ни посмотри, ветер гнал зелёные волны, белые и жёлтые пятна покачивались следом, словно по земле расстелили море облаков.
Сяо Хань стоял среди цветов, подрезал и выравнивал кусты. Пот пропитал волосы у лба и спину. Хэ Жань шла за ним с раскрытым зонтом, стараясь по мере сил прикрывать его от солнца.
Позже Сяо Хань обернулся и сказал:
— Иди отдохни в тени. Не надо за мной ходить.
Сначала Хэ Жань сказала, что всё в порядке, и упрямо продержалась ещё несколько десятков минут. Но потом силы всё-таки перестали поспевать за её упрямством, и она больше не стала хорохориться, послушно нашла тенистое место и осталась там.
Она сидела под деревом, он стоял среди летних цветов. Между ними было довольно большое расстояние, и его фигура казалась неясной, смутной, проступающей сквозь дрожащий свет.
Когда Сяо Хань сделал перерыв, он подошёл к ней. Хэ Жань протянула заранее приготовленную бутылку ледяной минеральной воды. Он сказал спасибо, взял её, отвинтил крышку и, запрокинув голову, стал пить большими глотками.
Хэ Жань смотрела, как его выступающий кадык ходит вверх-вниз. Вода с каждым таким движением быстро исчезала у него во рту, и совсем скоро бутылка опустела.
Хэ Жань хотела сказать, чтобы он не пил так быстро — это вредно для тела, — но почему-то в тот момент забыла.
Сяо Хань взял пустую бутылку, подошёл к стоявшему рядом крану, набрал полную бутылку водопроводной воды, потом поднял её над головой и вылил на себя.
Волосы, одежда и обувь мгновенно промокли. Под этой струёй он умылся, потом резко встряхнул мокрыми волосами; капли разлетелись во все стороны. Вся эта картина выглядела такой свободной, такой полной силы, что от одного взгляда становилось легче дышать и прохладнее внутри.
Хэ Жань никак не ожидала, что он вдруг сделает что-то настолько размашистое и дикое, и на мгновение просто застыла.
Когда он подошёл ближе, она с заботой спросила:
— Эта работа очень утомительная?
Сяо Хань стёр воду с лица:
— Привыкнешь и нормально.
Он сел. Хэ Жань снова протянула ему минералку, которую держала в руках. Он покачал головой:
— Не нужно. Пей сама.
Они посидели немного, и вдруг Хэ Жань сказала:
— Наша студия ищет модель. Хочешь попробовать?
— Оплата в тот же день, двадцать юаней в час. Денег, конечно, немного, зато работа очень лёгкая.
Сяо Хань повернул голову и посмотрел на неё. Подумав, сказал:
— Я таким не занимался.
— Тут не нужен опыт. Просто сохраняешь позу сидя, а остальные тебя рисуют.
Сяо Хань не согласился сразу. Он спросил:
— Любой человек может быть моделью?
Хэ Жань кивнула:
— Да.
— Тогда почему бы им не рисовать тебя?
Хэ Жань объяснила:
— У меня мелкие черты лица, их неудобно прорабатывать. А у тебя черты более объёмные, рельефные. Портрет получится сильнее, с большим визуальным ударом.
Говоря эти ничем не подтверждённые вещи, она могла не краснеть и не волноваться: всё равно Сяо Хань не стал бы сомневаться, правда это или нет.
Спустя какое-то время Сяо Хань наконец кивнул:
— Ладно. Когда?
Хэ Жань сказала:
— Я бываю в студии только по выходным. Приходи на следующей неделе. Оставь мне номер телефона, я тогда свяжусь с тобой.
Сяо Хань сказал:
— Хорошо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
