На следующее утро, когда Хэ Жань рисовала в учебной аудитории, она так и не увидела Сяобая. Все занятия первой половины дня он пропустил.
Только в полдень, когда она вместе с девочками из общежития пошла есть в студенческую столовую, Лю Жуй рассказала, что вчера вечером, по дороге обратно в общежитие, на Сяобая напала какая-то компания, его ограбили и избили. Теперь он лежит в больнице.
Хуан Сяоли слушала всё это с тревогой и, нервничая, сказала:
— Сейчас плохих людей слишком много. Если потом будем ходить по ночам, обязательно надо идти вместе.
Сказав это, она повернулась к Хэ Жань и наставительно добавила:
— Особенно ты. Живёшь одна за пределами кампуса — будь осторожнее.
Хэ Жань спокойно слушала и никак не комментировала.
Впрочем, за столом была ещё одна девушка, такая же рассеянная и погружённая в свои мысли.
Чжан Аминь хандрила из-за Сяо Ханя.
Она не знала, сделала ли в последние дни что-то не так, но Сяо Хань всё время избегал встречи с ней.
Чжан Аминь с таким трудом удалось немного сблизиться с ним, а теперь она снова не знала, с какой стороны подступиться.
После обеда Сяобай уже вернулся на занятия. Слухи всегда имеют свойство преувеличивать: раны у него оказались не такими уж серьёзными, разве что на лице осталось несколько синяков и ссадин.
На перемене Хэ Жань сходила в медпункт и купила тюбик мази.
В это время большинство студентов ушли в маленький магазинчик за напитками, и в аудитории оставалось всего несколько человек.
Сяобай сидел, опустив голову, и о чём-то думал, когда перед ним внезапно появилась рука с флаконом лекарства.
Он медленно поднял взгляд вдоль этой красивой, тонкой руки и, увидев Хэ Жань, машинально приоткрыл рот.
— Возьми. Чтобы раны не воспалились, — тихо сказала Хэ Жань.
Сяобай негромко поблагодарил её и принял лекарство.
Он несколько раз хотел что-то сказать, но всё не решался.
Хэ Жань произнесла:
— Если хочешь спросить — спрашивай.
Сяобай поджал губы. Он долго раздумывал, прежде чем наконец спросить:
— Хэ Жань, ты случайно никому не перешла дорогу?
— Почему ты так говоришь?
Сяобай помедлил.
— Те люди вчера… они предупредили меня, чтобы я держался от тебя подальше.
Хэ Жань не собиралась ходить вокруг да около:
— Скорее всего, их послал мой парень.
Сяобай потрясённо раскрыл рот:
— У тебя есть парень?
Хэ Жань сказала легко, будто это не имело значения:
— Уже расстались.
Сяобай опустил голову и медленно протянул:
— …А-а.
— Прости. Я не думала, что втяну тебя во всё это, — искренне извинилась Хэ Жань.
Сяобай добродушно улыбнулся и махнул рукой:
— Со мной всё нормально.
После начала занятия Чжан Аминь села позади Хэ Жань.
Она наклонилась вперёд, ткнула Хэ Жань в спину колпачком ручки и тихо выведала:
— Ты рассталась со своим парнем?
Похоже, их разговор она только что всё-таки услышала.
Хэ Жань кивнула:
— Да.
Чжан Аминь несколько секунд задумчиво молчала, а потом одобрительно сказала:
— Тот твой парень так плохо к тебе относился. И хорошо, что рассталась. Женщину надо холить и беречь.
Хэ Жань лишь пожала плечами и не стала высказывать своего мнения.
Внимание Чжан Аминь тут же переключилось на шарф у неё на шее.
Она протянула руку, несколько раз потрогала его и с любопытством спросила:
— Какой красивый шарф. Где ты его купила?
Хэ Жань незаметно уклонилась от её руки.
— Не покупала. Друг связал.
— О-о.
В голосе Чжан Аминь послышалось разочарование.
— Жаль. Я ещё хотела купить такой же.
На этом разговор оборвался. Преподаватель вернулся в аудиторию, и все уже не смели болтать наперебой, а сосредоточились на своих рисунках.
В последнее время Хэ Жань по ночам всё чаще просыпалась из-за опухшей, ноющей боли в ногах. Она начала постепенно увеличивать время занятий цигун, надеясь таким способом хоть немного сдержать боль.
Каждый день она вставала в шесть утра, занималась два часа, потом возвращалась домой, принимала душ и шла на занятия.
Иногда, когда на физкультуре давали свободное время, Хэ Жань тоже выполняла несколько упражнений на спортивной площадке, чем неизменно привлекала внимание соседок по комнате.
Лю Жуй и Хуан Сяоли шумно приставали к ней, требуя научить их паре приёмов, а Чжан Аминь сидела в стороне и присматривала за их одеждой и бутылками с водой.
После занятия все вспотели с головы до ног и поспешили обратно к трибунам надеть одежду, чтобы не простудиться.
Хэ Жань накинула на плечи своё пальто, а когда опустила голову, чтобы найти шарф, его уже нигде не было.
Она спросила Чжан Аминь:
— Ты не видела мой шарф?
— Шарф? — Чжан Аминь выглядела совершенно растерянной. — Ты мне его давала? Я не видела.
Хэ Жань сказала:
— Я только что сняла его и отдала тебе.
— Правда?
Чжан Аминь некоторое время старательно вспоминала.
— Я правда не помню.
Она обернулась и спросила двух других девушек; те тоже покачали головами и сказали, что ничего не припоминают.
Хэ Жань опустила глаза, задумалась и больше ничего не сказала.
После того как их отпустили, они сразу пошли в столовую. Лю Жуй и Хуан Сяоли оживлённо шагали впереди, Чжан Аминь держалась позади.
Хэ Жань подошла к ней ближе и, понизив голос, сказала:
— Мелкое воровство — это болезнь. Тебе лучше сходить к психологу.
Лицо Чжан Аминь застыло. Она повернула голову и уставилась на Хэ Жань с недоверчивым изумлением.
А Хэ Жань уже ускорила шаг и вышла вперёд.
Вечером Хэ Жань, устроившись в объятиях Сяо Ханя, перед сном рассказала ему о случившемся.
— Сяо Хань, у меня украли шарф. Свяжи мне ещё один.
На лице Сяо Ханя проступило недоумение.
— Зачем кому-то красть шарф?
Хэ Жань сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Откуда мне знать? Наверное, болезнь какая-то.
Сяо Хань не знал, смеяться ему или сердиться, и спросил:
— Какого цвета хочешь?
— Такой же, как в прошлый раз. — Хэ Жань добавила: — Только свяжи подлиннее. Я мёрзну.
Он кивнул:
— Хорошо. Постараюсь поскорее.
— Кстати. — Хэ Жань перевернулась на другой бок. — Чжан Аминь в последнее время ещё приходила к тебе в магазин?
Сяо Хань не посмотрел на неё. Лишь спустя некоторое время ответил:
— Приходила. Я почти не обращал на неё внимания.
Хэ Жань пожаловалась:
— Это она утащила мой шарф.
Сяо Хань:
— …
Хэ Жань тоскливо вздохнула:
— Вот правда не понимаю. Ты ведь уже взрослый мужик, ни квартиры, ни машины — и почему столько молоденьких девчонок на тебя западает?
Сяо Хань плотно сомкнул губы и промолчал.
Хэ Жань продолжила:
— Хорошо ещё, что я тебя приручила. Больше не смей губить других маленьких сестричек.
Сяо Хань улыбнулся, всё так же ничего не сказал, только опустил голову и поцеловал её.
Через несколько дней Сяо Хань убирался в цветочном магазине, когда снова столкнулся с Чжан Аминь, которая всё ещё не желала сдаваться и опять пришла его искать.
Сяо Хань отставил метлу в сторону, прошёл во внутреннюю комнату и вынес целую корзину разноцветных клубков шерсти.
Поставив её перед Чжан Аминь, он сказал:
— Выбери цвет, который нравится.
Чжан Аминь непонимающе посмотрела на него.
— Это зачем?
Сяо Хань ответил:
— Для шарфа.
Чжан Аминь замерла, и лицо её вдруг засияло.
— Ты хочешь связать шарф для меня?
— Угу.
— Ты… я… почему? — От внезапной радости Чжан Аминь даже не могла связно говорить. — Почему ты вдруг решил связать мне шарф?
Сяо Хань произнёс совершенно ровно:
— Я свяжу тебе один. А ты потом больше не бери шарфы Хэ Жань.
Чжан Аминь застыла на месте. Глаза её широко раскрылись, лицо словно обожгло.
Выражение Сяо Ханя оставалось спокойным и мягким. Он вовсе не собирался её упрекать, напротив, в этом было даже удивительное снисхождение.
Но чем безразличнее, чем спокойнее он держался, тем острее был стыд, который он ей причинял. Гораздо острее, чем если бы он прямо разоблачил её.
Неловкость, унижение, желание провалиться сквозь землю — все эти чувства со всех сторон навалились на Чжан Аминь, выталкивая её прочь. Она запинаясь выговорила:
— Не нужно. Спасибо. Брат Сяо, я… я вдруг вспомнила, что у меня ещё есть дела. Я пойду.
Чжан Аминь больше не могла оставаться там ни секунды. Сейчас ей хотелось только как можно скорее сбежать. Бросив эти слова, она развернулась и поспешно ушла.
Хэ Жань сначала думала, если Сяобай на какое-то время будет служить прикрытием, Хань Юй не так быстро заметит неладное.
Но всё оказалось иначе. Через неделю он снова пришёл к ней.
Хэ Жань как раз собирала в комнате вещи, которые собиралась взять на зимние каникулы в Гуанчжоу, когда зазвонил дверной звонок.
Она посмотрела в глазок. Самое нежеланное лицо всё-таки появилось за дверью. От беды не спрячешься. Хэ Жань неторопливо открыла.
Хань Юй стоял перед ней, весь источая злую, тяжёлую ярость, и сразу же заорал:
— Хэ Жань, ты всё смелее становишься! Водила меня вокруг пальца как хотела!
Хэ Жань тоже не стала щадить его самолюбие:
— Это ты слишком глупый.
— Да, я слишком глупый. — Хань Юй усмехнулся, лицо его перекосило. — Ещё в Гуанчжоу я должен был всё понять. Это надо было настолько головой о дверь удариться, чтобы снова и снова верить твоей лжи!
Хэ Жань спокойно смотрела на него.
— И как ты узнал на этот раз? Кто-то тебе сказал?
— Не твоё дело, кто мне сказал!
Хань Юй схватил стоявшую у входа вазу и швырнул её на пол. Глаза у него налились кровью от ярости.
— Я спрашиваю: тот миллион, который ты тогда у меня заняла, ты отдала тому человеку?!
— Деньги я тебе верну, — Хэ Жань ответила, уходя от главного. — А вот на что они пошли, лучше не спрашивай.
Хань Юй с силой ударил ногой по дверной панели.
— Да я сейчас кого-нибудь убью!
Хэ Жань развернулась и с невозмутимым видом пошла вглубь квартиры. Хань Юй схватил её за запястье крепко и больно.
Хэ Жань обернулась, посмотрела на его вторую руку, сжатую в кулак, и чуть приподняла бровь.
— Что, снова хочешь дать мне пощёчину?
Гнев всё ещё рвался из Хань Юя наружу, но он отпустил её руку.
— Тебя я не трону.
Он злобно процедил:
— Но того человека я не отпущу! Я уже навёл о нём справки. Ему за тридцать, ни денег, ни положения. Не понимаю, что ты в нём нашла! — Хань Юй безжалостно усмехнулся. — Хэ Жань, по-моему, ты либо сошла с ума, либо совсем одурела. Или ты наивно думаешь, что твоя мать согласится на вас двоих?
Хэ Жань стояла на месте, нахмурившись.
— Я уже говорила, что мои дела не требуют твоего вмешательства.
Хань Юй холодно усмехался ещё несколько мгновений, потом подошёл к ней сзади.
Он наклонился, почти касаясь губами её уха.
— Хочешь поспорим? Посмотрим, сколько он продержится?
Хань Юй нарочно понизил голос; он звучал мрачно и зловеще:
— Веришь или нет, но он окажется ещё более жалким трусом, чем Лу Цзинбай. Стоит мне его чуть-чуть припугнуть, и он убежит, поджав хвост.
— Иди и попробуй, — Хэ Жань не придала этому значения. — Он не Лу Цзинбай.
— Какая разница, кто он? Я тебе покажу, что бедные люди в самой кости одинаково низкие!
Хань Юй чуть помедлил, затем холодно посмотрел на неё:
— Ваша семья такая же. Слышал, твой отец в последнее время набрал много долгов. Может, через несколько лет ваш дом совсем рухнет. Тогда только не приходи ко мне плакать и умолять.
— Ты закончил?
Хэ Жань не поддалась на его провокацию. Медленно пошла в свою комнату.
— Если закончил, будь добр, уходи поскорее. У меня ещё много дел.
Хань Юй больше не стал идти за ней. Он тяжело фыркнул.
— Хэ Жань, ещё посмотрим!
Бросив эту угрозу, он развернулся и ушёл.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
