В музыкальном классе, когда там не было уроков, обычно никто не появлялся, поэтому он стал единственным тихим местом в их корпусе.
Цин Е прислонилась к колонне, подставив лицо солнечному свету, и спокойно ждала Син У. Вскоре она услышала его шаги, доносившиеся из-за колонны. Он обошёл её слева, и как только Цин Е наклонилась в ту же сторону, внезапно почувствовала, как справа на неё пала тень. Когда она обернулась, Син У уже упёрся одной рукой в колонну и, склонившись, поцеловал её, а затем очень нежно прикусил её сладкие губы. Его голос прозвучал низко и магнетически:
— Соскучилась по мне?
Он запер её в пространстве между своих рук. На таком близком расстоянии, в таком уязвимом месте… Он что, решил устроить ей кабэ-дон1?
Цин Е видела подобное в молодёжных сериалах, но когда это происходило с ней самой, всё казалось не таким уж романтичным. Она чувствовала сильное напряжение, к которому примешивался лёгкий азарт. Она боялась, что вдруг сюда пойдёт какой-нибудь учитель. Не сочтут ли это кровосмешением?
Син У смотрел сверху вниз на её растерянный вид, напоминающий испуганного оленёнка. Внезапно это показалось ему забавным, и он не удержался, чтобы не ущипнуть её за щёку. Видя, что он даёт волю рукам, Цин Е сердито округлила глаза:
— Раньше ты так себя не вёл.
Уголок рта Син У слегка приподнялся:
— Раньше я не был для тебя кем-то особенным.
Цин Е отвернулась, не в силах сдержать улыбку и поджав губы. Казалось, с тех пор как вчера вечером они перешли в «режим свиданий», некто стал всё меньше и меньше это скрывать.
Она собралась с мыслями и сказала ему:
— У меня есть к тебе серьёзное дело.
— А я что, выгляжу несерьёзным?
Видит бог, когда он это говорил, радость в его глазах едва не плескалась через край. Цин Е оставалось только игнорировать этот взгляд. Она спросила:
— Ты слышал, что вечерние дополнительные занятия в школе отменили?
— Угу.
Цин Е и не думала, что он, хоть и не учится, окажется настолько осведомлённым. Она продолжила:
— Я пообещала Ши Минь помочь ей с уроками после занятий, так что сегодня после школы не пойду с тобой.
Син У недовольно вскинул брови:
— Почему после того, как ты стала моей девушкой, времени на общение со мной стало только меньше?
Прозвенел звонок на урок. Цин Е, улыбаясь, посмотрела на него, внезапно привстала на цыпочки и поцеловала его в подбородок, а затем выскользнула из-под его руки:
— Я первая в класс, а ты пошатайся ещё немного, прежде чем возвращаться.
— … — Син У посмотрел на её стремительно удаляющуюся фигурку и коснулся подбородка, а в уголках его глаз промелькнула смешинка.
После уроков Ши Минь собрала вещи и ждала Цин Е. Она выглядела крайне встревоженной. Цин Е спросила её, в чём дело.
Ши Минь с некоторым беспокойством произнесла:
— Куда мы пойдём?
— Ко мне. Иначе идти к тебе будет не очень удобно.
Ши Минь взглянула на Син У, Хуанмао и остальных парней, стоявших в коридоре, и тихо спросила:
— Все говорят, что вы с Син У родственники и ты живёшь в его парикмахерском салоне. Получается, пойти к тебе — значит пойти домой к Син У?
Цин Е всё поняла. После всех этих сложностей выяснилось, что Ши Минь просто боится Син У. Она прикинула в уме: они просидели здесь больше двух месяцев, и она ни разу не видела, чтобы Син У заговаривал с Ши Минь. С чего бы ей так его бояться? Неужели он выглядит настолько устрашающе?
Цин Е мельком глянула в сторону двери класса и недоуменно подумала: «Совсем не страшно, разве он не красавчик?»
Но чтобы унять волнение Ши Минь, она ободряюще похлопала её по плечу:
— Да, к нему домой, но ничего страшного. Я с ним не близка, мы просто не будем обращать на него внимания, и всё.
Стоило ей договорить, как Син У покосился в её сторону. Цин Е тут же почувствовала укол совести, не зная, услышал он её или нет.
Едва Ши Минь, взяв Цин Е под руку, вышла за школьные ворота, как Син У с друзьями тоже спустились вниз. Они держались на приличном расстоянии. Толпа парней шумела и галдела. Поскольку сегодня не было вечерних занятий, народу было особенно много, все ощущали себя словно на больших каникулах, каждый пребывал в режиме «свободного полёта». Даже Панху, весело приобняв Хуанмао, распевал: «Пусть в красной пыли2 мы станем спутниками».
Цин Е никак не могла взять в толк: в обычное время Панху одно предложение дробит на три части, почему же, когда он поёт, совсем не заикается? Причём поёт он на удивление неплохо, вот только эта песня… Трудно описать это в двух словах. Она подумала, что Панху стоило бы пойти учиться оперному искусству, чтобы в повседневной жизни изъясняться пением — это слушалось бы куда приятнее, чем его речь.
Должно быть, компания парней вела себя слишком шумно, потому что Ши Минь то и дело оглядывалась на них, а затем тихо сказала Цин Е:
— Я заметила, что Син У к тебе очень хорошо относится.
Цин Е сухо рассмеялась:
— Да так, обычно.
Однако Ши Минь вполне серьёзно возразила:
— Правда. Я никогда не видела, чтобы он в школе кому-то из девчонок улыбался. Если кто-то постоянно лезет к нему с разговорами, он становится ужасно нетерпеливым, поэтому я и не смею с ним заговаривать.
Цин Е вспомнила, что когда только приехала в павильон Чжачжатин, Син У при виде неё тоже вечно выглядел нетерпеливым и постоянно называл её обузой. Вероятно, в его глазах девчонки и были сплошной обузой. Почему же теперь он так добровольно принял эту огромную «обузу»?
Цин Е прищурилась и сказала Ши Минь:
— Ну, возможно, он просто мной очарован.
Хотя Цин Е сказала это небрежным тоном, это была чистая правда. Но Ши Минь, напротив, не поверила, решив, что та просто шутит, и не придала значения этим словам. В конце концов, ей как раз и нравилась эта ничем не прикрытая уверенность Цин Е.
Когда они пришли в Сюаньдао, Цин Е, разумеется, не могла повести подругу наверх. Если бы Ши Минь увидела, что она и Син У спят в одной комнате, бедняжка бы просто этого не поняла.
Поэтому она устроила Ши Минь в пристройке на заднем дворе под навесом, а сама сбегала наверх и принесла охапку учебных материалов.
Ли Ланьфан, хоть и была в большинстве случаев человеком крайне ненадёжным, обладала одним хорошим качеством — гостеприимством. Увидев, что Цин Е привела одноклассницу, она даже вызвалась оставить её на ужин.
Стоило им устроиться, как вернулся Син У, а следом за ним — Панху и Хуанмао. Хуанмао, едва переступив порог Сюаньдао, с шумом бросился на задний двор, желая повидать Цин Е, но Син У ловко схватил его за воротник:
— Ты останешься впереди, не иди к ним, не шуми.
Хуанмао обиженно пробормотал:
— Тогда я не буду разговаривать, просто посмотрю из задней двери, можно?
Син У проигнорировал его, вынес в пристройку под навес «маленькое солнце»3 и протянул туда удлинитель. В пристройке сразу стало тепло.
Цин Е как раз объясняла Ши Минь задачу; она подняла голову и улыбнулась ему. Син У пристально посмотрел на неё и вышел.
Зато прибежал Панху. Он не проронил ни слова, просто встал за спиной Ши Минь и слушал, как Цин Е ведёт объяснение. Неизвестно, на каком моменте он вдруг выпалил:
— Т-так вот оно как!
Только тогда Цин Е подняла голову и обнаружила, что этот тип неизвестно когда притащил с собой тетрадь и уже вовсю делает записи. Она с улыбкой сказала:
— Что ты стоишь, возьми табурет.
— Ага, — отозвался Панху, подтащил деревянную табуретку и сел напротив Цин Е.
Цин Е спросила его:
— Ты сделал сегодняшние уроки?
— Ещё нет, я взял тетрадь у Фан Лэй, чтобы списать.
- Кабэ-дон (壁咚, bì dōng) — популярный в восточноазиатской поп-культуре жест, когда один человек прижимает другого к стене, опираясь на неё рукой, что воспринимается как романтическое или властное проявление чувств. ↩︎
- Красная пыль (红尘, hóngchén) — буддийское понятие, обозначающее суетный, мирской мир человеческих желаний и страстей. ↩︎
- Маленькое солнце (小太阳, xiǎo tàiyáng) — бытовой электрический обогреватель с круглым отражателем, напоминающий по виду солнце. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
