— Да так, ничего, просто твой парень слишком уж красив, — Лу Сисяо начал паясничать. — Что поделаешь? Может, прикроешь мне лицо руками, чтобы другие не заглядывались?
— …
На втором этаже самого высокого здания находился тот самый новый западный ресторан.
Чжоу Вань забронировала столик еще вчера вечером. Все места у окон уже были разобраны, и ей удалось заказать лишь последний столик в самом углу.
Они сели за стол.
Когда они ходили есть, заказ всегда делал Лу Сисяо, и этот раз не стал исключением.
Правда, на этот раз он заказал немного — вероятно, потому что Чжоу Вань сказала, что угощает. Поэтому она сама, сверившись с отзывами, добавила несколько фирменных блюд.
Из тех ста пятидесяти тысяч, что ранее дала ей Го Сянлин, часть ушла на лечение бабушки, а часть — на похороны; теперь осталось совсем немного.
Но для Чжоу Вань эти деньги были доказательством ее вины, и она хотела, чтобы они закончились вместе с окончанием этой истории.
Закончив трапезу, Чжоу Вань встала, чтобы расплатиться.
Когда она стояла у кассы, зазвонил ее телефон.
— Го Сянлин.
Чжоу Вань опустила глаза и нажала кнопку ответа.
Приложив трубку к уху, она услышала резкий голос Го Сянлин, которая требовала ответа, не натворила ли она чего-нибудь.
Ресницы Чжоу Вань слегка дрогнули.
Она не ожидала, что Лу Чжунъюэ окажется таким быстрым.
Это означало, что и ей пора принимать решение.
Чжоу Вань не стала слушать дальше. С бесстрастным лицом она повесила трубку и занесла номер Го Сянлин в черный список.
Все кончено.
*
Вернувшись к столу, она увидела, что Лу Сисяо смотрит в телефон. Чжоу Вань подошла к нему сзади и заметила на экране страницу покупки билетов на смотровую площадку «Око города».
Она замерла: — Мы пойдем наверх?
— Раз уж пришли.
— Но ты… — Чжоу Вань замялась. — Там так высоко, ты справишься?
— Почему бы и нет, — небрежно бросил Лу Сисяо.
Он взял Чжоу Вань за руку, подошел к автомату выдачи билетов, отсканировал QR-код, и аппарат выдал два билета.
Перед лифтом стояла длинная очередь; сотрудники отправляли людей наверх группами.
К счастью, лифт не был стеклянным. Во время резкого подъема, кроме закладывания в ушах, никакого другого дискомфорта не возникло.
Чжоу Вань все время крепко сжимала руку Лу Сисяо, наблюдая за выражением его лица.
Ей совсем не хотелось подниматься с ним — на такой высоте его боязнь высоты обязательно бы проявилась. Но она вспомнила, как где-то читала, что подобные стрессовые реакции, вызванные детской травмой, можно лечить методом десенсибилизации, встречаясь со своим страхом лицом к лицу.
В будущем ее не будет рядом с ним.
Она хотела, чтобы Лу Сисяо мог идти вперед, ничего не боясь.
Такой юноша, как он, должен быть вольным и свободным.
Ничто не должно его связывать.
И никто не должен его сдерживать.
……
Двери лифта открылись, открывая взору просторную кольцевую смотровую площадку. Повсюду были прозрачные панорамные окна, из которых сразу открывался вид на здания и реку.
Машины и пешеходы внизу казались крошечными, как муравьи; суетливые, они спешили по своим делам, проживая собственные жизни.
Почти в то же мгновение, как открылись двери лифта, Чжоу Вань почувствовала, как все тело Лу Сисяо напряглось.
В его голове непроизвольно всплыла сцена из прошлого, когда Шэнь Лань спрыгнула с балкона.
«Бам!» — раздался звук.
Глухой тяжелый удар.
Алая кровь вытекла из-под ее бледного лица, растекаясь вокруг.
Она окрасила его зрачки и сетчатку в красный; это было больно и резко, весь мир окрасился в цвет крови.
Затем его руку окутало мягкое и теплое прикосновение, а в ушах зазвучал чистый и нежный голос Чжоу Вань: — Лу Сисяо, не бойся.
Он внезапно пришел в себя, вырываясь из этого наваждения.
Чжоу Вань держала его за руку и, подняв голову, серьезно смотрела на него.
Его кадык дернулся, на лбу выступил пот, но он все же понемногу успокоился: — Угу.
— Видишь, на самом деле ничего страшного, просто вид снаружи немного отличается от привычного, — тихо сказала Чжоу Вань, медленно ведя его вперед. — Но небо — оно такое же.
Вокруг люди позировали перед стеклами для фотографий. Снаружи была конструкция, похожая на стеклянную тропу, очень узкая — пройти мог только один человек. Казалось, стоит лишь оступиться, и ты рухнешь с этой многосотметровой высоты.
Любители приключений шли туда, надев защитное снаряжение; они оказывались во власти неистового ветра на огромной высоте, и их волосы дико развевались.
Чжоу Вань взглянула в ту сторону.
Лу Сисяо повернул голову к ней и спросил: — Хочешь попробовать?
Она поспешно покачала головой.
Лу Сисяо: — Если хочешь — иди.
— Ты сможешь остаться здесь один?
— Я пойду с тобой.
Чжоу Вань опешила.
Она прекрасно знала, насколько серьезна боязнь высоты у Лу Сисяо. На школьной крыше высотой в пять-шесть этажей он уже бледнел и покрывался потом. Сейчас ему было не по себе даже внутри помещения, что уж говорить о том, чтобы выйти наружу, где дует сильный ветер, а под ногами — прозрачное стекло.
Но она также знала, что Лу Сисяо не из тех, кто станет геройствовать ради хвастовства; если он не хочет чего-то делать, никто не сможет его заставить.
Точнее говоря, со вчерашнего вечера Лу Сисяо вел себя немного странно.
Чжоу Вань какое-то время смотрела на него: — Тебе не страшно?
Он опустил глаза и произнес спокойно и непринужденно, совершенно естественно: — Когда ты рядом, мне не страшно.
……
Надев защитное снаряжение, закрепив на спине трос, соединенный с верхней направляющей, и надев шлем.
Как только открылась дверь, ведущая наружу, уши заполнил свист ветра, так что даже человеческие голоса стали трудноразличимы. Сотрудник еще раз проверил снаряжение и громко проинструктировал их: если в пути станет совсем страшно, можно сообщить об этом по рации.
Чжоу Вань шла впереди, держа Лу Сисяо за руку и медленно продвигаясь вперед.
Даже если у человека нет боязни высоты, в такой обстановке трудно не почувствовать слабость в ногах и страх.
— Лу Сисяо.
Она осторожно, шаг за шагом двигалась вперед с предельно сосредоточенным и серьезным выражением лица, подобно воину, идущему в атаку. Она лишь крепко сжимала руку человека за спиной: — Пока не открывай глаза, просто иди за мной.
Лу Сисяо не мог открыть глаза.
Его боязнь высоты была гораздо серьезнее, чем он воображал.
Если бы он открыл глаза сейчас, то, вероятно, не смог бы даже сдвинуться с места.
Ветер хлестал по лицу, словно грубые лезвия; было больно, на глаза наворачивались слезы. Стоило опустить голову, как взору представал живущий своей жизнью город, полный неумолкаемого шума.
И поток машин внизу, и толпы людей, и он сам — все казалось ничтожно малым.
Чжоу Вань вела его до самой южной смотровой террасы, делая каждый шаг уверенно и медленно.
Смотровая терраса представляла собой выступающую квадратную площадку. Напротив раскинулись горы и реки; после вчерашнего дождя вдали еще висела дымка.
— Лу Сисяо, — сказала Чжоу Вань. — Можно открывать глаза.
Лу Сисяо непроизвольно сжал ее руку и крайне медленно открыл глаза.
Он увидел под ногами прозрачное стекло, а еще ниже — машины и людей. Пот выступил мгновенно.
Чжоу Вань смотрела на него: — Не смотри вниз. Смотри вперед. Там горы, а выше — облака. Посмотри вдаль, там ветер.
Ветер выл так громко, что Чжоу Вань пришлось повысить голос; у нее был негромкий голос, поэтому ей приходилось почти кричать.
Взгляд медленно скользнул вверх.
Ветер дул прямо в лицо.
Полуденное солнце пряталось за горой, пробиваясь сквозь плотный туман яркими лучами, словно выбираясь из кокона.
Лу Сисяо впервые по-настоящему стоял на такой высоте и чувствовал это.
Казалось, сама душа парит вместе с ветром.
Чжоу Вань тоже смотрела на далекие горы, на солнечный свет, струящийся сквозь густой туман.
Она слегка приподняла голову и сказала: — Лу Сисяо, в будущем всегда смотри только вперед и стремись ввысь.
— Не оглядывайся, Лу Сисяо.
Она продолжила: — Ты должен увидеть, как огромен этот мир, идти по светлому пути, радоваться каждому дню и пребывать в благополучии из года в год.
А ты станешь самым прекрасным сном в моей жизни.
Сном, который даст мне силы пройти через будущее.
Она устала кричать, ветер попадал в горло, вызывая сухость и кашель.
Она не знала, расслышал ли Лу Сисяо ее последнюю фразу.
А Лу Сисяо вдруг наклонился, приподнял ее голову и с силой поцеловал.
В этом поцелуе сквозили тревога и беспокойство, будто он отчаянно пытался что-то унять.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
