Лу Сисяо нахмурился, быстро вернулся к ней, наклонился, поднял её на руки и осторожно опустил на кровать. Его рука сжалась чуть выше её тонкой щиколотки.
Чжоу Вань вздрогнула от его движений:
— Лу Сисяо.
— Очень больно? — Он, казалось, не ожидал, что Чжоу Вань будет так плохо, и потянулся стянуть с неё брюки.
Без влияния алкоголя и в отсутствие полумрака, при свете дня Чжоу Вань было по-настоящему неловко. Она изо всех сил попыталась высвободить ноги:
— Лу Сисяо, что ты делаешь?
— Я посмотрю.
— Не надо, — её щёки густо покраснели. — Мне не больно.
Лу Сисяо замер. Он присел на корточки у изножья кровати и, глядя на неё, слегка приподнял голову. Спустя мгновение он усмехнулся:
— Есть ли на твоём теле хоть одно место, которого я не видел?
— …
Лу Сисяо взял её за подбородок и слегка надавил вниз:
— Переспала со мной и теперь хочешь сделать вид, что мы незнакомы?
— …
— Чжоу Вань, — произнёс он вполголоса, пристально глядя ей в глаза. — Ты что, правда думаешь, что можешь просто переспать со мной, а потом развернуться и уйти?
Чжоу Вань взглянула на него и ничего не ответила.
Она не знала, что делать.
С тех пор как Лу Сисяо встретил её, с ним случилось слишком много плохого. С самого детства ей не везло, и она боялась, что принесёт это невезение и Лу Сисяо.
Она этого не хотела.
Ей нечего было оставить Лу Сисяо, у неё ничего не было, кроме этого тела, к которому он питал такую одержимость.
Она подумала, что должна отдать ему хотя бы то единственное ценное, что у неё осталось.
Было ли это искуплением или попыткой поставить точку, Чжоу Вань и сама не знала.
Лу Сисяо некоторое время пристально смотрел на неё, затем встал и невозмутимо сказал:
— После еды съездишь со мной в одно место.
— Куда?
— В Пинчуань.
Сердце Чжоу Вань пропустило удар:
— Зачем туда?
— Нужно уладить кое-какие дела.
…
Перелёт из города Б в Пинчуань занимал четыре часа.
Чжоу Вань проснулась только во второй половине дня, а билеты были куплены на вечерний рейс. Поскольку им предстояло остаться там на ночь, Чжоу Вань наскоро собрала их вещи в один чемодан.
В самолёте Чжоу Вань снова начало клонить в сон.
Прошлой ночью он её совсем измотал, она всё ещё чувствовала недомогание, поэтому, пока самолёт готовился к взлёту, она снова уснула. Лу Сисяо попросил у бортпроводника плед и укрыл её.
Спустя некоторое время самолёт, наконец, начал стремительный разбег.
Чувство невесомости при наборе высоты заставило Чжоу Вань смутно прийти в себя. Почти не открывая глаз, она инстинктивно схватила Лу Сисяо за запястье, нежно поглаживая подушечками пальцев его внутреннюю сторону.
Лу Сисяо повернул голову.
Девушка была в бежевом пуховике, волосы собраны в хвост — такая чистая и светлая. Несколько выбившихся прядей коснулись её белой шеи. Её ресницы дрогнули, она медленно просыпалась, бессознательно потираясь щекой о его плечо.
— Лу Сисяо, — позвала она с оттенком тревоги.
— М?
— Не бойся.
Лу Сисяо замер на мгновение, затем изогнул губы в улыбке:
— Всё в порядке.
Чжоу Вань посмотрела ему в глаза.
За окном была тьма, а внизу — залитый огнями город. В салоне самолёта было очень темно, лишь несколько включённых лампочек излучали мягкий тёплый свет.
В глазах Лу Сисяо она не увидела и тени страха.
Неужели он уже преодолел свою боязнь высоты?
Впрочем, неудивительно.
Брат Хуан Пин говорил, что он учился в университете за границей.
С такими многочасовыми перелётами он, конечно, справился с этим.
Чжоу Вань снова осознала, что они были в разлуке слишком долго.
Настолько долго, что даже воспоминания о прошлом начали подводить.
Но даже зная, что он больше не боится высоты, подсознательные страхи не проходят так быстро. Позже Чжоу Вань снова уснула, но при каждой встряске она неосознанно крепче сжимала его руку.
Совсем как в тот год на школьной крыше.
Как в тот год на «Оке города» в Пинчуане.
И Лу Сисяо впервые за столько лет заснул в самолёте.
Он действительно мог летать с невозмутимым лицом, даже на десятичасовых рейсах у него больше не было острой реакции. Но всё же на высоте в десять тысяч метров невозможно расслабиться так же, как на земле. При каждой встряске он чувствовал сильный дискомфорт, его мышцы напрягались до боли.
Но сейчас Чжоу Вань сидела рядом с ним и, как и прежде, держала его за руку.
Никогда ещё Лу Сисяо не чувствовал себя так спокойно, как в этот момент.
…
Зима в Пинчуане была не такой холодной, как в городе Б.
Раньше ей казалось, что здесь тоже холодно, но после жизни в городе Б, вернувшись сюда, холод больше не казался невыносимым.
Лу Сисяо вёл Чжоу Вань за руку, когда они вышли из аэропорта и поймали такси.
Когда он назвал до боли знакомый адрес, Чжоу Вань на мгновение замерла.
Она смотрела на проносящиеся за окном пейзажи: за эти годы Пинчуань сильно изменился. В западной части города выросло множество небоскрёбов, сияющих ночными огнями, и даже цена за посадку в такси выросла вдвое.
Но, к счастью, старый район на востоке города почти не изменился.
По обеим сторонам дороги всё так же росли сакуры, от которых зимой остались лишь голые стволы.
Чжоу Вань сама не знала почему, но почувствовала облегчение.
Такси остановилось перед знакомыми железными воротами.
Чжоу Вань вышла из машины, и в её сознание мгновенно хлынул поток воспоминаний.
Когда железные ворота открылись, казалось, распахнулись и врата её памяти.
Оказалось, она ничего не забыла.
Она увидела цветы в саду. Сейчас была зима, и цвели лишь несколько кустов камелий, но остальные растения были ухожены и здоровы.
— Эти цветы… они потом ожили? — спросила Чжоу Вань.
— Угу.
Чжоу Вань подошла к камелиям и наклонилась, чтобы вдохнуть их аромат. Её профиль в этот момент был мягким и спокойным, уголки губ едва заметно приподнялись.
— Позже я редко возвращался сюда, но время от времени просил людей присматривать за садом, так что всё более-менее в порядке.
Чжоу Вань улыбнулась и сказала:
— Когда наступит весна, здесь должно быть очень красиво.
Лу Сисяо занёс чемодан в дом, Чжоу Вань вошла следом.
Раньше она жила в гостевой спальне, но сейчас, помедлив мгновение, она всё же зашла вместе с ним в хозяйскую спальню.
Лу Сисяо открыл чемодан, достал её одежду и пижаму и отложил их в сторону:
— Ты первая в душ?
— Хорошо.
Когда Чжоу Вань вышла из душа, кондиционер уже достаточно прогрел комнату, и было совсем не холодно. Лу Сисяо взял вещи и ушёл в ванную. Она присела на край кровати и вдруг, вспомнив о чём-то, взяла лежащую на кровати подушку и расстегнула молнию.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
