Снаружи, у аэропорта, Лу Сисяо, держась одной рукой за ручку чемодана, а в другой сжимая телефон, отправил Чжоу Вань номер своего секретаря:
— В ближайшие несколько дней у меня будет много совещаний. Если вдруг не отвечу на звонок, а у тебя случится что-то срочное, сначала свяжись с ним.
— Угу, — Чжоу Вань улыбнулась и обняла его. — Иди скорее, а то опоздаешь.
— Угу.
Он снова наклонился, вовлекая Чжоу Вань в поцелуй.
Вокруг суетились люди, проходя мимо, но Лу Сисяо, не обращая ни на кого внимания, долго и нежно целовал ее.
В такой обстановке Чжоу Вань почувствовала себя неловко и, покраснев, попыталась его отстранить.
В этот же момент рядом оказалась пара, на вид студенты: девушка провожала парня, не в силах расстаться, ее глаза покраснели от слез. Она держала его за руки, не желая отпускать, а парень обнимал ее и терпеливо успокаивал, обещая прилететь к ней уже в следующем месяце.
Похоже, любовь на расстоянии.
Чжоу Вань бросила взгляд в ту сторону, а когда отвела глаза, заметила, что Лу Сисяо тоже смотрит туда.
Затем он вскинул бровь.
У Чжоу Вань екнуло сердце.
Ей показалось, что у него на лице крупными буквами написано: «Я. Сей. Час. Нач. Ну. Кап. Риз. Ни. Чать».
И действительно, Лу Сисяо снова опустил на нее взгляд и начал обвинять:
— Посмотри на них.
— …
Он продолжил:
— Я уезжаю, а ты даже слезинки не проронила.
— …
Чжоу Вань промолчала, но про себя возмутилась: «Ведь это всего на три дня, совсем не то же самое, что у тех двоих с их любовью на расстоянии».
Помолчав немного, Чжоу Вань решила подыграть ему и кротким голосом серьезно спросила:
— Ты не увидишь меня три дня, почему же и ты не проронил ни слезинки?
— …
Поколебавшись, Чжоу Вань вспомнила, как он обычно капризничает, и добавила:
— И это так ведет себя парень?
Она во всем подражала Лу Сисяо, словно повторяя за ним, без каких-либо интонаций, даже немного растягивая слова, отчего голос звучал вяло.
— …
Лу Сисяо посмотрел на выражение ее лица и через мгновение усмехнулся от досады:
— Чжоу Вань.
Она поджала губы и снова замолчала.
— Ты что, думаешь, я уеду и не смогу с тобой совладать? — спросил Лу Сисяо.
— …
— Нет, — пробормотала Чжоу Вань, втягивая голову в плечи.
— Извиняйся.
— Прости, — тут же выпалила она.
Лу Сисяо принялся беспорядочно ерошить ей волосы, пока совсем их не запутал:
— Ох уж этот твой характер.
Чжоу Вань позволила ему «выпустить пар», а когда он закончил, напомнила:
— Иди уже, скоро посадка.
— Поцелуй меня.
Сказал-то сказал, но при этом ни головы не наклонил, ни в пояснице не согнулся.
Ничего не поделаешь, Чжоу Вань пришлось положить руки ему на плечи и, поднявшись на цыпочки, тянуться к нему.
Лу Сисяо снова слегка прикусил ее губу, хлопнул по ягодице и сказал:
— Ушел.
*
Проводив взглядом Лу Сисяо до зоны досмотра, Чжоу Вань еще раз помахала ему на прощание и только тогда ушла.
На самом деле она была даже немного рада, что он уезжает на три дня: вечер его возвращения как раз выпадал на 18 ноября — его день рождения, и за эти дни она могла хорошенько обдумать, какой подарок ему приготовить.
Вернувшись в редакцию, она включилась в работу над общей темой последних дней — семьями, потерявшими единственного ребенка. Подготовив вопросы для следующего этапа, после полудня Чжоу Вань вместе с коллегами отправилась в дом престарелых для проведения исследования и интервью.
Тем временем от Лу Сисяо пришло сообщение о том, что он приземлился.
Улыбнувшись, Чжоу Вань отправила ему фотографию дома престарелых и написала, чем занимается.
Исследование и интервью закончились как раз к концу рабочего дня. Коллеги, приехавшие на своих машинах, поехали сразу домой, остальные же на служебном минивэне вернулись в редакцию.
— Ваньвань, твой парень сегодня за тобой не заедет? — спросила Цзи Цзе.
Чжоу Вань:
— Он в командировке.
Е Шу обернулся:
— Тогда как ты доберешься? Может, мне тебя подвезти, раз по пути?
— Все в порядке, — Чжоу Вань с улыбкой сощурилась. — От работы на метро добираться очень удобно.
Хотя она уже получила права, в городе Б постоянно были пробки, и обычно Чжоу Вань не любила водить.
Лу Сисяо велел ей после работы звонить его секретарю, чтобы тот ее забирал, но Чжоу Вань было неловко беспокоить других, и она по привычке ездила на метро.
Е Шу не стал настаивать:
— Ладно, тогда осторожнее в пути.
Группа вернулась в редакцию. Чжоу Вань прибралась на рабочем месте и вместе с Цзи Цзе спустилась вниз.
Весь день она размышляла о том, какой подарок купить Лу Сисяо, но у него и так все было, а то, что имело бы мемориальную ценность, она придумать не могла.
— Сяо Цзе, — спросила Чжоу Вань, — ты не знаешь, какие подарки нравятся парням?
— А? — Цзи Цзе моргнула. — У твоего парня скоро день рождения?
— Да, в день, когда он вернется из командировки.
— Учитывая статус господина Лу, он, вероятно, может позволить себе всё, что захочет, — проанализировала Цзи Цзе. — Такой подарок определенно должен запасть ему в душу. Может, в день его возвращения устроишь ему ужин при свечах, приготовленный своими руками?
— Ужин при свечах… не будет ли этого маловато? Будто я не особо старалась.
Цзи Цзе:
— Я еще не договорила. После ужина ты подаришь ему саму себя. Купи сексуальную ночную сорочку и позволь ему самому «распаковать» этот подарок.
— …
Чжоу Вань представила эту картину, но на середине фантазии не посмела продолжать.
Это было… просто пугающе.
Цзи Цзе тоже была той еще шутницей.
Ладно, лучше она сама еще подумает.
Болтая, они спустились на первый этаж. Внизу Чжоу Вань помахала ей на прощание:
— Осторожнее на дороге. До завтра.
— Пока-пока!
Стоило Чжоу Вань отвернуться, как со стороны послышался голос. Голос Го Сянлин:
— Ваньвань.
Она вся застыла и повернула голову.
Го Сянлин стояла на другой стороне боковой дорожки.
Они не виделись лет семь или восемь.
Она сильно постарела: на лице появилось множество морщин, в уголках глаз залегли глубокие складки, кожа пожелтела, а в зрачках погас былой блеск. На ней был короткий черный пуховик, а на руках — нарукавники.
Она настолько отличалась от той Го Сянлин, которую помнила Чжоу Вань, что в то мгновение, когда девушка ее увидела, она окончательно замерла на месте, а в душе поднялся вихрь противоречивых чувств.
В ее памяти Го Сянлин всегда одевалась красиво. Даже раньше, когда они с Чжоу Цзюнем еще не развелись и лишних денег не водилось, она охотно тратилась на наряды.
Даже если бы она опустилась, она все равно должна была бы привести себя в порядок, чтобы выглядеть изящно и подобающе.
На долю секунды Чжоу Вань подумала, не специально ли та оделась так, чтобы вызвать жалость.
Но затем она увидела, что кожа на ее руках тоже стала грубой, и, несмотря на ноябрьскую погоду, уже покрылась следами обморожения.
Такое не меняется в одночасье. Было отчетливо видно: все эти годы ей жилось несладко.
— Ваньвань.
Го Сянлин снова позвала ее и, спотыкаясь, поспешила вперед, крепко схватив Чжоу Вань за запястье.
Ее голос дрожал от искреннего волнения, глаза покраснели, и в один миг слезы потекли по извилистым морщинам в уголках глаз, словно у несчастной матери, которая, преодолев горы и реки, наконец нашла свою дочь.
— Мама так скучала по тебе все эти годы.
Чжоу Вань похолодела. Когда Го Сянлин снова попыталась схватить ее за рукав, она инстинктивно подняла руку, уклоняясь, и тут же сделала шаг назад — ее сопротивление было очевидным.
— Ваньвань.
Цзи Цзе остановилась еще при первом окрике Го Сянлин. С удивлением наблюдая за этой сценой, она нерешительно спросила:
— Все в порядке?
В этом мегаполисе с его бесконечным потоком машин, сталью и бетоном, за спиной высились небоскребы, а под ногами лежал асфальт.
Чжоу Вань была в опрятной, приличной одежде и изящных туфлях — она была ослепительно красива. Го Сянлин же выглядела полной ее противоположностью. На фоне такого контраста каждое движение Чжоу Вань назад могло быть истолковано как брезгливость.
Ее уже насильно вытолкнули на край опасного обрыва, на вершину морального суда.
Чжоу Вань сама работала в новостях и слишком хорошо понимала, как может быть искажена эта сцена.
Но ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то ковырялся в ее старых ранах на глазах у всех.
— Все в порядке.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
