Чжоу Вань встала, вернувшись к своему обычному виду, и глубоко поклонилась стоящим перед ней коллегам:
— Простите, что из-за моих дел доставила всем хлопот, вы много трудились.
Она пошла к выходу, как вдруг навстречу ей бросилась Цзи Цзе и крепко обняла ее, широко раскинув руки.
Чжоу Вань покачнулась назад от столкновения, едва удержав ее в объятиях.
— Ваньвань, — Цзи Цзе шмыгнула носом, — почему ты вчера ничего нам об этом не рассказала?
Чжоу Вань на мгновение замерла, а затем улыбнулась:
— Но теперь-то я вам рассказала.
— Те люди в интернете ничего не смыслят и несут чушь, они просто пособники злодея, — сказала Цзи Цзе. — Не волнуйся, если эта женщина посмеет прийти еще раз, я ее вышвырну. Как вообще можно быть такой матерью? Она еще смеет искать тебя, это уже слишком.
Стоящий рядом Е Шу тоже добавил:
— Не переживай, все на твоей стороне. Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе.
Другие коллеги тоже один за другим поддержали ее.
У Чжоу Вань потеплело в глазах, кроме слов благодарности она не знала, как еще выразить свои чувства в этот момент.
Она никогда прежде не чувствовала такой искренней доброты и тепла.
Она думала, что, хоть ее совесть и чиста, ей не обязательно поверят, но все без колебаний поверили ей и встали на ее сторону.
Даже когда всё было неясно, они не сказали о ней ни одного дурного слова.
Чжоу Вань по-настоящему почувствовала, что после того, как она окончательно распрощалась с прошлым, люди и события вокруг нее тоже стали лучше.
Она действительно шаг за шагом выходила из тьмы на солнечный свет.
— Спасибо всем, — она улыбалась, ее глаза наполнились слезами. — Правда, спасибо.
— За что благодарить?
Главный редактор похлопал ее по плечу:
— Давай перейдем к делу, угости всех кофе днем.
Чжоу Вань улыбнулась:
— Хорошо.
……
Днем.
Чжоу Вань заказала по чашке кофе каждому сотруднику редакции.
Все временно отложили свои дела и вместе работали над видео, которое она записала утром: монтировали, накладывали субтитры, редактировали текст и подбирали изображения, чтобы выпустить это опровержение до конца рабочего дня.
Чжоу Вань было очень неловко, поэтому она снова сходила и купила пирожных для всех.
В спешке они наконец закончили работу над видео и текстом перед самым концом смены.
Редактор отправила полную версию Чжоу Вань:
— Посмотри, так пойдет? Или нужно что-то добавить или изменить?
Чжоу Вань внимательно все изучила.
Помимо записанного ею видео, в текстовой части была восстановлена хронология всех прошлых событий между ней и Го Сянлин, где всё было изложено пункт за пунктом, случай за случаем, словно перечень доказательств.
Было видно, что на это потратили немало сил.
Чжоу Вань ответила:
— Все хорошо, спасибо, сестра Сюань.
И как раз в тот момент, когда они готовились к публикации, официальный аккаунт компании Лу Сисяо опубликовал длинный пост.
Там была фотография, фото Чжоу Вань, небрежный снимок с плохим разрешением.
На фоне — игровой зал, тусклый свет, переплетающиеся красные огни игровых автоматов. Чжоу Вань стоит перед ними в чистой школьной форме с короткими рукавами, юная и невинная, с немного растерянным выражением лица — очевидно, ее застали врасплох.
Чжоу Вань смотрела на фото какое-то время и узнала его.
Это была первая ее фотография, которую сделал Лу Сисяо.
В тот день был его день рождения, и она подарила ему фоторамку.
Ее взгляд на мгновение замер, и она продолжила читать текст —
Я — Лу Сисяо, парень Чжоу Вань.
Эта фотография была сделана в день моего 18-летия. Тогда она подрабатывала в игровом зале, там мы и познакомились, и оттуда же начались наши запутанные отношения.
В то время Чжоу Вань была отличницей, умной и выдающейся, а я жил паршиво. Долгое время я опускался всё ниже, играл с жизнью, легко завязывал и разрывал отношения.
Именно она крепко взяла меня за руку и вывела из тупика, в котором я сам себя запер.
Именно она рассказала мне о смысле жизни, о ценности жизни.
Она заставила меня снова взять учебники, снова начать учиться и перестать проводить дни в праздности и неведении.
Если бы не она, меня нынешнего бы не существовало.
Она нравится мне с 18 лет.
Я видел, как она плакала из-за Го Сянлин, видел ее в моменты ненависти к себе. Го Сянлин вынуждала ее перестать быть добрым человеком без единого пятнышка, в то время как истинная сущность Чжоу Вань стояла на вершине морали, постоянно критикуя и презирая саму себя.
В день смерти ее бабушки проходила олимпиада по физике. Она не пошла на нее и на много дней пропала. Когда я нашел ее, в доме был включен газ, едва не случилась беда.
И всё это время Го Сянлин ни разу не появилась.
Тогда мы были словно два одиноких острова, бесцельно дрейфующих в мире людей, способных лишь полагаться друг на друга и утешать друг друга, чтобы шаг за шагом двигаться дальше.
Мы с Чжоу Вань не просто любовники, мы — самые близкие родные люди, товарищи, сражающиеся плечом к плечу.
Чжоу Вань полюбила меня задолго до того, как Го Сянлин сошлась с моим отцом; и я полюбил ее тоже задолго до того, как узнал об этом.
Если кто-то действительно хочет назвать наши отношения извращенными или аморальными, то всё это началось из-за меня и не имеет к ней никакого отношения.
Это я не мог забыть ее после ее ухода, это я настоял на том, чтобы забрать ее домой после нашей встречи в городе Б, это я преследовал ее, чтобы она осталась со мной.
Мы не святые.
И я не люблю святых.
С самого начала я видел ее остроту и колючесть.
Я люблю ее сияние и люблю ее шрамы.
Только всё это вместе составляет живую Чжоу Вань. Мне не нужно, чтобы она была доброй и простой, я лишь хочу, чтобы она была свободной и счастливой, смелой в любви и ненависти, открытой и чистой.
В конце концов, она — моя Чжоу Вань, а не Чжоу Вань для всех.
Ей не нужно быть такой, какой ее хочет видеть общество. Она — это она сама, она не обязана отвечать вкусам публики и не должна вскрывать старые раны, чтобы удовлетворить чужое любопытство. Достаточно того, что ее совесть чиста.
Что касается продолжения этой истории, я уже подал иски против СМИ, которые вырывали факты из контекста и клеветали, а также против Го Сянлин за ее ложь и оскорбления в адрес Чжоу Вань. Остается ждать решения суда.
……
В самом низу было прикреплено несколько изображений — уведомления о принятии исков.
А также личная подпись Лу Сисяо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
