— Почему же ещё. Раньше были разногласия, а теперь ею, скорее всего, движут ревность и гнев.
Гуань Хуэйэ не находила слов.
Цзи Я устроила свадебный банкет в Пэнчэне, где опозорилась на славу, и, по мнению Гуань Хуэйэ, сама была в этом виновата.
Вынудив Тан Хунэна бросить резкие слова, она заставила остальных членов семьи Цзи притихнуть — те больше не смели потакать её капризам. Сама Цзи Я лишь внешне казалась усмиренной, но в душе не смирилась с поражением. Пользуясь тем, что какой-то американский дурак снабжал её деньгами, она решила помериться силами в бизнесе с Сяо Лань… И это не были домыслы Гуань Хуэйэ — любой зрячий видел: если Цзи Я хотела создать бренд одежды, в Пекине полно места, но она намеренно открыла магазин прямо по соседству с точкой Сяо Лань, явно желая насолить!
Гуань Хуэйэ считала её невыносимой.
Та не понимала, что нужно уметь расставаться по-хорошему, и вместо того чтобы отпустить ситуацию, продолжала цепляться за старое. Ни капли широты души.
Странное воспитание в семье Цзи. Старик Цзи за свою жизнь обучил бесчисленное множество людей, взрастил таланты по всей стране.
Почему же он так халатно отнёсся к воспитанию собственных потомков?
— Женская ревность?
Чжоу Гобинь покачал головой. Он не собирался всерьёз тягаться с ревнивой женщиной. Вся семья Цзи — это одно дело, но когда Цзи Я сражается в одиночку, любые его действия будут выглядеть так, будто семья Чжоу обижает её.
От таких женщин у Чжоу Гобиня только голова болела. Лучше, если Сяо Лань справится сама. Он наказал Гуань Хуэйэ:
— В дела бизнеса мы не вмешиваемся. Если люди честно торгуют, не могу же я закрыть магазин? Но если она начнёт строить козни, миндальничать с ней не стоит… Приглядывай за этим, а то Сяо Лань вечно норовит решить всё сама и не хочет нас обременять.
Гуань Хуэйэ кивнула:
— Не волнуйся, я всё понимаю!
Дождаться, чтобы Ся Сяолань попросила о помощи, было сложнее всего на свете.
Всё в ней хорошо, но характер слишком уж сильный и упрямый. Неужели думает, что со всем справится сама? А если и просит о чём-то, то о сущих пустяках.
Поразмыслив, Гуань Хуэйэ решила, что Ся Сяолань должна быть ближе к семье Чжоу, а не к мэру Тану.
Пассивно ждать просьб от Ся Сяолань было нельзя, и Гуань Хуэйэ решила проявить инициативу и поинтересоваться состоянием её дел. На следующее утро перед работой она заехала в Сидань — там находился единственный в Пекине магазин «Luna».
Гуань Хуэйэ хотела посмотреть на эффект от рекламы, хотя в семь утра «Luna» ещё даже не открылась.
Проехав полпути на велосипеде, она осознала это, но решила всё же сделать крюк через Сидань. К её удивлению, у дверей «Luna» выстроилась длиннющая очередь; некоторые люди на ходу дожевывали жареные палочки-ютяо.
— Товарищ, вы так рано пришли за одеждой? — спросила Гуань Хуэйэ у стоящего в самом конце.
Тот указал себе за спину:
— Поздно пришли, скорее вставайте за мной!
Гуань Хуэйэ невольно улыбнулась:
— Нет-нет, очередь слишком большая. Если я встану, то точно опоздаю на работу. Приду за покупками после обеда!
Постояв немного, она услышала, как люди в очереди обсуждают, правда ли, что «Luna» жертвует по одному юаню с каждой проданной вещи.
Изначально это была обычная купля-продажа, но из-за обещания «пожертвовать 1 юань», о котором говорилось в телерекламе, отношение покупателей изменилось. Одежду ведь можно купить и в универмаге, и в государственном магазине, и в лавке у дороги, и на развалах. Потребители ещё плохо разбирались в брендах, не говоря уже о лояльности к ним!
Если цена устраивала и фасон радовал глаз — купить можно было где угодно.
Но теперь им сказали, что покупка в «Luna» — это доброе дело. Такая пропаганда давала потребителю двойное чувство удовлетворения от потраченных денег.
Сегодня все временно забыли про универмаги и уличные лотки и пришли посмотреть, что это за «Luna» такая.
— Пожертвования — это точно правда. По центральному телевидению ведь показали, разве могут там врать?
— Но как они будут жертвовать?
— Ну, проданную вещь записывают…
В общем, дело было не столько в страсти к одежде, сколько в желании поглазеть.
Гуань Хуэйэ всё поняла и поехала на работу. По пути она размышляла: люди сбегаются туда, где шумиха, но сколько из них действительно зайдут в магазин и купят вещи?
…
Пока Гуань Хуэйэ беспокоилась об эффективности рекламы, Ся Сяолань сохраняла полное спокойствие.
Шло 27-е число, среда, и ей нужно было идти на занятия.
О данных продаж в магазине в Сидане Ся Сяолань узнала, заглянув туда после обеда.
Говорили, что ещё до открытия у дверей собралась огромная толпа, чему были несказанно рады владельцы соседних закусочных — они только и мечтали, чтобы столько народу ежедневно приходило «поглазеть» на «Luna».
Именно так — «поглазеть».
Первая волна пришедших состояла из крайне любопытных граждан. Очередь была длинной, но покупали немногие — люди просто набились в магазин и засыпали персонал вопросами.
Те же, кто действительно пришёл за покупками, были в основном новичками, которых привели старые клиенты.
Кто-то и раньше здесь отоваривался, а теперь, прослышав о благотворительной акции «Luna», решил заодно привести и друзей.
Но реклама всё равно сработала!
Рост продаж был очевиден. А поскольку людей интересовало, как ведётся учёт, Ся Сяолань велела повесить на стену небольшую доску. На ней мелом в реальном времени обновлялась надпись: «Продано за сегодня».
К её приходу, после шести вечера, под надписью «Продано за сегодня» значилось число 57. Чэнь Силиан сказал, что только что звонил в Янчэн: данные там примерно такие же, продажи по сравнению с предыдущим днём удвоились.
Но всё было не так радужно, как представлял себе Чэнь Силиан.
Он думал, что раз уж рекламу крутят по центральному ТВ, то товар должен разлетаться вмиг. Ради этого он и Ся Сяолань заранее забили склады двух прямых филиалов под завязку.
Про пять франчайзинговых магазинов сказать было сложно — до выхода рекламы их владельцы не решались закупать товар в огромных количествах.
— Не спеши, наберись терпения, это только начало.
Ся Сяолань успокаивала мастера Чэня. Увидеть рекламу и сразу побежать за покупками? Потребителям нужно время, чтобы осознать информацию и найти магазины «Luna»! В рекламе ведь не указывались адреса, а интернета тогда не было — всё узнавали через сарафанное радио.
— Если удастся поддерживать такие темпы, в год мы будем продавать на шестьдесят-семьдесят тысяч вещей больше, и это только при наличии семи магазинов. Наш приоритет — франчайзинг. Только с увеличением количества торговых точек влияние бренда сможет по-настоящему распространиться на всю страну!
Говоря об этом, Чэнь Силиан заметно приободрился:
— Сегодня в компанию поступило несколько десятков звонков. Если отсеять пустую болтовню, то больше двадцати человек всерьёз интересовались условиями франшизы. Девять из них пообещали в ближайшее время приехать в Янчэн для ознакомления.
Ся Сяолань кивнула:
— Как мы и договаривались: до выхода рекламы взнос за франшизу составлял пятьдесят тысяч, теперь — восемьдесят!
Кто-то же должен покрывать миллионные расходы на рекламу?
Всё оплачивает конечный потребитель, и оставалось надеяться, что потенциальные франчайзи в Янчэне поймут эту логику… Наверняка среди них были те, кто заходил в «Luna» раньше, но не решился сразу. Что ж, извините, теперь цена выросла.
Одно колебание — и лишние тридцать тысяч юаней. Каждому овощу своё время!
Чэнь Силиан порывался немедленно вернуться в Янчэн, чтобы прибрать к рукам клиентов, готовых нести деньги в «Luna», но Ся Сяолань велела ему не паниковать, а сначала раздуть пламя в столице ещё сильнее:
— Сейчас не мы должны паниковать, а другие — торопиться.
27 ноября магазин «Luna» в пекинском районе Сидань продал в итоге 71 единицу товара, магазин в Янчэне — 65. В остальных пяти франчайзинговых точках показатели разнились, но везде прибыль была солидной. И Ся Сяолань сказала, что это только начало!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
