Гонконг.
— Господина Цю снова нет?
Ду Чжаохуэй выглядел крайне недоверчиво.
Чай Хай, который постоянно вел с ним дела, очень искренне кивнул:
— Ду Шао, мне право неловко. В этот раз господин Цю отправился за товаром и столкнулся с некоторыми трудностями, поэтому он до сих пор не вернулся в Гонконг. Это не значит, что он сам не хочет вас видеть. Что же касается вашего желания купить ту вазу — коллекционер не соглашается на сделку, а мы не можем просто отобрать её силой, верно? Может быть, вы выберете какую-нибудь другую?
«Надо же быть настолько помешанным, чтобы зациклиться на одной-единственной вазе».
Разве нельзя выбрать другую?
Чай Хай ясно видел, что Ду Чжаохуэй совершенно не смыслит в антикварных вазах, так почему же он так вцепился в одну-единственную?
У Ду Чжаохуэя было скверное выражение лица.
Другие вазы не были тем, что просила найти Ся Сяолань. Хотя он не знал, зачем Ся Сяолань этот предмет, было бы лучше, если бы он смог его купить. К сожалению, владелец наотрез отказывался продавать, и сколько бы раз Ду Чжаохуэй ни обращался к Чай Хаю, результат оставался неизменным.
Как тут не злиться? Лишь бы не узнать, кто этот владелец вазы, иначе он точно не сможет сдержать желание избить его.
— Хм, какими бы хорошими ни были другие вазы, это не та, что мне приглянулась. Не верю, что господин Цю будет вечно отсутствовать в Гонконге. Я загляну еще через несколько дней.
«У богатых сынков явно не всё в порядке с головой».
Чай Хай слышал, что Ду Шао ведет дела на материке и в последнее время развил там нешуточную деятельность. Даже сам господин Цю не хотел бы без нужды ссориться с богачом из Гонконга… но иметь дело с кем-то столь неуравновешенным, как Ду Шао, было для Чай Хая настоящим испытанием.
Когда Ду Чжаохуэй сказал, что придет снова через пару дней, у Чай Хая голова пошла кругом.
Проводив Ду Чжаохуэя, Чай Хай тоже покинул виллу. Машина направилась в сторону окраин.
Закрытые аукционы господина Цю всегда проходили в роскошных особняках, но ни одна из этих вилл не принадлежала ему — все они были арендованы. В то время как его подчиненные, вроде Чай Хая, общались с богатыми покупателями, жили в особняках и разъезжали на «Мерседесах», сам господин Цю жил в деревенском доме.
Деревенские дома — это жилье коренных жителей Гонконга, сельская местность, которой люди с хоть каким-то состоянием обычно пренебрегали.
Однако господин Цю чувствовал себя там вполне комфортно.
Чай Хай размышлял о том, что господин Цю вполне мог позволить себе купить виллу. Он не знал, как обстояли дела раньше, но за последние годы, когда сеть связей господина Цю наладилась, тот заработал немало денег.
Когда человек живет в деревенском доме, но притворяется богачом и снимает виллы — это тщеславие.
Когда человек может купить виллу, но живет в деревенском доме — это высшее состояние духа.
Чай Хай не понимал этого «состояния» господина Цю и не смел лишний раз задумываться, просто послушно исполняя поручения.
Машина петляла по дорогам и, наконец, добралась до места. Стояла ночь, в деревне было тихо. Чай Хай велел водителю припарковаться подальше и пошел пешком. Время от времени слышался лай собак. В июне в Гонконге уже стояла сильная жара, и пока Чай Хай дошел до конца деревни, он весь взмок от пота.
Ветхая деревянная дверь шаталась. Чай Хай осторожно постучал.
Скрипнув, дверь отворилась. На пороге стоял очень худой человек. Во дворе не было света, и в лунном свете можно было различить лишь его силуэт. Несмотря на жару, господин Цю был одет в рубашку с длинными рукавами и длинные брюки, словно погода на него совсем не влияла. Это было еще одно непостижимое для Чай Хая проявление его «состояния».
Чай Хай склонил голову:
— Господин Цю.
— Заходи, не стой в дверях, тут много комаров.
Голос господина Цю не звучал грозно.
Некоторые люди в Гонконге никогда не видели господина Цю, но повсюду твердили о его жестокости, называя его человеком, который ради денег готов раскопать могилы собственных предков. Всё это была чепуха. Если бы господин Цю ценил материальные блага, он давно бы зажил роскошной жизнью. Стал бы он иначе кормить комаров в деревне?
Однако куда господин Цю тратил все заработанные деньги, не стремясь к удовольствиям, Чай Хай не знал.
Он отвечал лишь за часть бизнеса в Гонконге. Сеть господина Цю была обширной: свои люди были на материке, свои — в Юго-Восточной Азии. Все они подчинялись лично господину Цю и не пересекались друг с другом.
В углу двора была свалена разная утварь — на вид непримечательные горшки и кувшины, которые на самом деле были антиквариатом, привезенным в Гонконг из разных мест.
То, что лежало здесь, вероятно, было товаром, который господину Цю не приглянулся, или же по каким-то причинам он пока не хотел это продавать, поэтому бросил в углу. Но даже эти вещи стоили немалых денег.
Настоящие шедевры хранились внутри дома.
Чай Хай, слегка согнувшись, последовал за ним в дом.
Горела лампочка, на столе были разложены предметы, тускло мерцавшие в свете… Подняв взгляд, Чай Хай обомлел: весь стол был уставлен изделиями из нефрита. Нефритовые вазы, подвески, кольца, перстни — изобилие было таким, что любой ценитель камня сошел бы с ума.
— Это…
Господин Цю небрежно указал на стол:
— Столько времени ушло на сборы, теперь накопилось достаточно. Можно устроить отдельный нефритовый аукцион.
— Слушаюсь!
Чай Хай размышлял о том, как организовать этот аукцион, но в голове крутились дела семьи Ду:
— Сегодня ко мне снова приходил старший молодой господин Ду. Он не оставляет попыток разузнать, кто купил ту вазу. Не пойму, что происходит в этой семье: старший выискивает вазу, а в феврале второй молодой господин Ду тоже присылал человека разузнать о нескольких товарах. Что вы об этом думаете?
Люди из семьи Ду вели себя странно.
Чай Хай на самом деле подозревал, что семья Ду хочет вклиниться в бизнес господина Цю и поэтому прощупывает почву.
Уж слишком они жадные. Разве доходов от контрабанды им мало?
— В феврале… о каких товарах спрашивал второй молодой господин Ду?
Господин Цю обычно не вникал в такие мелочи. Поначалу Чай Хай даже не докладывал об этом, но столкнувшись с настойчивостью Ду Чжаохуэя, решил связать эти два события.
— О тех, что Лао Дин и остальные прислали с материка. Там была картина Цю Ина, несколько печатей и несколько книг сунского издания. Этот товар абсолютно «чистый», Лао Дин и его люди купили их на свои деньги. Непонятно, зачем семья Ду подослала человека разузнавать.
Бизнес есть бизнес — нужно зарабатывать.
Купить по дешевке, продать втридорога — так поступают торговцы во всех отраслях.
Хотя Лао Дин и его люди скупали товары на материке за бесценок, в Гонконге после упаковки и рекламы цена возрастала в десятки раз, но это же нормально!
Если продавец не узнал картину Цю Ина, неужели скупщик антиквариата обязан читать ему лекции?
Под словом «чистый» Чай Хай имел в виду вещи, которые хранились у людей должным образом и имели историю наследования, а не «минци», только что извлеченные из земли.
«Минци» — это погребальные предметы. Господин Цю не любил с ними связываться. Продавать только что выкопанную керамику богачам из Гонконга было рискованно — здесь верят в фэншуй, и богачи сочтут это дурным знаком.
Среди «минци» редко попадалась живопись или книги. Какими бы знаменитыми ни были свитки, пролежав в земле несколько сотен лет, при контакте с воздухом они мгновенно разрушались.
Чай Хай преданно предостерег господина Цю.
Сам господин Цю не придал этому значения:
— Картину Цю Ина ведь купил именно второй молодой господин Ду? Он один раз прислал человека разузнать, упоминал ли он об этом потом? Если нет, то и не бери в голову. Что же касается этого Ду Шао… в народе говорят, что он кутила и бездельник, но мне кажется, именно он может выйти победителем в борьбе за наследство семьи Ду. Если он придет снова, скажи ему, что ваза не продается, но ты можешь привести его ко мне на встречу.
Чай Хай почтительно согласился.
Господин Цю наверняка знает, что делает в своем бизнесе.
Его дело — докладывать о ситуации. Разве он может решать за господина Цю?
Судя по словам господина Цю, семья Ду вовсе не собиралась лезть в антикварный бизнес… Чай Хай просто не мог понять, зачем обоим братьям Ду так нужно демонстрировать свою значимость перед господином Цю!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
