Пань Баохуа кипел от ярости: если человек не признаёт собственных родных, то, как бы воспитанно он ни держался, он всё равно остаётся подлецом.
Собака и та не гнушается бедностью хозяев, а Сюй Чанле-то что о себе возомнил!
Пань Баохуа в сердцах бросил:
— Не хочешь признавать — и не надо! Просто скажем Юй Найнай, что вы так и числитесь пропавшими, что Сяо Лань вас не нашла. Так хоть старушка не будет зря убиваться!
От слов Пань Баохуа лицо Фаэня потемнело.
Цуй Ижу и вовсе расплакалась:
— Всё совсем не так, как вы думаете. Чанле в детстве пережил сильное потрясение и забыл всё, что было раньше. Он даже не помнит, как сильно бабушка его любила. Дайте ему время, ему нужно постепенно всё это принять.
Что?!
У Цуй Ижу память на месте, а Фаэнь ничего не помнит?
Ся Сяолань с подозрением посмотрела на Фаэня — его лицо выражало полное безразличие.
Неужели у него действительно амнезия?
Ну и сюжет.
Ся Сяолань с сомнением спросила:
— Неужели совсем ничего не помнишь? Твой случай довольно редкий.
Цуй Ижу вытерла слёзы:
— Раз ты смогла нас найти, то наверняка знаешь кое-что о том, что с нами тогда произошло. Мы с отцом Чанле приехали в Америку и обосновались в Сан-Франциско. С собой у нас было немало ценного антиквариата. Когда отец Чанле менял его на золото, это привлекло внимание банд Сан-Франциско. Однажды ночью в мае 1967 года я проснулась от того, что кто-то взламывал дверь…
Ся Сяолань всегда хотела узнать, что именно случилось в те годы.
То, что ей было известно сейчас, основывалось лишь на догадках Джима и собранной по кусочкам «истине». Она была готова внимательно выслушать версию самой Цуй Ижу.
Той майской ночью 1967 года Цуй Ижу внезапно проснулась.
Кто-то взламывал дверь в комнату, которую они снимали вместе с Сюй Чжунъи. Услышав скрежет замка, Цуй Ижу до смерти перепугалась и начала громко кричать.
Она надеялась разбудить мужа, Сюй Чжунъи, и одновременно звала на помощь хозяев. Они снимали не отдельное здание, а лишь комнату, и семья арендодателя жила в том же доме.
Однако Цуй Ижу ждало разочарование: она не смогла разбудить Сюй Чжунъи, а в комнатах хозяев стояла гробовая тишина.
В ту ночь соседи словно спали мертвецким сном — на её крики никто не отозвался. Напротив, крики лишь раззадорили грабителей. Их было четверо или пятеро, и она, конечно, не могла им противостоять.
Шестилетний Сюй Чанле проснулся и в ужасе зашелся плачем.
Именно этот плач, наконец, разбудил Сюй Чжунъи.
— Те люди схватили меня и, приставив пистолет к голове, вытащили в коридор. Ещё один приставил нож к горлу Чанле. Они ранили Чжунъи, требуя отдать золото и антиквариат, которые мы привезли из Китая! Но разве мы стали бы носить такие вещи с собой? Как только мы прибыли в Сан-Франциско, Чжунъи сдал всё на хранение, оставив при себе лишь пару вещей на крайний случай. Грабители ворвались в дом, избивали Чжунъи, угрожали ему мной и Чанле… В конце концов ему пришлось выдать место, где спрятан антиквариат.
Цуй Ижу несколько раз прерывалась, задыхаясь от рыданий.
Фаэнь утешал её, не давая продолжать рассказ.
— Дальнейшего я не помню, но слышал от матери. Гангстеры отправились по адресу, который дал мой биологический отец, но нашли лишь половину ценностей. Они пришли в ярость, решив, что их обманули, и собирались засунуть нас с матерью в мешки и бросить в море. Тогда мой отец наконец согласился открыть местонахождение второй половины и пообещал лично проводить их… Спустя два часа из двоих бандитов, ушедших с ним, вернулся только один. Он был вне себя от злости и приказал немедленно выбросить нас в море.
Фаэнь говорил совершенно спокойно. Несмотря на то, что он сам был участником тех событий, его рассказ звучал так, будто речь шла о ком-то другом:
— Разумеется, мы не погибли. Когда бандиты ушли, нас вытащили из воды. Кто был спасителем — вы, полагаю, и сами догадались.
— Чанле, замолчи! Твой отец пытался защитить нас, он специально увел их за собой…
— И что, он нас защитил? — парировал Фаэнь. Цуй Ижу лишь безмолвно плакала.
Ся Сяолань переводила взгляд с Фаэня на Цуй Ижу.
— Вашим спасителем, разумеется, был господин Чжан.
Ся Сяолань понимала, что «истина» в изложении Фаэня восполнила некоторые пробелы в расследовании Джима, но если считать это всей правдой, то выходило слишком уж нелепо.
Ся Сяолань неохотно кивнула, принимая логику Фаэня:
— О, значит, ты считаешь, что дядя Сюй не приложил всех усилий, чтобы вас защитить?
Не приложил?
Если бы Сюй Чжунъи просто хотел спастись, он бы сразу выдал тайник и избежал побоев. Не выдавая место, он тянул время, ведь после признания их, скорее всего, убили бы еще быстрее. Ся Сяолань не верила, что Сюй Чжунъи так уж дорожил вещами. Этот интеллигентный, книжного склада человек явно пытался перехитрить бандитов и всеми силами спасти жизнь жене и сыну!
Лаошу Цян, сгоревший в съемной комнате, был прямым доказательством того, что Сюй Чжунъи отчаянно боролся за свою семью!
Если рассказ Фаэня соответствовал действительности, то Сюй Чжунъи наверняка планировал сначала избавиться от двоих сопровождающих, ослабив силы врага, а затем вернуться в порт и спасти родных… Но в его плане что-то пошло не так: Сюй Чжунъи прикончил лишь Лаошу Цяна, второму удалось сбежать, а сам Сюй получил тяжелые ранения.
Цуй Ижу не понравился безучастный тон сына, и она, перебив Фаэня, продолжила сама:
— Когда нас с Чанле бросили в океан, я думала, что это конец. Но случилось чудо — нас вытащили на берег. Это был Чжан… словом, мой нынешний муж. Он занимался экспортно-импортной торговлей и, рискуя собой, спрятал нас в грузовых контейнерах и вывез из Сан-Франциско. Позже я узнала, что беременна, и на свет появилась Тина. Сейчас вы можете решить, что мне не хватило твердости духа, и я не стану оправдываться. Когда Тине исполнился год, я так и не дождалась отца Чанле. Мой нынешний супруг, Чжан Цзядун, сделал мне предложение. Он сказал, что готов заботиться о нас троих, и я согласилась.
Ся Сяолань едва заметно кивнула.
— Вы верите, что дядя Сюй всё еще жив?
Цуй Ижу кивнула и тут же покачала головой:
— Я не знаю… Если бы он был жив, он бы обязательно нашел нас. Но его не было столько лет, так что я ни в чем не уверена.
— Позвольте спросить, — осторожно начала Ся Сяолань, — знали ли вы, что среди бандитов, напавших на вас, был человек по прозвищу Лаошу Цян? Его настоящее имя Чжан Цзяцян, и он…
— Конечно, я знаю! Ты хочешь сказать, что он был знаком с Цзядуном? Они приехали в Америку одновременно. Они дальние родственники, братья в пятом колене. Как только Чжан Цзяцян оказался в Сан-Франциско, он сразу примкнул к банде. Он даже пытался втянуть Цзядуна в это дело, но тот отказался. Чжан Цзяцян был дурным человеком: закрепившись в банде, он начал вымогать деньги у Цзядуна, терроризировал его. Каждый месяц он со своими людьми заявлялся в компанию Цзядуна за «платой за покровительство». Вы думаете, Цзядун случайно оказался на пристани в ту ночь? Нет, он просто услышал, как пьяный Чжан Цзяцян хвастался, что затеял крупное дельце…
Цуй Ижу мучилась от боли, явно не желая ворошить прошлое. Она сразу перешла к настоящему:
— Я не знаю, жив ли Чжунъи, но то, что бабушка Чанле всё еще ищет нас, стало для меня полной неожиданностью. Я отвезу Чанле и Тину в Китай, чтобы она могла своими глазами увидеть внука и внучку. И если она захочет, я заберу её в Америку, чтобы обеспечить ей достойную старость!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
