Ся Сяолань не ошиблась в своих догадках: Цзи Я ни во что не ставила местный полицейский участок.
Чего только Цзи Я не повидала в своей жизни?
Она отказывалась сотрудничать, когда полиция задавала вопросы. Напротив, она сама допрашивала сотрудников, выясняя, какие именно законы и постановления она нарушила.
— Мне что, уже и мэра навестить нельзя?
Товарищ, разумеется, вы можете встретиться с мэром. Любой человек, имеющий такое желание, может встретиться с мэром.
Но даже если вы пришли с жалобой, то идти нужно в городскую администрацию. Кому придет в голову караулить человека у дверей дома мэра?
Руководящие кадры — это слуги народа, верно, но они не чьи-то рабы, обязанные быть на связи двадцать четыре часа в сутки и ждать распоряжений! Если есть дело — идите в администрацию. Если же дело личное, то подобные визиты посреди ночи создают неудобства… Если какая-то безумная женщина примется кричать и шуметь у ворот, не желая уходить — кто не испугается!
Не может же мэр просто молча сносить всё это.
В противном случае, о какой справедливости по отношению к мэру может идти речь?
Те, кто доставил Цзи Я, говорили, что её красивая внешность обманчива; на самом деле она вела себя неадекватно, словно помешанная, и твердила, что хочет отдать ребёнка мэру Тану.
— Боже мой, это же живой человек, а не курица или утка какая-нибудь, чтобы вот так брать и отдавать?
Видимо, у неё и правда не всё в порядке с головой, нормальные люди так не поступают!
Лао Хуан говорил как есть — эта неразумная женщина до смерти ему надоела.
— Непонятно, тихая она помешанная или буйная. Если буйная, то по указанию мэра Тана её нужно запереть и лечить!
Отправить в психиатрическую больницу?
Это довольно хлопотно, нужно получить согласие родственников.
Некоторые семьи скрывают болезни близких, боясь насмешек, и не желают отдавать их на лечение.
Но ведь это огромная угроза безопасности окружающих!
Вскоре в спешке прибыл секретарь Тан Хунэна.
После того как прежний секретарь Пэн ушел, на эту должность назначили человека по фамилии Лай. Молодой человек был неглуп, с безупречным послужным списком — иначе бы он не стал секретарем Тан Хунэна.
Одно «но»: он был не так солиден, как секретарь Пэн, и слишком уж горел желанием проявить себя перед руководством.
Когда Юань Хань разгуливал повсюду, называя себя родственником мэра Тана, секретарь Лай страшно перепугался. А в спешке легко наделать ошибок. Желая избавить начальника от хлопот, он выбрал не самый удачный способ… и даже позволил себе колкости в адрес Ся Сяолань. Он не учел, что даже если Ся Сяолань не является падчерицей Лао Тана, она знает его уже очень давно.
Напротив, сам секретарь Лай был новичком — откуда у него могли взяться глубокие чувства к Лао Тану?
Водитель Сяо Ван всё понимал, а секретарь Лай прокололся.
Так или иначе, после того случая Лао Тан хоть и не уволил его сразу, стал вести себя с ним подчеркнуто официально.
Когда доброжелательный руководитель внезапно меняет отношение, секретарь Лай, конечно, это заметил.
Секретарь Лай был в отчаянии!
К счастью, парень не был круглым дураком: не зная, как поступить, он пошел за советом к предшественнику.
Секретарь Пэн теперь работал в одном из городских районов. После неоднократных просьб Лая он наконец приоткрыл завесу: не думай лишнего, просто делай свою работу хорошо, руководитель любит способных секретарей без корыстных помыслов.
Секретарь Лай долго размышлял над словами «без корыстных помыслов», и по его спине пробежал холодный пот.
Неужели он перемудрил и руководитель сочл его слишком скользким?
Это было ужасное впечатление. Если начальник так о нем думает, то никогда не станет растить его как своего доверенного лица. При удобном случае его просто переведут в другое место, и всё.
Секретарь Лай мучился от этих мыслей и с тех пор трудился не покладая рук, не смея больше хитрить.
Прибыв на место по вызову, он понял, что дело крайне щекотливое.
В прошлый раз это была падчерица руководителя.
А та, что сейчас в полицейском участке — его бывшая жена.
Он остановил Лао Хуана и велел рассказать всё по порядку, не упуская ни одной детали, особенно то, что сказал мэр Тан после того, как запер эту женщину в комнате охраны!
— Ни слова не упускай, понял?
Сторож тоже был на взводе. Откуда у него такая память, чтобы всё запоминать дословно?
С такими способностями он бы в сторожах не сидел.
Но основные моменты он помнил и пересказал секретарю Лаю. Тот слушал молча.
— Я понял. Спасибо за труды, дальше я сам этим займусь, не буду вас отвлекать от работы.
Лао Хуан и остальные припустили так быстро, будто за ними гнались собаки.
Это дело касалось семейных тайн мэра Тана — чем меньше слышишь, тем лучше.
Потерпев неудачу с Ся Сяолань, секретарь Лай стал со всеми крайне скромен. Возможно, в душе он думал иначе, но внешне был настолько вежлив, что не к чему было придраться.
— Товарищи полицейские, послушайте, поведение госпожи Цзи Я сегодня было крайне неподобающим. Сегодня она ворвалась в жилой комплекс городской администрации, а завтра пойдет устраивать скандал в саму мэрию, не так ли?
— Верно.
Люди, действующие без оглядки на правила, именно этим и раздражают. Все соблюдают нормы, а она одна — нет, словно бомба с часовым механизмом.
Никогда не знаешь, когда она рванет и какое место выберет для взрыва.
— Мы уже известили родственников. Когда они приедут, мы попросим их посодействовать и отправить её на некоторое время в психиатрическую больницу.
Обычного задержания было недостаточно.
В случае задержания родственники могли поднять шум.
А шум в этом деле лишь бросил бы тень на мэра Тана. Мэру Тану действительно не повезло, это была сущая беда, пришедшая ниоткуда.
Психиатрическая больница — лучший вариант: там строгий режим, это надежнее, чем камера.
Секретарь Лай нахмурился:
— Вот в чем дело: насколько я знаю, муж этой госпожи Цзи — американец. Чтобы отправить её на лечение в психиатрическую больницу, нужно быть очень осторожными в выборе слов и методов.
— О, так она замуж за иностранца вышла? Неудивительно, что такая наглая.
У иностранцев тоже свои причуды: столько женщин вокруг, а он на сумасшедшей женился.
— Ради личной безопасности иностранных гостей её тем более нужно отправить на лечение на какое-то время! — сотрудники полиции проявили максимум бдительности.
В этот момент приехали Ся Сяолань и Чжоу Чэн.
Секретарь Лай быстро подошел к ним:
— Почему вы здесь? У руководителя есть новые указания?
— Нет, дядя Тан уже отдыхает дома. Мы с Чжоу Чэном приехали посмотреть, как обстоят дела. Родственников известили?
Слова Ся Сяолань придали секретарю Лаю уверенности.
Раз лидер уже отдыхает, значит, ему действительно всё равно, что будет с Цзи Я.
— Участок сразу же известил семью госпожи Цзи, они должны быть уже в пути.
Приедет ли Цзи Цзяньюань?
Ся Сяолань не знала.
Оставалось только ждать.
Чжоу Чэн считал, что ей не стоит ждать внутри полицейского участка: когда приедут люди со стороны Цзи Я, это может привести к обострению конфликта.
— Это их семейные дрязги, зачем тебе в них лезть и вызывать огонь на себя? Если ты будешь там, они объединятся против тебя, и весь их гнев обрушится на твою голову.
Чжоу Чэн увел Ся Сяолань обратно в машину.
Ся Сяолань сочла это разумным.
Во дворе полицейского участка было хоть глаз выколи, никто снаружи не видел тех, кто сидит в машине, зато она могла видеть всё, что происходит с Цзи Я — боясь, что та снова выйдет из-под контроля, двое полицейских ни на шаг не отходили от неё.
Сейчас Цзи Я не буянила, о чем-то задумавшись.
Она то вела себя как безумная, то как нормальная, и было трудно определить, «тихая» она помешанная или «буйная».
Ся Сяолань наблюдала из машины. У ворот участка остановился автомобиль, Цяо Чжи и госпожа Уилсон вышли один за другим, прихватив с собой переводчика.
Цзи Цзяньюань действительно не приехал?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
