Миссис Уилсон осеклась.
Эти китайцы, когда у них в карманах заводятся деньги, становятся по-настоящему несносными.
Богатые китайцы раздражают куда больше бедных.
Когда она была в Китае, перед ней заискивали в отеле, перед ней заискивали и после выхода из него; китайцы вели себя как люди, никогда не видевшие мира, что вызывало у неё лишь смех и презрение.
Разумеется, она презирала их.
А почему бы и нет?
Годовой зарплаты этих людей не хватило бы даже на одно пальто, которое она носит в повседневной жизни.
Почему она не может презирать бедняков?
И это касалось не только китайцев, но и американских бедняков — в глазах миссис Уилсон все они были одинаковы.
Даже если бы она и Иван разорились, их жизнь всё равно была бы намного лучше, чем у нищих.
Мерзкие китайцы — их страна всё ещё пребывает в бедности и невежестве, и лишь ничтожное меньшинство по чистой случайности заработало немного денег, а теперь смеет кичиться этим перед ней?
Сюй Чжунъи холодно посмотрел на неё, и миссис Уилсон была вынуждена проглотить все заготовленные возражения.
Сюй Чжунъи был другим.
Этот человек расчетливо таился двадцать лет только ради того, чтобы отомстить за отнятых жену и сына, и он действительно преуспел!
Миссис Уилсон слишком хорошо знала, кем был Чжан Цзядун.
Но даже Чжан Цзядун был уничтожен Сюй Чжунъи… Миссис Уилсон отвернула голову в сторону:
— Тина, я просто хотела быть до конца уверенной. Девяносто пять процентов так девяносто пять, раз уж это лучшая технология тестирования, я готова её принять. Профессор Эмерсон, я должна извиниться перед вами за свои непрофессиональные слова!
Профессор Эмерсон не стал принимать это близко к сердцу.
Он лишь отвечал за проведение теста и оглашение результатов.
То, как отреагируют заинтересованные стороны, — это вопрос человеческих чувств и логики, не имеющий отношения к результатам, выданным лабораторией.
— Это естественный процесс, вам нужно время, чтобы это принять.
Профессор Эмерсон поспешно ушёл — в лаборатории у него было полно дел. Если бы Клаус не умолял его о помощи, он ни за что не стал бы проводить тест ДНК; к тому же, когда наличие родства подтверждается, тебя ещё и подвергают сомнению — это по-настоящему раздражает.
Тина посмотрела на миссис Уилсон, затем на Сюй Чжунъи.
Сюй Чанлэ раскрыл ей объятия:
— Ты злилась на меня так долго, неужели и сейчас не собираешься меня обнять?
Тина закусила губу.
Она вспомнила слова Цзи Цзяньюаня.
«Твой старший брат хочет дать тебе то, что считает лучшим. Он сделал навстречу тебе столько шагов, неужели тебе не жаль его, чтобы сделать ответный шаг?»
Тина приподняла ногу и медленно двинулась с места.
Верно, она не говорит, что обязана становиться дочерью семьи Сюй, и если Сюй Чжунъи захочет дать ей денег, она их не возьмёт… Но она не может отказаться ещё и от брата.
Брат и сестра крепко обнялись.
Плечи Сюй Чанлэ дрожали. С тех пор как полгода назад случились те перемены, Тина впервые проявила к нему такую близость!
Сюй Чжунъи, стоя в стороне, был очень взволнован.
Это была его дочь. Ему очень хотелось подойти и обнять сразу и сына, и дочь, но он сдержал порыв.
Не нужно спешить, всё должно идти своим чередом.
Ему не следовало пугать Тину.
У миссис Уилсон покраснели глаза:
— О, я так счастлива, вы, брат и сестра, наконец помирились! Ваши папочка и мамочка на небесах наверняка видят эту сцену.
Эта женщина мастерски портила атмосферу!
Сюй Чанлэ почувствовал, как спина Тины напряглась.
Он похлопал её по спине, успокоил немного и лишь затем отстранился:
— Тётя Синсия, я очень благодарен вам за то, что вы заботились о Тине и поддерживали её, когда она в этом нуждалась. Вражда старшего поколения не имеет отношения к Тине, она тогда ещё даже не родилась. Она всегда считала себя дочерью Чжан Цзядуна, и мы с отцом можем её понять и готовы ждать, пока она изменит своё мнение… Но я не хочу, чтобы кто-то постоянно нашептывал ей на ухо об этой вражде, вызывая у неё негативные эмоции! В такой момент даже профессор в лаборатории желает нам воссоединения семьи, разве ваши слова уместны?
— Брат… — Тина потянула Сюй Чанлэ за рукав.
Сюй Чанлэ покачал головой:
— Я не собираюсь ссориться, я просто давно хотел это сказать. Тина, тебе пора выбраться из пучины печали и продолжить учёбу. Если тебе действительно нравится Китай, я могу устроить тебя в китайское учебное заведение, а если нет, не пора ли тебе вернуться в Колумбийский университет? Молодёжь должна расширять кругозор. Я не против того, чтобы ты проводила каникулы в разных уголках мира, но молодые люди должны учиться стоять на ногах самостоятельно. Неужели ты хочешь быть человеком, который может жить только на выплаты из трастового фонда?
Миссис Уилсон занервничала.
Если Тина останется в Америке, как же так?
Тина тоже растерялась:
— Я, конечно, продолжу учёбу, но не сейчас. Я обещала… нет, я хочу сказать, что тётя Синсия и дядя Иван помогли мне в трудную минуту, а сейчас они сами в беде, и я должна быть рядом с тётей Синсией, чтобы помочь ей преодолеть трудности.
Взгляды Сюй Чанлэ и Сюй Чжунъи сошлись на миссис Уилсон.
Вот уж действительно странно.
Трудности четы Уилсон были созданы Харолдом Уилсоном.
Как же они собираются их преодолевать?
Тина — всего лишь девчонка, у неё нет выдающихся деловых способностей, чтобы помочь супругам Уилсон переломить ситуацию в свою пользу!
Миссис Уилсон поджала губы. Она знала, что забота о Тине принесёт плоды — этой девочкой было очень легко управлять.
Да, нельзя паниковать, нельзя позволить отцу и сыну Сюй заметить неладное:
— Я подруга Цуй, и, конечно, я выступаю на её стороне! У Цуй была счастливая и полноценная семья, и вдруг всё изменилось. Неужели я должна забыть о нашей дружбе и советовать Тине радостно принять так называемого родного отца? Чёрт возьми, всё это произошло слишком внезапно! Теперь, когда вы получили результаты ДНК, вы собираетесь использовать это для морального шантажа и контроля над ней? Фаэнь, я остаюсь при своём мнении: ты можешь распоряжаться деньгами Тины, но ты не можешь грубо навязывать ей, как жить… Она считает, что ещё не пришла в себя и не может вернуться в университет в лучшем состоянии, зачем же ты её принуждаешь?
Миссис Уилсон также раскрыла объятия:
— Дорогая, ты можешь жить так, как велит тебе твоё сердце, будь смелее!
С этой миссис Уилсон что-то не так.
Сюй Чжунъи был уверен в этом на сто процентов.
Когда миссис Уилсон говорила, что она подруга Цуй Ижу, её скорбь была притворной!
И её любовь к Тине тоже не была искренней.
Послушать только — она подстрекает девятнадцатилетнюю девушку противостоять семье, но делает это очень искусно, будто бы полностью заботясь об интересах Тины.
Неужели эта миссис Уилсон принимает его, Сюй Чжунъи, за безвольного болванчика, который не умеет гневаться?
…Тук, тук, тук.
В больничном коридоре раздались шаги Клауса.
Поспешные и тяжелые, они выдавали крайнюю степень беспокойства этого мужчины.
Проклятые нью-йоркские пробки — по пути из лаборатории в больницу он застрял в заторе, и последние несколько километров Клаусу пришлось бежать со всех ног.
Когда он добрался до больницы, прошло уже два часа.
У Вэнь Манни участились схватки, и присутствие профессиональной акушерки не могло унять её тревогу. Под влиянием гормонов мысли Вэнь Манни становились причудливыми и изменчивыми: то она чувствовала себя великой, то считала себя дурой — зачем только она отказалась от идеи жизни без детей и решилась на позднюю беременность!
Ци Вэй считала её невероятной: родив ребенка, она должна была стать партнером.
Но если бы она не забеременела, это было бы не слухами из кухонь, а свершившимся фактом!
Чжоу И стояла рядом, делясь своим так называемым опытом, и нервничала больше, чем роженица Вэнь Манни. Чжоу И сама чуть не погибла во время родов, а муж Вэнь Манни всё не ехал. Чжоу И одной рукой пыталась отвлечь Вэнь Манни от тревоги, а другой — унимала дрожь в собственных ногах. Услышав, как Клаус зовёт «Конни», Чжоу И едва не разрыдалась от волнения:
— Конни вот-вот родит тебе малыша, боже, ты только что пришёл!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
