Слова адвоката подействовали на Лису как успокоительное.
Никакие свидетели не сравнятся с самой заказчицей — миссис Уилсон.
Поскольку Лиса участвовала в ток-шоу вместе с миссис Уилсон, она прекрасно знала, насколько та ненавидит Ся Сяолань. Оказывается, еще во время посещения театра вместе с дочерью миссис Уилсон дала Монду определенные намеки, о чем Лиса узнала лишь позже.
Так что все это дело изначально было совместной местью миссис Уилсон и Монда.
Слова лауреата Притцкеровской премии и заказчицы проекта весили куда больше, чем любые свидетели, которых могла найти Ся Сяолань.
Лиса пробормотала:
— Если и винить кого-то, то не меня. Ты сама вела себя слишком вызывающе и перешла им дорогу.
Лиса была лишь ширмой, выставленной вперед. Монду и миссис Уилсон она была нужна для этого судебного процесса. Лиса должна была пойти на риск, но в то же время она получала выгоду, и теперь у нее действительно не оставалось пути для отступления.
После того как интервью Киссинджера появилось в газетах, отреагировала не только сторона Лисы.
В штаб-квартире AIA также не находили слов.
Хотя они согласились отправить людей в Китай, чтобы проследить за тем, как Ся Сяолань проектирует музей, официально об этом еще не объявляли.
Тем более они не планировали окончательно рвать отношения с Мэндэ Даосэном.
Монд все-таки был заместителем председателя жюри.
Несмотря на некоторые поступки, вызвавшие раздражение в штаб-квартире AIA, он оставался частью ассоциации и в последние годы был одной из ее наиболее активных «визитных карточек». Кто же знал, что Киссинджер, не считаясь ни с чем, выложит всё журналистам.
— Как он только осмелился такое сказать!
— Он все же сохранил AIA каплю достоинства, отделив действия Монда и Лисы от самой ассоциации.
— Неужели мы должны еще и благодарить его за это?
Что ж, до благодарности дело не дошло, но и винить Киссинджера, казалось, было не за что.
Агрессивность Киссинджера объяснялась тем, что он сам находился под огромным давлением.
Монд действительно вел себя слишком властно, совершенно не считаясь с чувствами Киссинджера.
Да, Киссинджер был всего лишь нью-йоркским партнером бюро GMP, а не его основателем, и его достижения в области архитектуры значительно уступали успехам Монда. Если сравнивать их профессиональные заслуги, Киссинджер был обречен на поражение.
Однако, став партнером GMP, Киссинджер перестал быть просто архитектором — он стал бизнесменом.
Бизнесмен печется о выгоде, а обвинения Лисы в телеинтервью уже нанесли ущерб интересам Киссинджера. Если бы Лиса выиграла суд и осталась на волне общественного одобрения, бюро GMP ради сохранения имиджа могло бы решиться выставить Киссинджера за дверь… В такой ситуации не было ничего удивительного в том, что Киссинджер предпринял столь яростную контратаку.
В итоге в штаб-квартире AIA, поворчав на импульсивность Киссинджера, даже почувствовали облегчение.
К счастью, они приняли решение еще до начала судебного разбирательства. Независимо от того, кто выиграет дело, AIA приложила активные усилия для спасения собственной репутации. Важен ли исход суда? AIA всегда остается справедливой и влиятельной организацией, а этот процесс стал отличной рекламой для проводимого ассоциацией в этом году конкурса «Архитектор-сверхновая».
Как говорили в пиар-агентстве, превратив неблагоприятную ситуацию в выгодную и временно отбросив гордость ради «близости к народу», можно обрести еще больший авторитет и реальную пользу.
Именно AIA оказалась в самом большом выигрыше.
Будучи главным победителем, ассоциация AIA сохраняла невозмутимость и с этого момента намеревалась придерживаться нейтралитета, беспристрастно ожидая решения суда.
Они не отказывали журналистам в интервью, но отделывались общими фразами.
В любом случае AIA ни в чем не виновата; они тоже ждут вердикта, и если суд признает авторство за Ся Сяолань, они принесут ей извинения.
— Как бы то ни было, мы должны проявлять больше снисходительности к молодежи и давать им шансы. Лиса в одном была права: женщинам-архитекторам очень непросто пробиться. Ассоциация AIA надеется, что появится еще больше выдающихся женщин-архитекторов. И не только женщин — любой талантливый новичок нуждается в признании, именно поэтому AIA проводит конкурс «Архитектор-сверхновая»…
Не забывали вставлять рекламу даже во время интервью — не зря AIA наняла пиар-агентство, потраченные деньги явно повысили уровень их связей с общественностью!
Кроме этих дежурных фраз, от AIA невозможно было добиться ни слова правды. Их мнение о Лисе, их симпатии к Ся Сяолань или взгляды на Монда — всё было подчеркнуто нейтральным, как и учило пиар-агентство… До решения суда ни в коем случае нельзя публично принимать чью-либо сторону. Никто не знает, какое решение вынесет суд, и если по несчастливой случайности встать на сторону проигравшего, AIA может потерять лицо в тот же миг, как будет оглашен приговор.
Зато журналисты, отправившиеся в Корнеллский университет, собрали богатый урожай, вот только направление этого «урожая» оказалось совсем не таким, как ожидал Киссинджер…
Личные данные Ся Сяолань были полностью раскрыты.
Раньше все знали лишь то, что некая китайская студентка подала на Лису в суд. Ходили слухи, что у этой студентки либо влиятельные связи, либо она использует свою красоту, чтобы втираться в доверие к воротилам индустрии и получать всевозможные привилегии.
Все это были лишь догадки, неизвестно откуда взявшиеся слухи; Лиса, конечно, не стала бы говорить подобное на публике, но сплетни всё равно расползлись повсюду.
Что это за связи и что это за красота?
Журналисты раздобыли фотографии Ся Сяолань в Корнеллском университете.
Она вела активную жизнь в кампусе, посещала вечеринки — как тут не остаться нескольким снимкам?
И действительно, судя по фото, эта китайская студентка была необычайно красива.
Говорят, что архитектура — это застывшая музыка. В проектировании зданий конструктивные решения и внешний облик не идентичны, но они перекрывают друг друга. Конструктив относится к инженерному делу, в то время как дизайн фасадов можно отнести к искусству — это различие порой трудно провести даже в учебных заведениях.
Но если поставить рядом Лису и Ся Сяолань, Лиса явно выглядела как изнуренный работой над конструкциями архитектор, в то время как Ся Сяолань больше подходила роль звездного архитектора, занимающегося дизайном. У таких работа легче, они чаще попадают на обложки журналов и газет, становясь любимцами клиентов… По той же логике красивые продавцы пользуются большим успехом, красивым адвокатам больше доверяют клиенты, а красивые повара становятся звездами телешоу… Что ж, этот мир действительно полон несправедливости к обычным людям.
Когда фотографии Ся Сяолань попали в руки общественности, те слухи внезапно обрели пугающую достоверность.
Профессора любят её.
Студенты любят её.
Богатый бизнесмен любит её и, чтобы угодить, спонсирует архитектурный конкурс.
Даже во время стажировки в бюро партнер принимает её сторону.
Какая идеальная логическая цепочка!
Хотя студенты, у которых брали интервью, могли бы рассказать журналистам о «вражде» Ся Сяолань с семьей Даосэн, те обнаружили нечто более «важное» и совершенно не желали слушать рассказы студентов.
СМИ никогда не дают объективную картину; то, какую информацию получит аудитория, всегда проходит через фильтр медийщиков.
Они считают, что потакают психологии зрителей и читателей, но на деле попросту лишают их права на знание истины.
— Мы покажем вам то, что хотим показать, и направим вас туда, куда нам нужно, — и вы решите, что это и есть то, что вы хотели увидеть.
Большинством обычных людей так легко манипулировать.
Нин Сюэ, увидев в газете повседневное фото Ся Сяолань и прочитав статью, полную беспочвенных и туманных догадок, в то время как действительно важные факты отсутствовали, помрачнела. Её обычно невозмутимое лицо словно покрылось инеем.
— Что, черт возьми, творит Ся Сяолань? Разве не говорили, что она уже в США? Заседание отложили, и она позволяет газетам писать всю эту чушь!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
