Бай Чжэньчжу вместе с двумя своими шисюнами помогла упаковать товар и доставить его на вокзал.
Ся Сяолань хотела отдать Бай Чжэньчжу деньги за те двести пар капроновых чулок, но та наотрез отказалась:
— Отдашь, когда распродашь. А если не пойдёт — вернёшь мне обратно.
Для Ли Фэнмэй эта поездка в Янчэн стала настоящим откровением. Она погуляла по городу и воочию увидела, как Ся Сяолань закупает одежду оптом. Оказалось, что далеко не каждая модель будет хорошо продаваться; оптовики только и мечтают сбыть тебе залежалый товар, поэтому закупщик должен полагаться на собственное суждение… Ся Сяолань называла это «чувством вкуса»: мало того, чтобы вещь нравилась тебе самой, нужно, чтобы она нравилась покупателям — только тогда это можно считать настоящим вкусом.
А вкус нужно развивать постепенно.
Много ли могла видеть Ли Фэнмэй, раньше не выезжая из деревни? Телевизора у неё не было, и информацию из внешнего мира черпать было неоткуда.
Деревенские женщины при выборе одежды ценили прежде всего удобство в работе и немаркость, но женщины в Шанду были совсем другими: они обращали внимание на цвет и фасон, придирчиво выбирали ткань. А когда они добрались до Янчэн, где уже наступила ранняя весна, Ли Фэнмэй и вовсе была поражена разнообразием нарядов на женщинах, гуляющих по улицам и переулкам.
Ли Фэнмэй одну за другой листала журналы, которые они получили у Чэнь Силиана.
Грамотность у неё хромала, но самые обычные иероглифы она узнавала. Смотреть картинки было несложно, но как понять, почему вещи сочетаются именно так? Чтобы по-настоящему вникнуть в это, Ли Фэнмэй приходилось прилагать немало усилий.
— Вернусь — обязательно куплю словарь.
Ли Фэнмэй и подумать не могла, что в свои тридцать с лишним лет ей снова придётся учиться.
Но Ся Сяолань сказала, что учиться нужно не только ей, но и Лю Фэнь. Сяо Лань объяснила, что в будущем, когда бизнес расширится, им с Лю Фэнь нужно будет разбираться в управлении. Им обеим ещё нет сорока, и хотя они усваивают знания не так быстро, как молодёжь, это всё равно лучше, чем не учиться вовсе.
Ли Фэнмэй считала, что Ся Сяолань говорит совершенно правильно.
Если бы Ся Сяолань сама не была так прилежна в учёбе, разве знала бы она столько всего?
Бай Чжэньчжу снова и снова приглашала Ся Сяолань посетить Специальный район Пэнчэн:
— Я помогу тебе оформить пропуск.
— Не получится, в Шанду уже ждут эту партию товара…
Пока Ся Сяолань колебалась, Ли Фэнмэй закрыла журнал:
— Я сама отвезу товар в Шанду. Как устанавливать цены на одежду, я примерно поняла, а закупочные цены у меня все записаны в тетрадке, так что точно не ошибусь! Я же вижу, что тебе очень хочется поехать, так что съезди. А то вернёшься в Шанду и будешь об этом постоянно думать, даже во время учёбы станешь отвлекаться.
Отпустить Ли Фэнмэй одну в Шанду?
Если хорошенько подумать, особых поводов для беспокойства не было. Когда они выезжали, при них была крупная сумма денег, но на обратном пути деньги превратились в одежду. Несколько огромных баулов с товаром невозможно было везти при себе, поэтому их оформили багажной перевозкой. Ли Фэнмэй не нужно было следить за грузом, а при себе у неё оставалось совсем немного денег. Единственное, о чём стоило беспокоиться, — это личная безопасность. Но Ли Фэнмэй уже знала: нельзя принимать еду и воду от незнакомцев и нельзя выходить из поезда на промежуточных станциях. Сейчас, когда их жизнь начала налаживаться, она ни за что не поддалась бы на уговоры торговцев людьми, обещающих золотые горы. Возвращение в Шанду в одиночку не было невыполнимой задачей, и в конце концов Ся Сяолань согласилась отправиться вместе с Бай Чжэньчжу в Специальный район Пэнчэн.
Проводив Ли Фэнмэй на поезд, Ся Сяолань осталась в Янчэн ждать, пока будет готов пропуск в пограничную зону специального района.
— Если за два дня не сделают, проберусь тайком.
Бай Чжэньчжу не была уверена на сто процентов, что сможет помочь Ся Сяолань с пропуском. Если дело затянется, действительно проще будет проскользнуть незаметно. Многие входили в специальный район и выходили из него окольными путями. Бай Чжэньчжу уже какое-то время крутилась в Пэнчэне и знала несколько троп.
Два дня шисюны Бай Чжэньчжу повсюду следовали за ними, и Ся Сяолань подготовила для них «хунбао» с деньгами. Приземистый Вань Шисюн застеснялся, но высокий и худой Ли Шисюн охотно принял конверт.
— Ся Сяосянь, когда поедете в Пэнчэн, мы отправимся с вами.
Ли Шисюн даже сменил обращение, уже видя в Ся Сяолань важную персону уровня босса.
В Гонконге у всех крупных боссов была охрана. В Янчэн это ещё не вошло в моду, но слухи уже ходили.
Кто обычно шёл в телохранители?
Отставные военные, лихие люди и те, кто, подобно Вань Шисюну и Ли Шисюну, с детства занимался боевыми искусствами.
Ся Сяолань доверяла людям, которых рекомендовала Бай Чжэньчжу. В специальном районе порядок ещё не был окончательно установлен, и то, что Бай Чжэньчжу чувствовала себя там как рыба в воде, не означало, что к Ся Сяолань будут относиться так же. Если рядом будут двое мужчин, она сможет держать фасон, и даже такие бандиты, как Кэ Исюн, поостерегутся, гадая, кто стоит за её спиной… Она молода, красива и при деньгах — разве можно ехать в Пэнчэн в одиночку?
И её саму, и её деньги мигом приберут к рукам!
— Что ж, тогда я попрошу вас двоих сопровождать меня в Пэнчэн. Расходы на еду и жильё я беру на себя, а по возвращении в Янчэн вас будет ждать вознаграждение. Я в обиде вас не оставлю!
Ли Шисюн проявил инициативу, и Вань Шисюн тоже согласился.
Улучив момент, когда их никто не слышал, Вань Шисюн сказал Ли Шисюну:
— Разве мы не собирались учиться вести дела у младшей сестры? А ты напрашиваешься в охранники к девчонке. Мы столько лет занимались кунг-фу только для того, чтобы в телохранители пойти? Тогда уж лучше как Кэ Исюн…
Ли Шисюн усмехнулся:
— Как Кэ Исюн — податься в бандиты? Собрать вокруг себя всякий сброд и промышлять обманом на вокзале? Шисюн, если бы мы с тобой могли заставить себя ступить на кривую дорожку, нам бы не пришлось жить на подачки младшей сестры. У меня кожа на лице не такая толстая, как у А Вана, который заявил, что после свадьбы ему тяжело живётся, и заграбастал себе фруктовую лавку, которую сестра с таким трудом подняла! Что толку быть бандитом? Тот же Кэ Исюн ведь боится эту Ся Сяосянь. Работать на неё телохранителем не зазорно, на те деньги, что она даёт, я смогу прокормить семью!
Ли Шисюн достал хунбао, внутри лежало десять десятирублевых купюр «Датуаньцзе».
Он спрятал деньги в карман:
— Даже если ты хочешь научиться торговать, зачем смотреть на сестру, когда перед тобой настоящий мастер? Сестра хороша в драке, но разве не Ся Сяосянь подала ей идею поехать в Пэнчэн?
Только следуя за способным человеком, можно самому набраться способностей.
После этих слов Ли Шисюна у Вань Шисюна не осталось никаких сомнений.
И правда, то, что она молода, красива и девушка, никак не отменяло талантов Ся Сяолань. Вот ты говоришь — торговать одеждой выгодно, но ты посмотри, как она закупает товар баулами. Чтобы повторить такое, тоже талант нужен. Если двое здоровых мужиков способны хотя бы цвета различить — уже неплохо. А много ли в стране в 1984 году найдётся мужчин вроде Чэнь Силиана, которые занимаются одеждой и изучают модные журналы?
Вань и Ли хотели изменить свою жизнь, но не знали, с чего начать.
Как сказал Ли Шисюн: если не хватает своего ума, надо держаться умных людей. Пусть ты не переймёшь все их навыки, но если будешь хорошо делать свою работу, умный человек всегда даст тебе кусок хлеба.
***
Проводив группу Ся Сяолань, Чэнь Силиан какое-то время размышлял в одиночестве, а затем выкатил мотоцикл и уехал.
Он направился на швейную фабрику «Чэньюй». Это было довольно крупное предприятие в Янчэн, а шурин Чэнь Силиана был там главным руководителем. Именно благодаря его покровительству Чэнь Силиан мог получать лучший товар. Сам Чэнь Силиан раньше тоже работал на швейной фабрике, но с 80-го года начал пробовать выносить одежду на лотки, а к 82-му окончательно уволился и стал полноценным частником.
Он брал товар по отпускной цене, и это не было нарушением принципов — разве что ему давали право выбирать товар первым. Да и что мог поделать его шурин? Если дела у зятя шли плохо, его собственная жена дома закатывала скандалы. «Чэньюй» была крупной фабрикой и действительно могла производить качественные вещи на экспорт, но в последнее время шурин Чэнь Силиана был сильно обеспокоен. По совету зятя он закупил партию смесовой ткани из кашемира и шерсти и в один присест выпустил более десяти тысяч мужских пальто. Пальто-то пошили, но иностранный заказчик внезапно передумал и отказался от партии. Шурин хотел было распродать их на внутреннем рынке, чтобы вернуть вложенные средства, но отпускная цена была слишком высока из-за дорогой ткани, и отечественные дистрибьюторы не решались их брать.
Во всём — от выбора материала до дизайна — принимал участие Чэнь Силиан в роли советника. Он действительно не обманул Ся Сяолань: закупочная цена на эти пальто была крайне высокой. Заводская цена составляла 65 юаней за штуку. Чэнь Силиан зарабатывал на каждом пальто всего пять юаней и сам почти не держал их у себя, но на складах «Чэньюй» их скопилось больше десяти тысяч… Дела у шурина шли неважно, и Чэнь Силиан, который кормился с его руки, места себе не находил от беспокойства.
Но теперь всё изменится, появился способ сбыть эту партию.
Вам казалось, что 65 юаней — это дорого? Что ж, когда придёт время, оптовая цена вырастет ещё на 20 юаней за штуку, и вы ещё будете локти кусать, что товара на всех не хватает!
Чэнь Силиан припарковал мотоцикл у ворот фабрики. Из сторожки высунулась голова:
— Как услышал звук мотора, сразу понял, что это ты, малый. К директору Хэ пришёл?
Чэнь Силиан вызывал зависть у работников «Чэньюй»: мотоцикл стоил больше трёх тысяч юаней, а он сел на него ещё в прошлом году — сразу видно, что заработал немало.
Но остальные не смели, подобно Чэнь Силиану, запросто уволиться. У них-то не было зятя-директора; если дело прогорит, да ещё и работу потеряешь — всей семье, от мала до велика, останется только зубы на полку положить!
Чэнь Силиан бросил пачку сигарет сторожу, велев присмотреть за мотоциклом, а сам ворвался внутрь и бросился к Хэ Цуншэну.
— Зять, у меня есть способ, как распродать те шерстяные пальто, только нужно подождать несколько месяцев… Эй, только руки не распускайте! Дослушайте сначала, а потом бейте! Зять! Зять, ну не надо так!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
