Когда Ло Яоцзун получил приказ найти человека, он не удержался и коротко хохотнул.
Это… это же шанс на повышение!
Конечно, вряд ли его повысят сразу, как только он найдет девчонку, но оказать услугу этой Ся Шашин — ох, нет, гендиректору Ся — в любом случае было выгодно.
Ся Сяолань сказала Тан Хунэну, что это официальный путь.
Сказала Бай Чжэньчжу, что нужно разузнать новости в определенных кругах.
Что же касается трусливого Ло Яоцзуна, то его семья годами жила в Пэнчэне, будучи коренными жителями, и два поколения подряд занимала пост старосты деревни. Сам Ло Яоцзун в прошлом был бездельником, так что его вполне можно было назвать местным заправилой.
Семья Ло была крайне недовольна тем, что он работает простым охранником в «Цихан». Изначально Ло Яоцзуна пристраивали туда с большими амбициями — как он мог прозябать на должности какого-то охранника?
Когда с Ло Яоцзуном случилось несчастье и он чуть не погиб, семья Ло едва не разнесла ворота «Цихан», приведя людей и устроив беспорядки.
Ся Сяолань не стала сводить счеты с деревенскими жителями. Выяснилось, что Ло Яоцзун был просто неудачником, которого сбросили с этажа. Чудом выжив, Ло Яоцзун перепугался до смерти, перестал ввязываться в сомнительные дела и начал относиться к работе охранника со всей серьезностью.
Поначалу родные Ло были категорически против, но по прошествии времени они заметили, что Ло Яоцзун действительно остепенился, исправно ходит на работу и больше не шляется со своими прежними дружками.
Из-за компенсаций за изъятие земель каждая семья в деревне получила деньги.
Бедняки, внезапно разбогатев, не знали, как распорядиться свалившимися на них средствами. Появились люди, которые положили глаз на этих первых в стране «переселенцев». Те, у кого воля была слабее, быстро подхватили дурные привычки: обжорство, пьянство, распутство и азартные игры. За короткое время полученные компенсации были пущены на ветер.
И только Ло Яоцзун, этот непутевый сын старосты деревни Ганьцюань, благодаря своей честной работе в «Цихан», умудрился избежать этой участи.
Теперь у некоторых семей в деревне деньги закончились, а сами люди пошли по наклонной.
Ло Яоцзун же вырос в «Цихан» из простого охранника до начальника охраны, а компенсация семьи Ло в размере более чем двухсот тысяч ваней осталась в целости и сохранности.
Ло Яоцзун ценил эту работу больше, чем его отец или дед. Стоило кому-то дома усомниться в ней, он тут же вскидывался и начинал качать права… Да, начальник Ло в компании дорожил репутацией, выглядел прилично и осознавал себя руководителем, поэтому, конечно, напускал на себя важности.
Но в частной жизни он оставался тем же избалованным мерзавцем семьи Ло!
Хотя и этот мерзавец немного изменился: к сестрам и другим женщинам в семье он стал относиться с большим уважением, перестал помыкать ими без повода. Когда семья Ло слишком явно демонстрировала предпочтение мужчинам в ущерб женщинам, Ло Яоцзун даже вставлял пару слов в защиту справедливости.
Его родной отец, староста деревни Ганьло Ло Дэгуй, даже думал, что сын повредился рассудком после падения с высоты.
Но откуда ему было знать о тайных страхах Ло Яоцзуна?
Разве эта Ся Шашин — не женщина?
А та «Хэ Шиюань», за которой он следил?
А Е Сяоциун?
Все они были женщинами, и притом — очень страшными женщинами!
Ло Яоцзун боялся, что если домашних сестер слишком сильно забивать, они в один прекрасный день тоже «пробудятся», преобразятся, и тогда ему несдобровать…
Теперь, снова получив «приказ», Ло Яоцзун поклялся, что обязательно выполнит поручение Ся Шашин первым!
Она наверняка поручила это не только ему, но и кому-то еще, поэтому он должен успеть раньше всех.
Вернувшись домой, Ло Яоцзун немедленно распределил задание между всеми членами семьи.
Ло Дэгуй и старик Ло, которые одновременно баловали и побаивались его, в свою очередь перепоручили это дело односельчанам.
— Ребенок пропал, представьте, как волнуются взрослые! В городе ищет полиция, а мы потихоньку разузнаем по соседним деревням, не видел ли её кто.
Для жителей деревни было привычным делом помогать семье Ло. «Служебное дело» Ло Яоцзуна стало делом всей деревни. Ло Дэгуй собрал жителей на собрание, показал каждому фотографию Тянь Сяоян, и люди, ударяя себя в грудь, пообещали, что обязательно ее найдут.
Ло Яоцзун, стоя рядом с отцом, кашлянул:
— Когда будете расспрашивать, будьте осторожнее, не нужно трубить об этом на каждом углу. И спасибо всем большое!
Яоцзун даже научился говорить «спасибо».
Сразу видно — долго проработал в крупной компании.
Жители деревни наперебой принялись льстить старосте Ло Дэгую.
Ло Дэгуй, будучи мелким чиновником, но с большими замашками, сдержанно кивнул. Когда жители разошлись, он повернулся к Ло Яоцзуну:
— Яоцзун, ты и правда не хочешь вернуться и стать старостой?
В семье Ло три поколения был единственный сын, и должность «старосты» передавалась уже дважды. Они всегда хотели, чтобы Ло Яоцзун, единственный наследник в третьем колене, тоже со временем занял это кресло.
Ло Яоцзун затряс головой, как китайский барабанчик:
— Нет! Папа, ты лучше поскорее помоги найти эту девчонку!
Ло Дэгуй буквально лишился слов.
Кто такой охранник? Тот, кто сторожит чужие ворота.
Даже если он стал начальником охраны и больше не стоит у ворот сам, неужели он всерьез думает, что это лучше, чем быть старостой деревни?
Ло Дэгуй хотел было выругаться, но так и не нашел веских аргументов.
На самом деле, работа сына была вполне сносной: став начальником охраны, он получил приличную прибавку к зарплате. И хотя Ло Яоцзун не приносил деньги домой, он, по крайней мере, перестал проматывать семейные средства. Если он и дальше будет так же хорошо справляться с любым порученным делом, кто знает, может, однажды и дослужится до менеджера?
Ло Дэгуй заметил, что с некоторых пор Ло Яоцзун перестал втягивать шею при ходьбе, перестал сутулиться и задирать плечи.
Похоже, продолжить работу в «Цихан» было не самым плохим выбором.
Ло Дэгуй смотрел на родного сына сквозь призму родительской любви, и теперь Ло Яоцзун с его расправленными плечами казался ему весьма представительным. Он тоже тяжело кивнул:
— Не беспокойся, это достижение точно будет твоим, никуда не денется!
Нужно не просто найти человека, а сделать так, чтобы его нашел именно Яоцзун. Хм, и пусть другие даже не мечтают присвоить себе эту заслугу.
…
Для поимки одной маленькой девчонки, Тянь Сяоян, была расставлена целая сеть. Подобных мер было бы достаточно, чтобы найти преступника из списка «А» особо разыскиваемых!
Почему поиски не велись открыто?
Ся Сяолань неоднократно подчеркивала необходимость соблюдать секретность: она не хотела спугнуть Ся Цзыюй.
В этот раз Ся Цзыюй бросила Тянь Сяоян в Пэнчэне, и Сяолань это обнаружила. Если Тянь Сяоян будет раскрыта, Ся Цзыюй может подослать кого-то другого, так что уж лучше пусть это будет Тянь Сяоян!
Бросив Тянь Сяоян в Пэнчэне, Ся Цзыюй по собственной инициативе оборвала с ней связь.
Те тайные помыслы нельзя было выставлять на свет. Что бы ни натворила Тянь Сяоян, это не имело к ней никакого отношения. Она просто обнаружила, что характер опекаемой ею девочки оставляет желать лучшего, и решила прекратить помощь — какой закон она этим нарушила?
Однако она показала Тянь Сяоян, что такое райская жизнь богачей, а затем одним пинком отправила её обратно в мир нищеты. На что пойдет амбициозная и одержимая Тянь Сяоян, чтобы вернуться в Гонконг?.. Ся Цзыюй изогнула уголки губ. У Лю Фэнь и Ся Сяолань и так были натянутые отношения с Тянь Сяоян, она лишь подстегнула темную сторону девочки, оставаясь при этом совершенно «невиновной»!
Для Ся Цзыюй была еще одна хорошая новость: её цикл всегда был очень точным, а в этот раз задержка составляла уже три дня.
Ся Цзыюй погладила живот; она чувствовала, что внутри зарождается новая жизнь.
Пока что нельзя было утверждать наверняка, нужно еще немного подождать. Как только беременность подтвердится, она сообщит эту радостную весть Ду Чэнжуну!
— Эх, и чей же это ребенок на самом деле… лучше бы он был от Ду Чэнжуна.
Она тогда слишком разволновалась, раз решилась «заимствовать семя» уже через три месяца. Это всё та дрянь Лю Кэин со своей спесью — довела её до того, что она потеряла рассудок.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
