14 октября падение гонконгского фондового рынка на 0,4% не привлекло к себе особого внимания.
Позже, подытоживая горький опыт, люди обнаружили, что самый богатый человек Гонконга обладал сверхъестественной стратегической прозорливостью. Еще в сентябре он через дополнительную эмиссию акций заставил четыре свои дочерние компании привлечь более десяти миллиардов гонконгских долларов. Выкачивание столь огромных средств с рынка, напротив, необычайно воодушевило инвесторов… А когда грянул кризис, план по привлечению капитала уже нельзя было отменить, и незадачливые акционеры остались с носом.
После той битвы каждое известие о крупном плане по сбору средств со стороны больших финансовых групп заставляло сердца инвесторов трепетать.
Но всё это — мудрость задним умом.
14 октября падение рынка на 0,4% действительно не пошатнуло боевой дух.
Перенесемся в утро того дня.
Ся Сяолань была будто наэлектризованная. Узнав 13-го числа о предложенном в США законопроекте о налогообложении слияний и поглощений, на следующий день она спозаранку отправилась в компанию.
Это была среда.
Цзи Цзяньюань, будучи студентом четвертого курса, разумеется, находился в Пекине.
В офисе присутствовал другой верный соратник Ся Сяолань — Чжан Байлун. Как только Ся Сяолань пришла, она тут же велела ему вовсю играть на понижение… Чжан Байлун слегка опешил:
— Ся-цзун, вчера индекс Хан Сен всё еще рос, а вы говорите — играть на понижение…
Ся Сяолань проявила свою тираническую сторону:
— Слушай меня!
Чжан Байлун заметил, что Ся Сяолань выбирала акции почти наугад. Она ткнула в несколько случайных позиций, среди которых оказался и газетный бизнес семьи Лу.
Чжан Байлун решил, что докопался до истины: Ся-цзун давно зарилась на издательство семьи Лу, терпела больше двух месяцев и наконец не выдержала?
Но если она хочет обвалить акции семьи Лу, зачем добавлять остальные?
Под влиянием общей рыночной среды показатели газетного бизнеса семьи Лу в последние полгода были стабильно растущими: цена поднялась с 19 юаней за акцию в начале года до 25,6 юаня вчера. Судя по темпам роста индекса Хан Сен в этом году, играть на повышение было куда разумнее.
Об остальных акциях и говорить нечего — они показывали себя даже лучше, чем издательство Лу. Сейчас их стоило покупать, пока не поздно, — кто же станет играть на понижение?
Но Чжан Байлун ничего не мог поделать.
Ее было не переубедить, Ся-цзун была слишком своенравна!
Она — главный акционер, а второй акционер, Ду Шао, занят разгребанием хаоса в семье Ду, когда ему следить за делами «Цихан Капитал»?
Менеджер Цзи мог бы ее образумить, но он на занятиях… Чжан Байлун готов был разрыдаться от бессилия: только за один день 14-го числа Ся Сяолань вбухала более 50 миллионов гонконгских долларов в короткие позиции.
Это было похоже на то, как если бы у человека было слишком много денег и он решил бы их просто сжечь.
На душе у Чжан Байлуна было неспокойно.
Ся Сяолань посоветовала ему не ограничивать взор Гонконгом, а посмотреть на мир в целом.
Смотреть на мир?
Чжан Байлун не совсем понял, что она имеет в виду.
К моменту закрытия торгов до него начало кое-что доходить.
14-го числа американский рынок упал на 3,8%.
Однако влияние на гонконгский рынок было минимальным — всего 0,4%. Неужели Ся-цзун сделала ставку на падение только из-за этого?
Ся Сяолань ничего не объясняла Чжан Байлуну. 15-го числа она продолжила играть на понижение, вложив еще более 20 миллионов гонконгских долларов.
Чжан Байлун не мог ее остановить и не понимал ее логики. Он пребывал в смятении: неужели гонконгские акции тоже полетят вниз?
Нет, это вряд ли.
Падение американского рынка два дня подряд не оказало большого влияния на Азию. В США была особая ситуация: правительство повысило процентные ставки для поддержки курса доллара, плюс повлиял законопроект о налогах на слияния. А здесь, в Гонконге, 1 октября, в Национальный день, индекс Хан Сен поднялся до 3968 пунктов, и все местные инвесторы ждали, когда он пробьет пиковую отметку в 4000.
И на то были причины: после подписания совместной декларации между Китаем и Великобританией в 84-м году в Гонконге наступил период стабильности. Сейчас общество было спокойно и процветало, экономика показывала положительный рост, а экономика материкового Китая за спиной также была весьма стабильной. У людей были все основания сохранять оптимизм в отношении рынка ценных бумаг!
Двухдневные колебания цен в США, скорее всего, были лишь краткосрочной коррекцией и не могли затронуть гонконгский рынок.
По крайней мере, так думал Чжан Байлун, и его мысли отражали мнение подавляющего большинства инвесторов Гонконга.
Напротив, действия Ся Сяолань были настолько изощренными и дерзкими, что их никто не мог понять!
Ся-цзун, придите же в себя!
Чжан Байлун подготовил целую кучу аргументов, но не успел их высказать: к закрытию торгов 15-го числа фондовый рынок США упал еще на 2,4%.
Ого…
За два дня американский рынок просел на 6,2%.
Слова увещевания застряли в горле Чжан Байлуна.
Ему нужно было позвонить менеджеру Цзи и спросить его мнение.
Как только Цзи Цзяньюань поднял трубку, он сразу сказал Чжан Байлуну, что собирает вещи:
— Завтра я буду на острове! Жди меня!
Хотя Цзи Цзяньюань уволился с поля для гольфа, связь с Биллом он не терял. Еще до того, как Чжан Байлун связался с ним, Билл сам позвонил Цзи Цзяньюаню. Американский рынок падал два дня подряд, инвестиционный счет Билла пострадал, и он спрашивал, что делать.
Цзи Цзяньюань уже почуял неладное. Он немедленно отпросился в университете и заказал билет на самолет, чтобы прибыть в Гонконг на день раньше.
— Слушайся Ся-цзун. Компания принадлежит ей, и даже если она спустит все деньги до копейки — это ее право.
За 14-е и 15-е числа Ся Сяолань уже вложила половину капитала «Цихан Капитал». Цзи Цзяньюань знал Ся Сяолань лучше, чем Чжан Байлун.
Она могла смириться с потерей нескольких миллионов в качестве «платы за обучение», но она никогда бы не выкинула на ветер десятки миллионов просто по глупости.
Неужели Ся Сяолань считает, что падение американского рынка в конечном итоге спровоцирует обвал в Гонконге?
Цзи Цзяньюань поспешил в аэропорт, чтобы как можно скорее оказаться в Гонконге. Учеба? Сейчас было не до учебы. Если буря действительно наступит, то знания студента факультета экономики и управления, полученные в аудиториях, не сравнятся с бесценным опытом личного участия в грандиозном шторме.
Его сосед по комнате Сюнь Байянь удивился такой спешке.
Цзи Цзяньюань уже дошел до двери, но вернулся:
— До вылета моего рейса три часа, мне нужно быть в аэропорту за час. То есть у тебя есть два часа. Собери для меня столько денег, сколько сможешь.
— Цзи Цзяньюань, что случилось? Неужели в твоей семье…
Сюнь Байянь не договорил.
Он знал, что мать Цзи Цзяньюаня вроде бы лечится в Гонконге, и тот ездит туда каждую неделю — и подработать, и присмотреть за матерью.
Неужели состояние Цзи Я ухудшилось и срочно понадобились деньги?
Сюнь Байянь, в прошлом легкоатлет, был человеком прямодушным. Не говоря ни слова, он снял все деньги со своей сберкнижки и отдал Цзи Цзяньюаню, а потом еще побегал и занял по знакомым. За два часа он собрал для него три тысячи юаней.
— Если не хватит, я еще что-нибудь придумаю!
Цзи Цзяньюань похлопал его по плечу:
— Спасибо, брат. Я не сбегу с твоими деньгами, жди моего возвращения.
Если бы у Сюнь Байяня было разрешение на выезд в Гонконг, Цзи Цзяньюань взял бы его с собой, а не просил денег. Если ситуация действительно окажется такой, как он предполагает, этот шанс будет поистине редчайшим!
…
«Цихан Капитал» вложила всего лишь несколько десятков миллионов, в то время как ежедневный оборот гонконгского рынка исчислялся миллиардами — эти деньги не могли пошатнуть общую картину.
Однако инвестиционная компания CR, принадлежащая Ся Цзыюй, пристально следила за каждым шагом «Цихан Капитал».
Ничего не поделаешь, исполнительный директор CR всегда считала Ся Сяолань своим врагом. Раз Ся-дун дала такое распоряжение, сотрудники CR просто не могли игнорировать изменения в «Цихан».
Титул «богачки с тремястами миллионами» успокоил не только Ся Цзыюй, но и сотрудников CR.
Худшим вариантом была смерть Ду Чэнжуна: тогда вступило бы в силу завещание, и Ся-дун в одночасье стала бы обладательницей активов на триста миллионов. Будущее CR в таком случае выглядело довольно светлым.
Когда Ду Чэнжун был в сознании, люди из CR еще подумывали докладывать господину Ду, но пока тот был в коме, они, естественно, беспрекословно слушались Ся Цзыюй.
Ся Цзыюй берегла беременность в своих апартаментах, не позволяя ничему угрожать плоду, который должен был унаследовать стомиллионное состояние. Услышав доклад помощника, она даже забыла о токсикозе:
— «Цихан» вбухала десятки миллионов, играя на понижение против газетного бизнеса Лу?
Мелочность Ся Сяолань действительно не знала границ. Лу Юньши обидела её, и Сяолань, протерпев два месяца, всё-таки сорвалась.
Должно быть, назначение Ду Чжаохуэя временно исполняющим обязанности председателя совета директоров корпорации Чжэнжун вскружило Ся Сяолань голову? Поэтому она пошла против рынка, надеясь проглотить издательство Лу?
Смотри, как бы не лопнула от такой жадности.
Хотя Ду Чжаохуэй и стал исполняющим обязанности председателя, у него самого проблем выше крыши: акции корпорации Чжэнжун всё еще падают. Он слишком разрывается на части и никак не сможет помочь Ся Сяолань в борьбе против семьи Лу.
— Госпожа председатель Ся, как вы смотрите на это дело…
Ся Цзыюй одной рукой поглаживала живот, а в другой держала трубку:
— Капитал «Цихан» не бесконечен. Она хочет играть на понижение вопреки рынку — пусть разоряется в пух и прах. Мобилизуйте средства CR, мы будем действовать ей наперекор!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
