Удастся ли спасти рынок?
Трудно сказать.
27 октября гонконгские банки снова снизили процентные ставки — с 7,5 % до 6,5 %.
В то же время правительство Гонконга сняло ограничения, разрешив листинговым компаниям выкупать собственные акции. К сожалению, это не смогло остановить падение. Взять, к примеру, «Газетное дело семьи Лу»: цена закрытия 27-го числа составила 13,2 юаня; темпы падения замедлились, акция просела всего на 1,3 юаня.
Ся Сяолань по-прежнему не закрывала позиции. На данный момент только «Газетное дело семьи Лу» принесло ей около 93 миллионов бумажной прибыли.
Вместе с акциями четырех других листинговых компаний общая прибыль составила 208 миллионов.
За этот день сумма увеличилась всего на двадцать миллионов, и Ся Сяолань была не слишком довольна.
Но она всё равно не спешила закрывать позиции.
Сегодня акции падали не так сильно, потому что компании выкупали свои ценные бумаги, немного стабилизировав котировки. Посмотрим, что будет завтра.
28 октября в газетах написали, что Центральный банк Китая намерен поддержать правительство Гонконга в спасении фьючерсного рынка, выделив дополнительные 10 миллиардов гонконгских долларов. Правительство Гонконга, разумеется, выразило глубочайшую признательность — это была поистине своевременная помощь в трудную минуту!
На самом деле, по событиям 1987 года уже тогда можно было понять, что государство всегда стремилось стабилизировать финансовый рынок Гонконга, даже когда тот еще официально не вернулся в состав страны.
Смешно, что в 1997 году, когда Сорос атаковал финансовый рынок Гонконга, кто-то всерьез полагал, будто государство будет стоять в стороне и безучастно наблюдать!
Какая наивность!
Гонконг — это родное дитя, как же его не защитить?
Будучи «хитрым дельцом», соблюдающим определенные границы, Ся Сяолань никогда не планировала идти наперекор государству.
Именно поэтому после обвала 19-го числа она не стала продолжать игру на понижение. Её ордера на продажу, выставленные до краха, можно было назвать удачей — фондовый рынок вообще во многом зависит от везения. Нельзя же винить человека за то, что он оказался удачливее других?
Но если бы после 19-го числа, прекрасно зная, что гонконгский рынок летит в бездну, она продолжала бы наращивать короткие позиции, это действительно соответствовало бы характеристике Лу Юньши о «злонамеренной игре на понижение».
Ся Сяолань очень берегла свою репутацию. Заработать несколько сотен миллионов на крахе 87-го года — этого было вполне достаточно.
Если бы она начала методично наращивать позиции, используя огромное кредитное плечо, чтобы превратить сто с лишним миллионов в несколько миллиардов, неизвестно, сколько людей возненавидели бы её.
Ненависть обычных рядовых инвесторов её не волновала — пусть хоть по сотне раз в день проклинают, от этого «хитрая Ся» не пострадает.
Заработав сегодня на стрижке мелких игроков, завтра можно потратить часть денег на благотворительность, заказать в газетах хвалебные статьи, и вот она снова — добропорядочный предприниматель с чистой совестью.
Однако она не могла оббирать китайский капитал.
По крайней мере, не слишком сильно.
Скажем так: Центральный банк по собственной инициативе поддержал Гонконг в спасении фьючерсного рынка не только из-за материнских чувств к еще не вернувшемуся домой ребенку. Дело было еще и в том, что в 87-м году на гонконгском рынке как минимум 10 % всего капитала составляли средства материкового Китая.
А это более 8 миллиардов!
Например, Хо Чэньчжоу согласился на вхождение «Дунфэн Холдинг» в состав акционеров «Цихан», вложив 10 миллионов за 10 % акций — и подобных примеров было множество. Именно из-за существования таких прецедентов в прошлом «Дунфэн Холдинг» так легко согласился на сделку.
В эту катастрофу было втянуто слишком много капитала с материка, понесшего колоссальные убытки.
Помощь Центрального банка Китая гонконгскому рынку была не только жестом поддержки, но и самоспасением… Крах финансов Гонконга означал бы одновременное испарение более чем 8 миллиардов материкового капитала.
Структура этого капитала была крайне сложной.
Если бы все увидели, что Ся Сяолань в одиночку заграбастала миллиарды…
Деньги-то заработать легко, но сможет ли она после этого спокойно вести дела внутри страны?
С репутацией «злонамеренного спекулянта» она на каждом шагу натыкалась бы на людей, которых косвенно обидела!
На падающем рынке нужно уметь фиксировать убытки.
Это непросто, многие называют это «резать по живому», и это очень точное сравнение — ведь как же это больно.
Но когда на рынке прет масть… нужно уметь усмирять жадность!
Усмирить жадность еще труднее, чем зафиксировать убытки. Честное слово, Ся Сяолань могла поклясться на собственном опыте: умерить жадность в сто раз сложнее! Я явно могла бы заработать несколько миллиардов, но вынуждена ограничивать себя какими-то сотнями миллионов — это поистине мучительно.
Чжан Байлун, Цзи Цзяньюань и остальные видели её спокойствие и невозмутимость, но кто мог понять её внутреннюю борьбу?
Сколько раз ей хотелось дать себе волю, наплевать на всё и сорвать куш в те самые миллиарды, но в конечном итоге она сдерживалась.
Ладно, она ведь не собиралась становиться «богом акций». Всё, чего она хотела — это заманить в ловушку Ся Цзыюй, а заодно подзаработать несколько сотен миллионов на крахе 87-го года. Малый достаток — это тоже благо.
Первая цель уже достигнута, вторая — почти.
Ся Сяолань сумела убедить себя.
Если она не может сдержаться сейчас, то как она вытерпит, когда раздуется пузырь недвижимости на Хайнане?
Нужно действовать уверенно и знать меру!
28 октября вмешательство Центрального банка Китая принесло свои плоды.
Цена закрытия «Газетного дела семьи Лу» в этот день составила 12,3 юаня. Для компании это была хорошая новость: падение на 0,9 юаня за день — это куда лучше, чем падение на несколько юаней сразу, не так ли?
28-го числа бумажная прибыль Ся Сяолань по «Газетному делу семьи Лу» достигла 103 миллионов, а общая прибыль — 242 миллионов.
В тот же день Ся Сяолань позвонил отец Лу Юньши. Он пригласил её на ужин и прямо заявил, что хочет обсудить акции семьи Лу. Проданные ею 11 миллионов акций «Газетного дела семьи Лу» всё еще не были выкуплены для закрытия позиции. Если бы Ся Сяолань решила закрыться сейчас, ей пришлось бы выкупить этот объем на рынке, а такой крупный заказ на покупку стал бы отличным стимулом для роста котировок.
— Извините, господин Лу Шэн, я полагаю, что гонконгские акции будут падать еще какое-то время, поэтому сейчас у меня нет намерения закрывать позиции.
— Молодым людям стоит знать меру, вам ведь еще вести бизнес в Гонконге.
— Благодарю за совет, господин Лу Шэн. Когда придет время остановиться, я это сделаю. Я знаю, какие деньги стоит зарабатывать, а какие — нет!
Ся Сяолань вежливо, но твердо повесила трубку.
Она не боялась обидеть семью Лу.
Проблема была в том, чтобы не восстановить против себя бесчисленное множество таких семей.
А деньги, заработанные своим умом и талантом — чего их бояться?
Ся Сяолань с непоколебимым видом спросила у Чжэн Фэна:
— У тебя остались еще не занятые сослуживцы? Порекомендуй мне парочку. Таких, которые смогут прибыть в Гонконг максимально быстро!
«Госпожа Ся, если вы такая смелая, то нечего трусить».
Чжэн Фэн, разумеется, не посмел смеяться над боссом. Ся Сяолань уже заработала больше двухсот миллионов, и Чжэн Фэн тоже опасался возможных проблем.
Отказываясь от приглашения отца Лу Юньши, Ся Сяолань решила больше не ходить на биржу, а ждать новостей в офисе.
Хотя правительство Гонконга испробовало все средства спасения, индекс Хэн Сэн так и не смог закрепиться в конце октября и продолжил падение. Помимо 10 % материкового капитала, на финансовом рынке Гонконга большую долю составлял иностранный капитал. Зарубежные фонды и институты один за другим распродавали активы, фиксируя прибыль, чем заставляли мелких и средних инвесторов горько плакать.
29 октября бумажная прибыль Ся Сяолань достигла 286 миллионов.
30 октября — 327 миллионов.
31 октября…
Дни, когда считаешь деньги, проходят весело и быстро. Незаметно наступило 20 ноября, очередная пятница.
В памяти Ся Сяолань этот крах длился добрых два месяца. До начала 1988 года ситуация оставалась опасной, и только с приходом нового года рынок перестал падать и начал медленно залечивать раны, нанесенные обвалом.
Но этого было достаточно.
Глядя на акции «Газетного дела семьи Лу», упавшие до 5,3 юаня за штуку, Ся Сяолань понимала, что оставшийся месяц принесет лишь копейки. Основной куш уже был у неё в руках.
И пусть она не помнила точно, до какого дня будет продолжаться падение, даже если бы и помнила — нельзя ждать до последнего момента, чтобы закрыть позиции.
Умерить жадность, умерить жадность — этого довольно!
Ся Сяолань твердо сказала Чжан Байлуну и Цзи Цзяньюаню:
— Можно закрывать позиции!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
