Ся Сяолань закрыла последний номер журнала «Domus».
— Я изучаю проект Хайди Доусон. Она — дочь Монда Доусона, лауреата Притцкеровской архитектурной премии, а это крайне важная награда в нашей области. И поскольку у Хайди есть эта работа, она станет моим самым сильным конкурентом в борьбе за звание «Сверхновой звезды архитектуры» по версии AIA в этом году.
Что же ей удалось разглядеть?
С её нынешним уровнем она уже была способна кое-что понять.
Этот проект был очень зрелым.
Пока это лишь проект на бумаге, но если бы дело дошло до строительства, он был бы вполне реализуем… Разумеется, о стиле самой Ся Сяолань тоже всегда говорили как о зрелом. Тут уж ничего не поделаешь: в душе она давно не была юной девушкой, так что зрелость её работ была вполне естественной.
Но Хайди Доусон — по-настоящему молодой человек.
Ся Сяолань подозревала, что за этой работой, попавшей в «Domus» и вошедшей в шорт-лист премии «Сверхновая звезда архитектуры» AIA, на самом деле стоял Монд Доусон, выступая в роли «литературного негра»…
Или же Хайди приняла некую чудодейственную пилюлю, позволившую ей преобразиться в кратчайшие сроки?
Вероятность последнего была ничтожна, это почти как «перерождение»!
Но у Ся Сяолань не было доказательств!
В том, что родной отец пишет за дочь, есть одна тонкость: отец никогда не выдаст дочь, а дочь не разоблачит отца. Их связывают не только узы родства, но и общие интересы. Если вскроется, что Монд Доусон, лауреат Притцкеровской премии, работал за Хайди, ему придет конец.
То же самое касалось и Хайди.
Она не только не получит премию «Сверхновая звезда архитектуры», но и её репутация будет окончательно растоптана.
Как это случилось с Лисой — плагиаторов в профессиональных кругах презирают все, им там больше не место.
Бай Чжэньчжу кивнула:
— Я помню, в прошлом году ты ездила в Америку судиться. Ту женщину-архитектора звали Ли-как-то-там, она еще слушалась Монда и выступала против тебя!
— Её звали Лиса. После того как она проиграла суд, Монд вышвырнул её из мастерской, и она бесследно исчезла.
Исчезла по-настоящему. Америка — страна огромная, людей там мало, и если кто-то захочет спрятаться, никто его не найдет.
Ся Сяолань тоже не видела смысла тратить деньги на поиски Лисы; в конце концов, компенсацию, назначенную судом, она получила. У Лисы была работа в бюро GMP, но она поплатилась за свою жадность. Ся Сяолань считала себя пострадавшей стороной, а Лиса потеряла всё из-за собственной алчности и подстрекательств Монда Доусона.
Если Лисе и стоило на кого-то таить обиду, так это на Монда Доусона!
Однако Монд так быстро оправился и, вместо того чтобы самому выйти на арену, решил вылепить из дочери «Сверхновую звезду архитектуры» AIA?
Впрочем, логично. Для лауреата Притцкеровской премии лично вступать в схватку с представителем младшего поколения — зазорно. Даже если он победит, это нанесет удар по его репутации и вызовет массу вопросов.
А вот выставить Хайди против неё — совсем другое дело.
Если Хайди победит, Монд убьет двух зайцев одним выстрелом.
Больше всего Ся Сяолань злило именно это: она знала, что Хайди не обладает таким уровнем мастерства. Другие, возможно, тоже догадывались, но ни у кого не было улик. Пока Монд и Хайди в один голос утверждают, что проект в свежем номере «Domus» принадлежит Хайди, он «официально» считается её творением.
Подлоги и фальсификации существуют во всём мире.
Раз уж Монд Доусон окончательно потерял совесть, поделать с этим ничего нельзя.
Разоблачить Хайди?
Разве что Монд ограничится лишь этим одним разом.
Но если Монд, пожертвовав собственными интересами, начнет бесперебойно снабжать Хайди проектами, то, обладая мастерством лауреата Притцкеровской премии, он за несколько лет сможет искусственно взрастить новую звезду, чья слава затмит Ся Сяолань.
Против этого нет приема: Хайди — дочь Монда Доусона, и она находится в самом центре мирового архитектурного сообщества.
Между молодым американским архитектором и молодым китайским архитектором публика, скорее всего, отдаст предпочтение первой.
Чем больше Ся Сяолань об этом думала, тем сильнее становилось её раздражение.
А ведь она и впрямь поверила, что в этом году главная награда «Сверхновой звезды» у неё в кармане!
Такими вещами, как премии, пренебрегать не стоит. Репутация великих мастеров мировой архитектуры складывается из их работ и многочисленных наград.
Это как титулы «лучшего актера» или «лучшей актрисы» в шоу-бизнесе. Какой-нибудь актер может твердить, что он талантлив, и фанаты будут неистово расхваливать его в сети, но если у него нет заветной статуэтки, то в спорах с оппонентами у фанатов не будет весомых аргументов.
Награда — это и охранная грамота, и оружие.
Она помогает отражать атаки врагов и заставляет их выть от бессилия.
С наградой всё иначе: в любом споре можно расправить плечи и на любой выпад ответить: «Раз вы такие умные, пусть ваш кумир сначала получит титул лучшего актера». Как же приятно иметь в руках такой сокрушительный аргумент.
Применительно к Ся Сяолань: когда кто-то начнет сомневаться в её способностях из-за пола, стиля дизайна или даже возраста и национальности, она сможет просто бросить в ответ: «Она — лауреат премии AIA „Сверхновая звезда архитектуры“!»
Конечно, если заменить «AIA» на «Притцкеровскую премию», удар по врагу будет еще более сокрушительным.
Но Ся Сяолань сохраняла крупицу здравомыслия. Она понимала, что в ближайшее время Притцкеровскую премию ей не получить. Этой премии уже девять лет, и до сих пор её ни разу не присуждали женщине-архитектору, не говоря уже о такой молодой!
Как ни крути, именно премия «Сверхновая звезда архитектуры» AIA была для неё самой достижимой, весомой и подходящей наградой в краткосрочной перспективе. Если бы Хайди не участвовала в конкурсе в этом году, Ся Сяолань могла бы с полной уверенностью сказать, что приз должен достаться ей!
Музей в Шанду она сама считала отличной работой, вершиной своего творчества на данный момент.
Проклятье, бесстыжий Монд Доусон.
И Хайди, которая так спокойно принимает его услуги… Эта парочка, право слово…
Бай Чжэньчжу даже стало немного не по себе.
Редко когда увидишь Сяо Лань в таком дурном расположении духа.
Обычно любая сложная проблема в руках Сяо Лань находила решение. Неужели в этот раз она бессильна?
Когда Бай Чжэньчжу озвучила свои мысли, Ся Сяолань горько усмехнулась:
— Знаешь почему? Я решаю проблемы не потому, что у меня есть суперсила, а потому что у меня есть деньго-сила! Подумай о повседневных мелочах: сколько из них случается из-за бедности? Вот как в твоем случае: будь у тебя деньги, ты бы просто наняла двух сиделок для бабушки. Будь у тебя деньги, никто не смог бы помешать тебе выбирать ту жизнь, которую ты хочешь.
Деньги, конечно, не всесильны, но без них — совсем никуда.
Ся Сяолань не пыталась проповедовать культ наживы, она просто констатировала очевидный факт.
— Деньго-сила?
— Ну да, сила денег. Очень наглядно, правда?
Бай Чжэньчжу энергично закивала: действительно, образ очень точный.
— И что, на этот раз ты не можешь применить свою деньго-силу?
— А как мне её применить? Подкупить всех судей AIA, чтобы они голосовали только за меня, а не за Хайди? Или нанять киллера, чтобы убрать Хайди? Премию «Сверхновая звезда архитектуры» ведь не могут присудить покойнику…
Ся Сяолань замялась, заметив в глазах Бай Чжэньчжу явное одобрение. Та словно недоумевала: раз способ есть, почему бы им не воспользоваться?
— Товарищ Чжэньчжу, ваши мысли очень смелы, но крайне опасны!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
