Ся Сяолань говорила решительно.
Во-первых, она раскрыла свою личность, сообщив, что является генеральным директором универмага «Асия».
Если словам продавщицы веры нет, то обещание генерального директора точно имеет вес, не так ли?
Во-вторых, она прояснила позицию: «Асия» не будет уклоняться от ответственности, а способы её несения могут быть определены путём двусторонних переговоров.
В-третьих, она проявила заботу о ребёнке покупательницы.
Ся Сяолань уже практически была уверена, что это преднамеренная провокация. За теми несколькими «покупателями», что подняли шум в суматохе, уже пристально следила Чжоу Вэйпин.
Однако Ся Сяолань неизменно считала, что безопасность жизни превыше всего. Этот младенец был лишь реквизитом, и неизвестно, была ли эта женщина его родной матерью. Даже если мать не чаяла в нём души, Ся Сяолань не могла игнорировать человеческую жизнь… Она не знала пощады к врагам, но разве младенец — враг? У него нет собственного сознания, он совершенно невинен!
Трудно было сказать, была ли у ребёнка аллергия на сухое молоко.
Сыпь могла появиться не только из-за аллергии на смесь, но и из-за других болезней.
В словах Ся Сяолань не было ни единого изъяна: они были логичны, обоснованы и полны ответственности. Продавщица сухого молока была взволнована и глубоко тронута: Директор Ся лично подтвердила, что обещание, данное ею ранее, — это и есть мнение Директора Ся!
С таким ответственным руководителем, невзирая на его возраст и пол, работалось надежно.
Когда Ся Сяолань раскрыла, кто она такая, обступившие их покупатели поразились: неужели эта молодая и красивая женщина — генеральный директор «Асии»?
Неужели разрыв между людьми может быть настолько огромен? Такая молодая, а уже управляет огромным универмагом… Слова генерального директора должны быть надёжными, раз уж она сама сказала, что возьмёт на себя ответственность!
Сунь Минлань тоже принялась уговаривать:
— Сестра, у нас такой большой универмаг, пришёл сам генеральный директор. Если это действительно наша вина, разве мы посмеем не нести ответственность? Сейчас на нас смотрит столько глаз. Давайте вместе поедем в больницу и решим проблему с аллергией ребёнка. Женщина, не стоит недооценивать аллергию. Она бывает разной: в лёгких случаях всё проходит само, стоит лишь перестать давать молоко, но при тяжёлом течении необходимо лечение!
Сунь Минлань не знала всего этого сама — она слышала это на обучающих собраниях для персонала, которые проводила Ся Сяолань.
Продавщица сухого молока должна была это выучить, и она, как помощница Сунь, тоже.
Она применила полученные знания на практике, а Ся Сяолань, опасаясь, что покупатели не поймут сути аллергии, вкратце пояснила:
— Вам ведь когда-нибудь вводили пенициллин? Перед каждым уколом делают кожную пробу — это как раз для предотвращения аллергии. К аллергической реакции нельзя относиться легкомысленно, мы заботимся о безопасности ребёнка.
Верно, с момента появления продавщицы и до прихода генерального директора никто не пытался переложить вину, все твердили, что ребёнка нужно первым же делом отправить в больницу.
Эта забота о малыше утихомирила гнев обступивших их покупателей.
— Этот генеральный директор прав, сначала отвезите ребёнка в больницу!
— Посмотрите на сыпь, кажется, становится хуже…
Хуан Гоцян протиснулся вперёд:
— Наш Директор Ся сказала, что будет нести ответственность, значит, так и будет!
«Директор Ся, Лао Хуан здесь! Скажите, кого укусить, и я тут же брошусь!»
Женщина с ребёнком на руках занервничала:
— Были… мы уже были в больнице…
Она оглядывала толпу, но не могла найти знакомого лица. Что делать дальше?
Ся Сяолань повысила голос:
— О, были в больнице? И что сказал врач? С ребёнком ведь ничего страшного? Выписал ли врач лекарства? В какой больнице вы были, женщина? Если та больница не подходит, мы сменим её на другую. Не бойтесь тратить деньги, «Асия» оплатит все медицинские расходы. Мы поедем в лучшую больницу и купим лучшие лекарства. Всё это стоит того, лишь бы ребёнок меньше мучился!
Как ответить?
Если сказать, что состояние ребёнка тяжёлое, то почему его сейчас не лечат в больнице, а притащили в универмаг в такую холодную погоду?
Если сказать, что не тяжёлое… тогда и ответственность универмага невелика!
Женщина с ребёнком оказалась в затруднительном положении и лишь что-то невнятно бормотала, продолжая скандалить и вести себя неразумно.
Ся Сяолань холодно наблюдала за её выходками, больше не пытаясь её уговаривать.
Покупателей вокруг становилось всё больше.
Сбежались люди и с других этажей. Торговля в «Асии» сегодня определенно была сорвана.
Хуан Гоцян, обладая большой силой, принудительно поднял женщину:
— Сестра, это правда ваш родной ребёнок? Какая мать не расстроится, видя, как мучается её дитя? Вы просили универмаг ответить — универмаг согласился. Мы всего лишь продаём сухое молоко, а не производим его, но всё равно готовы нести ответственность! Каждому покупателю молока мы не только выдаём брошюру, но и проводим личный инструктаж. Вы слушали объяснения, видели брошюру и даже были в больнице — как же вы могли не знать, что у ребёнка аллергия! Если аллергия — надо лечить, верно? Вы сказали, что у вас плохое материальное положение и вы заняли деньги на молоко, но универмаг обещал оплатить лечение… Что в этом решении не так? Вы только и делаете, что бездумно скандалите. Я начинаю подозревать, что вы нарочно пришли, чтобы досадить универмагу!
— Товарищ Хуан Гоцян, следите за языком! — прикрикнула Ся Сяолань.
Хуан Гоцян сконфузился:
— Простите, Директор Ся. Не могу я исправить свою дурную привычку — что на уме, то и на языке. Я был неправ, добровольно прошу лишить меня премии в этом месяце и прошу прощения у этой женщины! Сестра, простите меня за болтовню, а если не простите, универмаг меня точно уволит.
«Что на уме, то и на языке»?
Это совсем не про Хуан Гоцяна. Он был тем самым Лао Ютяо, многократно обжаренным в масле до полной готовности, — флюгером, который всегда вставал на сторону сильнейшего.
Такие слова из уст Ся Сяолань звучали бы неуместно, а вот от Лао Хуана — вполне допустимо. Сотрудник, сказавший лишнее, сам попросил лишить его премии — как ещё его наказывать?
Ся Сяолань мысленно похвалила его: действительно, любой человек может быть полезен. У Лао Ютяо отличные актёрские способности!
Благодаря словам Хуан Гоцяна обступившие их люди всё отчётливо поняли.
И верно: так нельзя, и этак нехорошо.
Универмаг не уклоняется от ответственности и предложил решение, но женщина с ребёнком просто неумолима.
Она не беспокоится о болезни ребёнка, а только шумит в универмаге, напугав малыша так, что тот заливается плачем в окружении толпы.
Раньше плач был громким, но теперь он постепенно затих, голос охрип — то ли ребёнок устал плакать, то ли совсем ослаб… Неужели матери совсем его не жаль?
Одна бойкая на язык старушка протиснулась вперёд:
— Да родная ли ты ему мать? Я в комитете жильцов работаю и ещё не видела таких мамаш. Подозреваю, что ты торговка людьми — украла где-то ребёночка и пришла в универмаг деньги вымогать!
Глаза Хуан Гоцяна блеснули: это было как раз то, что нужно.
Он схватил женщину:
— Товарищ из комитета жильцов права! Пусть даже меня лишат зарплаты, я всё равно скажу: всё это выглядит крайне подозрительно. Может, кто-нибудь из сознательных граждан вызовет полицейский участок? Пусть товарищи из полиции станут свидетелями, и мы вместе отправимся в больницу. Сестра, теперь-то вам нечего возразить? Универмаг — это бессердечные капиталисты, а вот полиция стоит на защите народа!
Женщина с ребёнком запаниковала.
Одетая в гражданское Чжоу Вэйпин протиснулась сквозь толпу и, обменявшись взглядом с Ся Сяолань, громко крикнула:
— Я из полиции, вот моё удостоверение. Что здесь вообще происходит?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
