Гуань Хуэйэ оторопела.
Женщина средних лет, стоявшая рядом с ней, увидев столь красивую молодую девушку, выходящую из дома семьи Чжоу, тоже негромко ахнула:
— Надо же, я столько лет не видела членов твоей семьи. Кто это?
— Тётя Гуань, я пришла навестить вас и дядю.
Ся Сяолань выглядела так, будто собиралась уходить, и Гуань Хуэйэ не знала, что сказать.
Знакомая ждала, когда её представят. Сказать, кто такая Ся Сяолань? Ладно, раз уж та сама пришла в дом семьи Чжоу, значит, с Чжоу Чэном они ещё не расстались.
— Почему ты уходишь, не пообедав? Шуюй, это невеста Чжоу Чэна, Сяо Лань. Сяо Лань, познакомься, это тётя Жань.
— Здравствуйте, тётя Жань.
Ся Сяолань тоже с облегчением вздохнула. Мать Чжоу Чэна всегда отличалась хорошим воспитанием; если бы в такой момент она не признала её статус, Ся Сяолань попала бы в неловкое положение.
Жань Шуюй?
Это имя казалось очень знакомым.
Жань Шуюй тоже разглядывала Ся Сяолань. Посмотрев на неё некоторое время, она вдруг обернулась к Гуань Хуэйэ и сказала:
— То-то я думаю, лицо знакомое! Она же позавчера участвовала в параде на площади Тяньаньмэнь в составе почётного караула? Та девушка, что стояла в первом ряду! Мы с Гуанпином ещё говорили, какая она красавица. Не ожидала, что мир так тесен и она окажется невестой Чжоу Чэна. Твой Чжоу Чэн действительно умеет выбирать!
Ся Сяолань мгновенно всё поняла.
Жань Шуюй и Ван Гуанпин?
Родная мать Ван Цзяньхуа!
Мир и впрямь тесен. Жань Шуюй выглядела старше Гуань Хуэйэ, и одета была скромно, поэтому поначалу Ся Сяолань даже не подумала в ту сторону. Но теперь, присмотревшись, она заметила в чертах её лица некое сходство, которое передалось Ван Цзяньхуа. Мать «бывшего» и мать нынешнего кавалера не просто знакомы, а вместе возвращаются откуда-то… Ся Сяолань повидала многое, но с подобной ситуацией ещё не сталкивалась!
Заметив её замешательство, Гуань Хуэйэ решила, что Ся Сяолань думает об их прошлом разговоре.
Честно говоря, Ся Сяолань, возможно, и не совсем подходила Чжоу Чэну, но к самой девушке придраться было невозможно. Красавица, студентка престижного вуза, держится уверенно и с достоинством — даже при такой случайной встрече с Жань Шуюй она не заставила семью Чжоу краснеть. После слов Жань Шуюй само присутствие Ся Сяолань добавляло семье Чжоу престижа.
Тон Жань Шуюй был искренним; она действительно считала, что у Чжоу Чэна отличный вкус — куда лучше, чем у её Цзяньхуа! Именно из-за этой искренности Жань Шуюй у Гуань Хуэйэ на душе стало неспокойно. Когда Ся Сяолань была рядом с Чжоу Чэном, это придавало ему веса.
— Это всё дела молодых. Дети выросли, разве мы можем им указывать? Сяо Лань действительно очень выдающаяся девушка, это Чжоу Чэну нужно ещё больше стараться.
Гуань Хуэйэ проявила скромность, и эта скромность была жестом крайнего уважения к Ся Сяолань. Раз ей подали лестницу, Ся Сяолань, конечно же, поспешила по ней подняться. Разговор Гуань Хуэйэ с Ся Сяолань с глазу на глаз был их личным делом, но сейчас они выступали единым фронтом. Ся Сяолань не нужно было много говорить, ей было достаточно просто поддерживать беседу улыбкой.
Из-за того, что Гуань Хуэйэ и Жань Шуюй вернулись, Ся Сяолань прямо от порога «пригласили» обратно в дом.
Цзэн Сао была очень рада:
— Наконец-то вы вернулись! Сяо Лань посидела немного и уже собиралась уходить, оставила вещи, а от обеда отказывалась.
Вещи стоили недорого, но главное — внимание. Жань Шуюй ужасно завидовала.
— Сяо Лань ведь из университета Хуацин? Позавчера от Хуацин шёл почётный караул.
— Да, из Хуацин, учится на архитектурном.
— Тогда она куда способнее моего Цзяньхуа. Того ребёнка мы с отцом подвели…
Жань Шуюй осеклась на полуслове, и Гуань Хуэйэ не знала, как продолжить разговор.
После того как Ван Гуанпин восстановился в должности, они стали жить в разных местах. Раньше они были соседями, но и тогда отношения между Гуань Хуэйэ и Жань Шуюй не были особенно близкими, в основном потому, что политические взгляды Чжоу Гобиня и Ван Гуанпина расходились. С тех пор как Ван Гуанпина сослали в деревню, прошло много лет. Когда Гуань Хуэйэ встретила Жань Шуюй на улице и та её окликнула, Гуань Хуэйэ не сразу её узнала!
Жань Шуюй сильно изменилась по сравнению с прежними временами. Она и так была на несколько лет старше Гуань Хуэйэ, а тяжёлая жизнь на ферме наложила свой отпечаток — теперь она выглядела минимум на десять лет старше неё.
Хотя раньше их отношения не были близкими, при встрече старых соседей полагалось повспоминать былое. Гуань Хуэйэ из вежливости обменялась парой фраз и пригласила Жань Шуюй зайти в гости, а та действительно пошла следом — так они и столкнулись с Ся Сяолань.
Ся Сяолань оказалась в крайне неловком положении. Мать «бывшего» превозносила её до небес. Гуань Хуэйэ не могла ударить в грязь лицом перед посторонним человеком и была вынуждена поддерживать тему разговора, заданную Жань Шуюй. Ся Сяолань размышляла, стоит ли ей самой рассказать обо всём Гуань Хуэйэ; судя по поведению Жань Шуюй, та очень хотела восстановить связи с семьёй Чжоу.
Никто не был дураком. Изначально, до ссылки, должности Ван Гуанпина и Чжоу Гобиня были примерно равны. Но за те годы, что были упущены, работа Ван Гуанпина после восстановления соответствовала его прежнему рангу.
В то же время Чжоу Гобинь не стоял на месте. Сейчас он не только занимал более высокую должность, чем Ван Гуанпин, но и имел больше веса, чем Министерство образования… Жань Шуюй активно восстанавливала связи со старыми знакомыми, иначе с чего бы ей, отбросив стыд, идти за Гуань Хуэйэ домой да ещё и рассыпаться в похвалах Ся Сяолань.
Этот обед прошёл так, что «и гости, и хозяева остались довольны», а для Ся Сяолань он вошёл в тройку самых невероятных событий в жизни.
Когда Жань Шуюй наконец распрощалась, Ся Сяолань осталась один на один с Гуань Хуэйэ.
— Тётя, я поговорила с Чжоу Чэном. Ваши замечания были верными, но я считаю, что эти противоречия вполне разрешимы, поэтому мы с Чжоу Чэном пока не собираемся расставаться. Сегодня я пришла не для того, чтобы спорить с вами. Чжоу Чэн служит в армии и не может часто приезжать, поэтому я зашла навестить вас и дядю… Возможно, в будущем я буду заходить часто. Если в доме чего-то будет не хватать, скажите мне, пожалуйста, и не церемоньтесь со мной.
Покупать что-то для дома — это была обязанность Чжоу Чэна.
Чжоу Чэн отдавал почти все свои силы и личную свободу государству, не имея возможности заботиться о доме, поэтому Ся Сяолань, как его девушка, должна была взять эти хлопоты на себя.
Раньше она считала, что ей не обязательно быть в близких отношениях с семьёй Чжоу, но теперь понимала, что это было лишь бегством от ответственности.
Ся Сяолань вела себя естественно, и Гуань Хуэйэ не стала говорить ей колкостей.
Когда она ушла, Гуань Хуэйэ посмотрела на принесённые ею вещи — это были всего лишь фрукты. Подарки не были дорогими, но Ся Сяолань была права: Чжоу Чэн слишком редко бывал дома, и в семье Чжоу действительно было пусто и тихо.
Гуань Хуэйэ думала, что будет в ярости.
Но, кажется, гнев утих. Ся Сяолань держалась слишком открыто; сказав, что посоветовалась с Чжоу Чэном, она именно «советовалась», а не жаловалась ему на его мать.
…
Когда Жань Шуюй ушла от семьи Чжоу и вечером Ван Гуанпин вернулся домой, она принялась ворчать:
— Помнишь жену Чжоу Гобиня, мы ещё в одном дворе жили? Сейчас Чжоу Гобинь пошёл в гору, и его жена, Гуань Хуэйэ, тоже заважничала. Она давно уже не врач, работает в Министерстве здравоохранения, а сын нашёл себе невесту — студентку Хуацин… Помнишь позавчерашний праздник? Ту девушку из почётного караула Хуацин, которую показали крупным планом, — это будущая невестка Чжоу Гобиня!
Один поворот судьбы — и две женщины, раньше бывшие почти на равных, теперь оказались в совершенно разном положении.
Как Жань Шуюй могла с этим смириться?
Чжоу Гобинь получил повышение, у сына определённо блестящее будущее, Гуань Хуэйэ тоже стала небольшим начальником в министерстве, да ещё и невестку нашли, которая со всех сторон кажется выдающейся.
А что семья Ван?
Хоть Ван Гуанпин и восстановился в должности, его отправили в Министерство образования.
Ван Цзяньхуа поступил в университет, но в педагогический.
Нашёл себе подружку, которая тянет его на дно… Раньше Ван Гуанпин явно был против, а теперь, кажется, даже доволен таким исходом, и у Жань Шуюй на душе было скверно. Разве её сын в чём-то уступает Чжоу Чэну из семьи Чжоу? Почему тогда Цзяньхуа досталась какая-то Ся Цзыюй?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
