Даже если у человека свиные мозги, он понимает, что означает высокая должность в молодом возрасте.
Это означает больше пространства для развития в будущем.
Ся Цзыюй не слишком в этом разбиралась; она лишь знала, что у Чжоу Чэна, избранника Ся Сяолань, хорошая семья, а сам он очень способный и уже в двадцать с небольшим лет стал командиром батальона.
Настроение Ся Цзыюй в этот момент было не просто горьким, как настой коптиса; ей казалось, будто её сердце вырвали, бросили жариться в кипящее масло, а затем еще и опалили на открытом огне. Степень её страданий было просто невозможно описать словами!
Сегодняшняя встреча с Ся Сяолань на приеме стала для Ся Цзыюй словно настоящей пощечиной по лицу, от которой она едва не задохнулась.
Она отказывалась признавать, что Ся Сяолань красива, хорошо образованна и достойна любого жениха.
Своим узким кругозором Ся Цзыюй упрямо считала Ся Сяолань все той же деревенщиной, которая вечно лезет на рожон и во всем, кроме внешности, уступает ей.
Ся Цзыюй определенно не могла смириться с тем, что Ся Сяолань живет лучше неё.
Она пыталась найти кости даже в яйце:
— Цзяньхуа, как выглядит этот Чжоу Чэн?
С такой хорошей семьей и выбрал Ся Сяолань — наверняка у него есть какой-то серьезный изъян!
Может, он коротышка, урод или жирный?
Ся Цзыюй оставалось только гадать, и она с надеждой посмотрела на Ван Цзяньхуа, желая услышать от него подтверждение своим мыслям.
Как выглядит Чжоу Чэн?
Ван Цзяньхуа не видел Чжоу Чэна уже несколько лет. В его памяти Чжоу Чэн еще со средней школы пользовался успехом у девушек; его нельзя было назвать слащавым красавчиком, он был действительно красив и статен.
Ван Цзяньхуа промолчал.
— Ты не видел его уже несколько лет, человек наверняка изменился, — натянуто улыбнулась Ся Цзыюй.
Ся Цзыюй не могла успокоиться, пока не найдет хоть какой-нибудь недостаток.
Стал ли Чжоу Чэн уродом, для Ван Цзяньхуа было неважно; мужчины оценивают друг друга не по внешности, а по успехам в делах.
Но если он не найдет изъяна хотя бы в такой мелочи, ему тоже будет не по себе.
Глаза обоих были буквально прикованы к Ся Сяолань. Они видели, как Гуань Хуэйэ водит её за собой, представляя гостям, и практически каждый приветствовал их с большим радушием.
Вспомнив о внезапной холодности тетушки Чжань и остальных, Ван Цзяньхуа почувствовал еще большую горечь в сердце.
«Подумаешь, важность какая, эти люди смотрят только на должности. Семья Ван только-только выбралась из трясины, через несколько лет все будет по-другому!»
……
Ся Сяолань знала, что Ся Цзыюй и Ван Цзяньхуа сейчас невыносимо плохо.
Видя их унижение, Ся Сяолань радовалась. Её глаза светились от улыбки, пока она общалась вместе с Гуань Хуэйэ. Она так сладко называла всех «дядями» и «тетушками», что люди невольно хвалили её:
— Какая чудесная невеста у вашего Чжоу Чэна, характер — золото.
Красивая, образованная и, судя по всему, легкая в общении. В начале 80-х нравы в обществе были еще довольно простыми, и, судя по тому, что демонстрировала Ся Сяолань, никто не считал, что она не ровня Чжоу Чэну.
Тем более что в традиционных китайских свадебных обычаях всегда считалось нормальным, когда невеста выходит замуж за человека более высокого положения, поэтому условия в семье Ся Сяолань большинство людей не особо заботили.
Требование о равном происхождении обычно выдвигалось из опасения, что девушка окажется мелочной или её семья — несносной. Но в Ся Сяолань не было ни капли мелочности.
Тетушка Чжань и остальные, избегая семьи Ван, снова собрались вместе.
Самыми обсуждаемыми персонами на сегодняшнем приеме были Ся Сяолань и Ся Цзыюй.
Так совпало, что и семья Чжоу, и семья Ван впервые официально представили своих будущих невесток. Если бы Ся Сяолань не задрала планку ожиданий, Ся Цзыюй тоже выглядела бы вполне достойно: её внешность располагала к себе, она держалась уверенно, была студенткой университета и хорошо смотрелась рядом с Ван Цзяньхуа.
Однако тетушка Чжань считала репутацию семьи Ван скверной; всплыла история с подготовительными курсами, из-за чего положение троих членов семьи Ван и так было шатким, а тут еще и Ся Цзыюй принялась всячески поддевать Ся Сяолань… Кто из присутствующих не смог бы распознать эти полные злобы словесные ловушки?
Ся Цзыюй все еще вела себя по-деревенски, полагая, что этих людей так же легко одурачить, как сельских баб или жителей маленьких уездных городков. Но здесь все были тертыми калачами. Неужели она думала, что парой фраз сможет унизить семью Чжоу?
Что за семья — Чжоу? В последние два года их влияние только росло.
Разве посмели бы они привести будущую невестку на прием и представить всем, не изучив досконально её прошлое?
— Невестка начальника управления Вана… это сложно описать словами.
Хоть и двоюродные сестры, а разница между ними огромная.
Слова тетушки Чжань встретили всеобщее одобрение.
Какая семья, такая и невестка. Сестры из одной семьи Ся, казалось бы, выросли в одинаковых условиях, но Ся Цзыюй ведет себя слишком мелочно.
Если семья Ван выбрала такую девушку, можно на восемьдесят процентов догадаться об их собственном уровне.
Ван Гуанпин был в числе последних сосланных кадров, вернувшихся в город и восстановившихся в должности. Его возвращение в Пекин стало для многих неожиданностью.
После восстановления Ван Гуанпин пока не добился никаких успехов, зато собрал немало негативных отзывов. Жань Шуюй активно обивала пороги, и поначалу ей сочувствовали, но постепенно люди заметили, что она любит строить из себя жертву. От чрезмерной скромности в одежде до постоянных вздохов о тяжелой жизни на ферме… честно говоря, это всех раздражало.
Ведь не только Ван Гуанпин и Жань Шуюй прошли через перевоспитание на фермах. Они вернулись поздно, но в итоге всё же восстановились в должности.
Есть те, кто до сих пор не вернулся в город, — им ведь гораздо хуже!
— Чжоу Чэн у Хуэйэ молодец, оправдал надежды. Сколько мальчишке лет, а уже до комбата дослужился?
— И вкус у Чжоу Чэна отменный: вовремя заприметил такую выдающуюся девушку. Выбор жены — как покупка мяса на рынке: придешь поздно, и лучшие куски уже разберут!
— Если Хуэйэ услышит, что ты сравниваешь её невестку со свининой, она точно с тобой рассорится!
— Товарищ Хуэйэ и впрямь горой стоит за свою невестку.
— Тьфу, они же одна семья, как им на людях не держаться вместе? К тому же невеста Чжоу Чэна и собой хороша, и на язык сладка — видно, что с семьей Чжоу у неё отличные отношения.
Тетушка Чжань кивнула.
Гуань Хуэйэ теперь сняла верхнюю одежду; наряд был очень красивым, и подготовила его Ся Сяолань.
Дело было не в деньгах на одежду, но не каждая девушка догадается проявить такое внимание к будущей свекрови. Если бы Ся Цзыюй услышала это, она бы взвыла от несправедливости: она купила Жань Шуюй немало одежды, но та оставалась холодной и двуличной. Когда семья Ван была в опале, Жань Шуюй носила её ватные куртки, а как только дела пошли в гору, начала к ней придираться!
Ся Сяолань, которую Гуань Хуэйэ водила по залу, заметила Тун Лили.
Та шла за женщиной средних лет. Неужели тоже на смотрины? Видимо, товарищ Шао Гуанжун выдержал давление семьи, иначе Тун Лили не пришлось бы искать другого жениха.
Тун Лили тоже увидела её.
Она не стала лезть на рожон, а, дернув мать за рукав, поспешила уйти в другую сторону.
Гуань Хуэйэ кивнула в сторону лестницы:
— Тот, кто спускается по лестнице — старший брат Цзи Я, товарищ Цзи Линь.
Ся Сяолань увидела спускающегося мужчину средних лет с приятными манерами. Все в семье Цзи были красивы и статны, и в чертах Цзи Линя угадывалось сходство с Цзи Цзяньюанем.
Ся Сяолань почувствовала, что ей не кажется: спустившись, Цзи Линь направился прямиком к ней и Гуань Хуэйэ. Неужели он узнал её?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
