В глубокой тёмной синеве лепестки вишни опадали один за другим.
Силуэт, идущий навстречу, узнал его и тотчас одарил улыбкой.
Тёплая волна, словно рябь на воде, разлилась в сердце — это было чувство радости.
Он только хотел броситься вперёд, но тот человек отвернулся.
— …старший брат Ван…?
Он бросился вслед за удаляющейся спиной, но как бы ни спешил, расстояние между ними лишь продолжало увеличиваться.
Вытянутая изо всех сил рука была размером всего лишь с кленовый лист.
— Почему…
Слёзы вот-вот готовы были хлынуть потоком, ведь у него больше не осталось никого, на кого можно было бы положиться.
Не оставляй меня, не оставляй меня!
Не бросай меня одного!
Вишня осыпалась, сменилась глицинией, затем — османтусом… а следом пошёл снег.
Силуэт ушёл в метель и исчез бесследно.
День за днём он ждал. Весну, лето, осень и зиму — бесконечное ожидание.
— Не оставляй меня!
Он не смел произнести эти слова вслух.
— Не оставляй меня!
И когда он уже готов был в отчаянии упасть на колени, кто-то сзади крепко и властно сжал его руку.
Сердце дрогнуло от неожиданности… Он медленно обернулся.
— Лю Хуэй резко открыл глаза и увидел перед собой знакомое лицо своего стража.
— …Цзинь… Лань…?
— Прошу простить вэйчэня за то, что вошёл без дозволения, но я услышал стоны Вашего Величества…
Лю Хуэй медленно сел в постели. Он смутно помнил, как после ужина с Сю Ли вернулся в свои покои, чтобы немного вздремнуть.
Всё тело было покрыто потом. Собравшись вытереть лоб, Лю Хуэй наконец заметил, что всё ещё сжимает руку Цзинь Ланя.
Увидев, что король держит его за руку и приподнимает её, Цзинь Лань поспешно принялся оправдываться:
— Ах… это… вэйчэнь увидел, как Ваше Величество протянули руку, и мне пришлось… Прошу прощения, Ваше Величество.
Лю Хуэй легонько покачал их сцепленные руки.
— …Ваше… Ваше Величество?
Когда движение прекратилось, лицо Лю Хуэя озарила широкая улыбка.
— Цзинь Лань, не хочешь ли ты сегодня ночью сопроводить меня ко сну?
Цзинь Лань мгновенно застыл. С таким выражением лица, будто он разом осушил целую бутылку уксуса, он, казалось, сосредоточил все силы на поиске выхода из этой щекотливой ситуации. Лю Хуэй склонил голову набок.
— Ты не хочешь?
— Нет… просто… у каждого человека есть свои подходящие и неподходящие стороны, э-э…
Глядя на сконфуженного Цзинь Ланя, Лю Хуэй пояснил:
— Я пошутил.
И с улыбкой добавил:
— Я решил: я не стану трогать Цзинь Ланя.
— А…
— Иначе это было бы слишком расточительно.
— …
Цзинь Лань благоразумно промолчал.
Лю Хуэй сменил тон и пристально посмотрел на него.
— …Цзинь Лань, я думаю, ты и вправду совершенный мужчина, хотя по возрасту мы почти ровесники.
Столкнувшись с такой серьёзностью короля, Цзинь Лань не знал, что ответить.
— В последнее время я всё чаще думаю о том, что Сю Ли, кажется, полагается на тебя гораздо больше, чем на меня.
— …
— Я понимаю, что ты достойный человек, к тому же вы так долго жили вместе. Однако я, как супруг Сю Ли, иногда не могу удержаться от капельки ревности.
— …
— Поэтому я намерен приложить все силы, чтобы взрастить чувства между нами как супругами.
Лю Хуэй говорил совершенно искренне. Не до конца понимая смысл этих слов, Цзинь Лань со страхом и почтением спросил:
— В таком случае, Ваше Величество, что именно вы собираетесь предпринять…?
Лю Хуэй на мгновение задумался, склонив голову, а затем негромко хлопнул в ладоши.
— Точно! Пусть Сю Ли тоже называет меня прямо по имени.
Сказав это, он с лёгким сожалением выпустил руку Цзинь Ланя и проворно соскочил с кровати.
— Сегодня ночью тебе не нужно нести караул.
Увидев, что король в одном спальном одеянии направляется к дверям, Цзинь Лань пришёл в ужас.
— Ваше Величество, Ваше Величество, подождите!
— М?
— Вы простудитесь! Весенние ночи всё ещё очень холодные, пожалуйста, накиньте что-нибудь сверху.
Лю Хуэй рассмеялся.
— Цзинь Лань, я люблю Сю Ли, и тебя я тоже люблю.
Оставив Цзинь Ланя снова стоять столбом, Лю Хуэй всё же набросил халат и вышел из комнаты.
Лунный свет этой ночью был необычайно чист.
Прохладный ветерок коснулся щек. Лю Хуэй прищурился, вспоминая прошедший месяц.
На душе было так спокойно, что самому не верилось; пожалуй, это и было то самое чувство умиротворения.
Ему было приятно даже тогда, когда Сю Ли ругала его. Если же он в ответ на её ворчание надувался, она сердилась ещё сильнее. Именно ради этого ощущения он наговорил ей целую гору лжи. «Ну и пусть», — подумал он. Сю Ли была очаровательна даже в гневе.
Ведь это значило, что он кому-то небезразличен.
Ему нравилось это чувство.
Лю Хуэй перевёл взгляд на свои ладони. Этими руками он наверняка сможет удержать многое.
Тогда он начал осознавать, что улыбка Сю Ли — одна из тех вещей, которые будут принадлежать ему, если крепко их держать. А если он, как и прежде, разомкнёт пальцы, всё просто исчезнет.
Сейчас в его руках было совсем немногое.
Шао Кэ, архив и время, проведённое там… Пусть это казалось мелочью, для него это было бесконечно важно. И он считал, что этого достаточно, ведь он давно перестал требовать от жизни слишком многого. За одним исключением.
Именно ради этого он неохотно взошёл на трон. Это был первый раз в жизни, когда он сам добивался власти. Этот трон изначально не должен был принадлежать ему, он лишь занимал пустующее место до возвращения того человека, оставаясь королём лишь по названию.
Поэтому, даже став правителем, он отказывался исполнять свой долг.
Но теперь он встретил Сю Ли.
Её невыразимое обаяние и душевное тепло заставили его желать обладания ею.
Однако это означало отказаться от своего давнего желания.
Она — Гуйфэй. И получить её можно, только будучи королём.
Подул ветерок. Он пристально смотрел на свою ладонь и мгновение спустя медленно сжал её в кулак.
***
Чжу Цуй из комнаты смотрела на яркую луну.
— Как быстро летит время. Неужели прошёл уже месяц?
Сю Ли, прислонившись к спинке длинного стула, выдохнула:
— И правда. Интересно, была ли от меня польза за то время, что я во дворце?
— Разумеется, была, — Чжу Цуй радостно прищурилась. — За этот короткий срок Ваше Величество словно преобразился. В нём постепенно проявляется величие истинного монарха. Каждое утро он посещает совет, а после полудня учится вместе с наставниками. Сяо-тайфу тоже говорил, что мнение чиновников о Его Величестве начало меняться в лучшую сторону.
— Хи-хи, верно. Его Величество действительно очень старается. Говорят, теперь на советах он даже высказывает собственные суждения. Кроме того, на уроках он часто высказывает неожиданные и очень меткие замечания, хотя Цзян Ю-дажэнь вечно их опровергает.
Впрочем, Цзян Ю обычно прислушивался к мнению Лю Хуэя. Как по секрету сказал Цю Ин, то, что Цзян Ю вообще готов слушать Лю Хуэя, уже само по себе дорогого стоило. Если бы речь шла о каких-то пустяках, он бы просто отмёл их ещё до того, как приводить свои стройные аргументы.
— Тем не менее, Его Величество по-прежнему каждую ночь призывает чиновников для сопровождения ко сну…
Только это никак не удавалось исправить. С другой стороны, если бы Лю Хуэй из-за этого вдруг переключил внимание на Сю Ли, это тоже было бы не к добру.
В этот момент послышались быстрые шаги, и Сю Ли поспешно выпрямилась. Вошла Сян Лин, неся в руках чашку ароматного чая перед сном.
— И то верно, мы все немного в недоумении.
Чжу Цуй, глядя на входящую Сян Лин, шутливо заметила:
— Вы с Его Величеством каждый день обедаете вместе, проводите столько времени вдвоём, и отношения у вас такие гармоничные. Почему же с наступлением ночи вы расходитесь по разным комнатам? Впрочем, все считают, что это лишь вопрос времени, верно, Сян Лин?
Слыша это, Сян Лин бодро ответила: «Да!», и её щеки залил румянец.
— Все говорят, что Его Величество очень дорожит Хун-гуйфэй. Вы оба ещё молоды, так что чувства можно взращивать постепенно. Но няннян постарше уже очень хотят поскорее увидеть рождение маленького тайцзы или маленькой гунчжу.
«Сяоцзе!» — могла лишь мысленно вскрикнуть Сю Ли.
— Мы, служанки, уже даже составили расписание на этот счёт, Хун-гуйфэй-няннян.
Услышав простодушные слова Сян Лин, Сю Ли чуть не выронила чашку чая. План? Какой ещё план?!
Сю Ли сосредоточила всё внимание на своём лице, стараясь, чтобы оно не задёргалось, и с трудом выдавила улыбку.
— Сян Лин, я ценю твою доброту, но… в таких делах всё должно идти своим чередом, здесь нельзя пороть горячку, так что спасибо за заботу.
На лице Сян Лин промелькнуло разочарование, но затем на нём снова расцвела прелестная, нежная улыбка. Эта очаровательная улыбка была настолько пленительной, что Сю Ли едва удержалась от желания подойти и крепко обнять её.
(Эх… если бы и я родилась такой же милашкой…)
От этого сравнения её настроение упало на самое дно; теперь она и подавно не могла тягаться с ослепительно красивой Чжу Цуй.
— Тогда, пожалуйста, хорошенько отдыхайте, Хун-гуйфэй-няннян.
Сян Лин почтительно откланялась. Но в следующее мгновение она в спешке вбежала обратно. Увидев запыхавшуюся Сян Лин с раскрасневшимся лицом, Сю Ли и Чжу Цуй одновременно вздрогнули от неожиданности. Почти никогда не доводилось видеть, чтобы строго обученные придворные дамы Внутреннего дворца так бегали.
— Случилось невероятное!
Сян Лин взволнованно воскликнула:
— Его Величество прибыл!
— В такой поздний час… у тебя ко мне какое-то дело?
Лю Хуэй не сразу ответил на первый вопрос Сю Ли.
Сю Ли с распущенными волосами, спадающими на плечи, выглядела ещё нежнее и миловиднее, чем обычно. Лю Хуэй некоторое время пристально разглядывал её с ног до головы и лишь затем пробормотал:
— Э-э… я пришёл, чтобы сократить расстояние между нами.
— А? Расстояние?
Этот человек всегда поступал непредсказуемо, но сейчас его поведение окончательно сбивало с толку. Сю Ли застыла в изумлении и вскоре заметила, что в правой руке Лю Хуэй сжимает букет роз.
— О, это… это ты мне принёс?
Лю Хуэй кивнул, словно ребёнок.
— Ну и ну, при чём тут какое-то расстояние, если просто хотел подарить цветы, так бы и сказал… Ой, неужели ты срывал цветы голыми руками?! Посмотри только! Все ладони в ранах!
Сю Ли уставилась на руку Лю Хуэя, сжимающую стебли роз, и невольно вскинула брови.
— К тому же, почему ты так легко одет! Погляди, тебя же колотит от холода. Весенние ночи всё ещё морозные, как можно разгуливать повсюду, даже не набросив верхнюю одежду!
Сю Ли без лишних слов затащила Лю Хуэя в комнату.
Видя, что реакция Сю Ли точь-в-точь как у Цзинь Ланя, Лю Хуэй улыбнулся. Значит, он не прогадал, решив одеться полегче.
Впервые оказавшись в спальне Сю Ли, Лю Хуэй с любопытством огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на букете цветов, который уже стоял в вазе. Что это там, в огромной вазе?..
— Розовые розы…
Лю Хуэй принёс жёлтые, почти белые розы. Услышав его шёпот, Сю Ли ответила:
— А, это Цзинь Лань принёс днём. Сказал, что розы расцвели.
Лю Хуэй недовольно нахмурился. Всё верно, Цзинь Лань и впрямь был безупречным мужчиной — казалось, в чём бы то ни было, он всегда успевал оказаться на шаг впереди.
Однако Сю Ли неверно истолковала внезапное уныние на лице Лю Хуэя.
— Ох, я ведь ещё не поблагодарила тебя. Прости, мне очень нравятся эти цветы, спасибо.
Улыбка Сю Ли немного успокоила Лю Хуэя.
Сю Ли ловко поставила розы в вазу и усадила Лю Хуэя на край кровати.
— Ну-ка, дай мне свою правую руку!
Лю Хуэй послушно раскрыл ладонь. Она была вся в колючках и следах крови. Сю Ли нахмурилась:
— Ну что за человек, как можно срывать цветы голыми руками? Тебе разве не больно?
«Немного больно», — подумал Лю Хуэй. Но в тот момент он об этом не заботился.
— Подожди минутку!
Сю Ли принесла аптечку и достала пинцет для удаления заноз.
— Я вытащу все колючки по одной, это заняло бы меньше времени, если бы ты был осторожнее.
Взяв руку Лю Хуэя, Сю Ли широко раскрыла глаза.
— Послушай…
— М-м?
— Ты что, упражняешься с мечом?
Ладонь была грубой, с множеством твёрдых мозолей. Совсем как рука Цзинь Ланя.
Выражение лица Лю Хуэя слегка изменилось, он замялся.
— Это… обязательные занятия для членов королевской семьи.
— Вот как?
Сю Ли, ничего не смыслившая в боевых искусствах, сразу приняла этот ответ.
Лю Хуэй с облегчением выдохнул и тут же вспомнил о своей изначальной цели. Точно, он ведь пришёл, чтобы сократить расстояние!
— Сю Ли.
— Да?
— Впредь называй меня просто по имени.
— По имени?
— Моим личным именем.
— Понятно.
Сю Ли, поглощённая тонкой работой, ответила машинально, но, как только осознала смысл сказанного, резко замерла.
— Что-что?
— Я говорю, впредь ты можешь называть меня прямо по имени.
— С-с чего вдруг такие перемены?
— То, что ты не зовёшь меня по имени, кажется мне несправедливым.
— Да при чём здесь справедливость…
Это же вообще никак не связано! — подумала Сю Ли, но Лю Хуэй продолжал пристально на неё смотреть.
— Будет очень жаль, если моё имя так и останется невостребованным.
Его слова звучали немного бессвязно, но, если подумать, в них был смысл.
— На том и порешим: впредь называй меня прямо по имени.
— Называть тебя… Лю Хуэй?
Сю Ли невольно пробормотала это, а Лю Хуэй медленно моргнул. Вид у него был неописуемо радостный, и такая сияющая улыбка даже изумила Сю Ли.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
