— Понимаю. Прошу прощения, что отвлекла вас в такой занятой час.
Увидев, как Сю Ли спокойно отступает, чиновник Министерства работ удивлённо расширил глаза.
— …Какая редкость. А ведь ещё вчера она была такой настырной. Ну да ладно, должно быть, поняла, что упрямиться бесполезно. В конце концов, наши шаншу и шилан до последнего выступали против женщин-чиновников.
Тем не менее, чиновник понюхал свой рукав и печально понурил плечи.
— …Единственное приличное платье, и то насквозь пропахло вином… Хотя я сам ни капли не выпил…
Гуань-шаншу из Министерства работ был бездонной бочкой, способной потягаться даже с двумя генералами армии Юлинь. Пользуясь случаем новогодних праздников, он выпил столько вина, что в нём можно было искупаться. В кабинете шаншу повсюду валялись кувшины и чаши; низшие чины падали в обморок от одного только запаха, едва переступив порог. Как сотруднику ведомства, ему было горько даже думать о кабинете шаншу, который легко можно было спутать с каким-нибудь захудалым игорным домом. К тому же с тех пор, как Гуань Фэйсян занял свой пост, любой переведённый в Министерство работ чиновник первым делом должен был сойтись с ним в поединке по выпивке. Это стало вечным кошмаром для младших служащих.
— И как он только умудряется при всём этом исправно выполнять работу?..
Это оставалось абсолютной загадкой.
Когда чиновник Министерства работ повернулся, чтобы уйти, из тени за его действиями пристально следила пара блестящих глаз.
— Я ещё не сдалась.
Сю Ли вспомнила двенадцать предыдущих отказов.
Даже когда она приходила с соблюдением всех приличий, ей отвечали, что работа кипит, и заставляли ждать с утра до самого вечера. Так было семь раз — семь дней подряд. Зная о любви шаншу к выпивке, она потратилась на дорогое изысканное вино, но подношение принимали, а её саму выставляли вон; так впустую прошли три ночи. Когда же до неё дошли слухи, что пока не закончится новогоднее вино, шаншу будет жить прямо в своём кабинете, Сю Ли вкусила горечь поражения в двенадцатый раз.
С Министерствами финансов и ритуалов уже удалось договориться. Но всё это не имело смысла, если не удастся покорить самое важное — Министерство работ.
Время шло, а Сю Ли до сих пор не видела в глаза ни шаншу, ни шилана Министерства работ.
Слова Юй Шуня оказались чистой правдой. Если она называла своё имя, ей хотя бы отказывали после доклада, но стоило упомянуть имя Юй Шуня, как перед ней закрывали двери сразу же. И дело было не в его имени, а в чине губернатора провинции. Доказательством служило то, что завидев Юй Шуня, чиновники Министерства работ вежливо кланялись, тогда как к Сю Ли относились заметно небрежнее.
— …Значит ли это, что отвергают именно меня?
Сю Ли достала из рукава сложенную бумагу и развернула её.
— …Вот здесь кабинет шаншу Министерства работ.
Она сверилась с картой и местностью, прикидывая направление.
— Раз уж фронтальная атака не удалась, остаётся только идти на прорыв.
Сю Ли закатала рукава.
Разве могла она так просто и послушно вернуться назад? Если сейчас отвергнут Сю Ли, это будет равносильно клейму «обсуждению не подлежит» для всей провинции Ча.
— Не возвращаться в провинцию Ча, пока не покорю Министерство работ — ты ведь это имел в виду, Юй Шунь?
Она не уйдёт, пока не заставит его признать себя.
— Ох, к сожалению, в этот раз я откажусь.
Лю Хуэй, выглядевший изнурённым из-за бесконечного потока предложений о женитьбе и гор документов, подпирающих небо, потёр лоб.
— Сами же видите?.. Моя работа ещё не закончена…
Он печально вздохнул, и его лицо приняло привычное выражение.
Поскольку сказанное было чистой правдой, а император проявил редкое рвение к делам, Цзян Ю не нашёлся что возразить.
Однако в глубине души они, скорее всего, ожидали иных слов и поступков. Взглянув на лицо Цю Ин, он понял, что чувствует тот же самый… Наверное, и на его собственном лице застыло точно такое же ошеломлённое выражение?
Изумление, смятение, растерянность и по непонятной причине закрадывающееся сомнение — а вместе с ними и лёгкая тревога.
— Её нет?
Цзян Ю и Цю Ин, пришедшие в поместье Шао Кэ, одновременно воскликнули от удивления. В свёртках, которые они держали, высились горы продуктов, которых они не видели уже очень давно.
Шао Кэ, вышедший встретить их, виновато прищурил свои и без того узкие глаза.
— Верно. Едва вернувшись, она первым же делом обошла всех соседей, но с тех пор они с Юй Шунем целыми днями где-то пропадают…
— С губернатором Чжэном?
— Говорят, это по работе. Всё-таки Сю Ли приехала сюда не в гости к родственникам.
При виде улыбающегося Шао Кэ лица двух молодых людей, которые-то как раз и думали, что она приехала навестить родных, окрасились подозрительным румянцем.
Они-то воображали, что Сю Ли, даже если нагрянуть без предупреждения, встретит их прежней улыбкой, приготовит изысканные блюда из принесённых ими припасов, и они вместе поужинают.
Они полагали, что она будет с нетерпением ждать встречи с ними и поджидать их в этом поместье.
Тут они осознали, что в их представлении она всё ещё оставалась простой обычной девушкой.
Сгорая от стыда, оба глубоко извинились.
— Вы… правы. Прошу прощения. Это было крайне безрассудно с моей стороны.
— В следующий раз я сначала пришлю визитную карточку. Кстати, Цзинь Лань сейчас с Сю Ли?
Поскольку Шао Кэ сам вышел их встречать, Цю Ин предположил именно это, но Шао Кэ медленно покачал головой.
— Вовсе нет, его насильно увёл великий генерал Бай… И почему-то он до сих пор не вернулся.
— О? А, вот оно как? Тогда… его действительно жаль…
Лицо Цю Ин перекосилось, словно он услышал о чём-то крайне неприятном.
Стоит упомянуть, что сейчас Цзинь Лань числился в рядах правой армии Юлинь. Сам Цю Ин под предлогом занятости делами семьи Лань кое-как отвязался от великого генерала Хэя, но вот Цзинь Лань…
— А-а… Раньше чем через десять дней его можно и не ждать…
Это был ежегодный «демонический пир», на котором пачками гибли ничего не подозревающие новобранцы. К этому моменту в армии Юлинь вряд ли набралось бы и пять человек, способных стоять на ногах. Если бы кто-то задумал поднять мятеж в разгар Нового года, он гарантированно дошёл бы до самого короля, остановившись лишь в десяти шагах от него. Впрочем, на этих последних десяти шагах его бы встретили два великих генерала, чья боевая мощь в такие моменты возрастала пятикратно, так что на этом мятеж бы и закончился.
Пожаловавшись на дворцовой кухне, великий генерал Бай выдал совершенно нелепое оправдание: «Раз уж мне не дают присутствовать, то пусть вино станет платой за моё отсутствие»… В глубине души Цю Ин извинился перед Цзинь Ланем, ведь большая часть этого вина была сбыта из столичного поместья семьи Лань.
— Сю Ли тоже очень хочет вас видеть. Она говорила, что перед отъездом обязательно пришлёт визитную карточку, чтобы договориться о встрече в удобное для всех время…
Цзян Ю закрыл глаза, вспоминая то повзрослевшее лицо на новогоднем приёме.
А ведь не прошло и года.
— …Надо же, она так сильно выросла…
Услышав этот невольный шёпот, Шао Кэ улыбнулся.
— Хи-хи, она сказала, что не хочет, чтобы вы думали, будто она вернулась просто развлечься.
— А?
— Ещё она сказала, что если не будет стараться в два раза усерднее остальных, то никогда не добьётся признания…
— …
Увидев, как Цзян Ю от такого неожиданного ответа на миг позабыл сохранить невозмутимое лицо, Цю Ин негромко рассмеялся.
— На самом деле всё дело в том, что её наставник чересчур суров. Хотя Сю Ли и впрямь невероятно трудолюбива.
Цзян Ю сердито взглянул на Цю Ин, но ничего на это не ответил.
Кладя свёртки с продуктами на стол, Цзян Ю вдруг словно что-то вспомнил и обернулся к Шао Кэ.
— …Кстати говоря, господин Шао Кэ, я хотел бы кое о чём спросить.
— А?
— Ван-шан… он не приходил сюда тайком?
— Нет, ни разу.
Услышав этот ответ, Цю Ин тоже внезапно нахмурился.
— …Тебе не кажется это странным?
— Ты о Ван-шане?
— …Он, вопреки обыкновению, прилежно работает и, кажется, даже не помышляет о том, чтобы повидаться с Сю Ли.
Шао Кэ, наконец поняв, что тот имел в виду, слегка горько усмехнулся.
— Вот оно что.
— Кажется, в нём накопилось слишком многое, и вот-вот всё вырвется наружу.
— Неужели? Но разве в ваших глазах он не выглядит так же, как всегда?
Цзян Ю и Цю Ин переглянулись и неохотно кивнули.
На самом деле он не выглядел ни встревоженным, ни колючим, а из-за огромного объёма работы даже ворчал и жаловался, не скрывая чувств. Чтобы избежать брачных атак, которые высокопоставленные чиновники вели с напором, превосходящим «инцидент с сушёными сливами», он забирался под письменный стол и нечаянно там засыпал, навлекая на себя гневные нотации Цзян Ю.
Он вовсе не пытался стойко скрывать усталость, а во всеуслышание заявлял: «Мы устали», после чего пускал в ход слёзы, пытаясь убедить Цзян Ю, что пора бы сделать перерыв на чай. Разумеется, чаще всего это заканчивалось неудачей. В последнее время Цзян Ю даже бесцеремонно стукал его по лбу дощечкой из белого дерева, так что становилось всё труднее понять, кто же из них на самом деле подданный. Он отдыхал, когда это было необходимо, и заходил в архив, чтобы повидаться с Шао Кэ. А ещё он расслаблялся, упражняясь в фехтовании с Цю Ин и Сун Тайфу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
