— Как же так! За всю мою жизнь я действительно впервые вижу настолько бесполезную красоту.
Перед лицом, открывшимся из-под маски, Чай Линь издала возглас восхищения, идущий из самой глубины души.
— На самом деле, с тех пор как я услышала об этом от своего мужа, я втайне строила планы. Думала, если представится случай встретиться, обязательно извлеку из этого выгоду и сорву большой куш. Но теперь остаётся только решительно отказаться. В таком виде она совершенно бесполезна.
Юй Шунь, сидевший на стуле при поддержке Чай Линь, пришёл в замешательство от слов жены.
— Ох, почему же, Линь? Разве перед приходом сюда ты не строила всевозможные планы? Хотела пригласить художников и скульпторов, чтобы пробудить в них жажду творчества и создать великие произведения. К тому же я опасался, что с годами его лицо может немного поблёкнуть, но теперь вижу, что оно сияет ещё ярче…
Супруги Чжэн Юйшунь и Чай Линь, прибывшие в Министерство налогов с официальным визитом, развернули беседу прямо перед самим виновником торжества, совершенно не заботясь о его чувствах.
— Я тоже так считала… Но когда красота достигает такого предела, это становится невозможным. Настоящий деятель искусства просто не сможет работать. Скорее всего, он будет смотреть как заворожённый изо дня в день и отойдёт в мир иной прежде, чем сделает первый набросок на холсте. И даже если он через силу закончит труд, то непременно вскрикнет, что не смог передать и тысячной доли увиденного, и примется уничтожать свои творения одно за другим. Чего доброго, впадёт в отчаяние от собственной бездарности и покончит с собой. Это, пожалуй, можно назвать «бесполезной красотой, которую годно взять лишь в качестве гостинца в царство мёртвых». Если говорить серьёзно, меня куда больше заинтересовала эта маска. Простите мою дерзость, но мне кажется, что этот шедевр принадлежит руке величайшего скульптора современности — Я Сюня. Лично от себя добавлю: раз у вас нашлись связи, чтобы заказать у него маску, я умоляю вас представить меня ему.
Увидев, с каким жадным интересом Чай Линь рассматривает лежащую на столе маску, Цзинь-шилян наконец не выдержал и расхохотался.
— «Гостинец в царство мёртвых» — как метко сказано! Ведь такое и после смерти не забудешь. Сказать по правде, я впервые вижу человека, который, узрев истинный лик Фэнчжу, проявил больше интереса к маске. Даже те, кто не считает себя художником, обычно теряют голову и рассудок дней на десять. Не меньше. Вы истинная жена господина Чжэна.
Чай Линь открыто улыбнулась.
— Всё потому, что моё сердце уже решило, кто для меня на первом месте. И хотя я могу восхищаться редчайшим шедевром мироздания, ничто не в силах поколебать место Юй Шуня в моей душе.
Ци Жэнь, чья бесполезная красота была названа хуже маски, разрывался между смехом и слезами от столь прямолинейного признания «красота в глазах влюблённого», но в то же время испытал огромное облегчение. Если дело обстояло так, то увечье Юй Шуня не станет для неё преградой. Услышав новость об их женитьбе, он немного беспокоился. Однако увидев, как Чай Линь решительно отвела взгляд от него и от маски, к которой проявляла интерес, чтобы укрыть ноги Юй Шуня одеялом, опасаясь, что тот замёрзнет, он понял, что его тревоги были напрасными.
Пусть Чжэн-фужэнь сильно отличалась от того образа, что он себе рисовал…
С трудом сдержав горькую усмешку на своём поразительном лице, Ци Жэнь от всего сердца поздравил старого друга.
— Позволь мне ещё раз поздравить тебя с бракосочетанием. Прими же эту маску как один из свадебных даров.
На лице Юй Шуня заиграла небывало мягкая, почти тающая улыбка.
— Спасибо. Хе-хе, ты ведь завидуешь, верно, Фэнчжу?
— С чего бы это.
Услышав его бесстрастный ответ, Юй Шунь взял маску и глубоко вздохнул.
— Я всегда считал, что единственным человеком, способным усмирить Ли Шэня, была и остаётся Лилия… И хотя редко встретишь женщину, способную сравниться с ней тогдашней, у тебя, пожелай ты обзавестись семьёй, всегда был огромный выбор… Не думал я, что в итоге ты свяжешь свою судьбу с этой диковинной маской…
В этот миг Цзинь-шилян почувствовал, что едва не замёрз заживо от жажды убийства, веявшей абсолютным холодом.
— Юй Шунь… Ты ведь пришёл по делам?
— Верно. Вижу, ты бодр, и мне спокойнее. Я очень ждал встречи с тобой, Фэнчжу. Я счастлив, что у меня есть такой друг, который даже спустя столько лет выходит меня встречать, заботясь о моих ногах.
Застигнутый врасплох этой неожиданной похвалой, Ци Жэнь лишился повода для гнева и — редкий случай — действительно не нашёлся что ответить.
Юй Шунь слегка улыбнулся, наслаждаясь реакцией друга, которую не видел уже очень давно.
— Что ж, перейдём к делам.
Цзинь-шилян, наблюдавший со стороны, пришёл в искренний восторг от того, как мастерски Юй Шунь выбрал момент. Он впервые видел человека, способного так играть чувствами Хуан Цирэня и при этом вовремя отступать на свои позиции, не давая нанести ответный удар.
Подобных сильных личностей, способных превзойти в мастерстве закалённого в боях Хуан Цирэня, насколько знал Цзинь-шилян, можно было пересчитать по пальцам. Это был поистине редчайший вид.
Хотя из-за нехватки людей эта должность до сих пор пустовала, возможно, тот, кто сумеет держать в узде шестерых шаншу, каждый из которых обладал своим непростым нравом, — это…
— Цзинь-шилян, спасибо, что пришли. Я слышал, примерный бюджет уже рассчитан…
Мягкий голос заставил Цзинь-шиляна мгновенно прийти в себя.
— Ах, да. Кое-как набросали. Хотя это лишь черновой вариант.
Он поспешно развернул свиток в руках и вдруг рассмеялся, словно что-то вспомнив.
— Я был по-настоящему поражён, когда Сю Ли внезапно нанесла визит… Не ожидал услышать от неё разговоры о «делах».
Тогда она вежливо поклонилась и попросила: «Я знаю, что Хуан-шаншу крайне занят, поэтому, если возможно, не могли бы вы, Цзинь-шилян, сначала взглянуть на это сами?». При воспоминании о ней Цзинь-шиляна охватила буря чувств, а в уголках глаз даже заблестели слёзы.
— Не сочтите за глупость, но одно время я даже хотел сделать её своей приёмной дочерью… Хе-хе. Однако теперь Сю Ли занимает чин повыше моего. Даже не знаю, как сказать, — странное чувство.
— Это лишь временно, — холодно отрезал Ци Жэнь.
— Как только в провинции Ча действительно наступит мир, её чин резко понизят. Подобное исключение было сделано лишь в силу особых обстоятельств. К тому же нельзя пренебрегать наличием опыта. Для должности, сопряжённой с важными обязанностями, он необходим как воздух. И неважно, насколько способные помощники её окружают.
Поймав его взгляд, Юй Шунь едва заметно и с горечью усмехнулся.
— Именно поэтому ещё важнее успеть что-то предпринять до того времени.
— Выходит, одного лишь краткосрочного замирения провинции Ча ей недостаточно.
Ци Жэнь тоже узнал от Цзинь-шиляна о содержании «просьбы» Сю Ли. Обдумывая дело, зацепку в котором Сю Ли и Юй Шунь надеялись найти во время этой поездки в Гуйян, Ци Жэнь задумчиво погладил подбородок.
— …Впрочем, с инцидента в семье Ча прошло совсем немного времени, удивительно, что вы успели всё так проработать. Ах… точно. Должно быть, основу заложили вы с Янь Цином ещё раньше?
— Нет, это предложение моих двоих начальников.
Глядя на улыбающегося Юй Шуня, Ци Жэнь и Цзинь-шилян не знали, смеяться им или плакать.
— Те двое предложили… вот это?
— Верно. Разумеется, именно чиновники области наполнили план соответствующим содержанием, чтобы сделать его реализацию возможной.
По его непринуждённому и довольному тону было трудно узнать того беспощадного помощника губернатора, который, словно обратившись в свирепого демона, выжал последние капли жизненной энергии из чиновников, «изолированных на одиноком острове», превратив их в иссохшие мумии. Только Чай Линь, некогда видевшая усеянный трупами город в этой области, невольно отвела взгляд, чувствуя неловкость.
Однако Хуан Цирэнь, прекрасно знавший, каков Юй Шунь в делах службы, по одному лишь этому жесту верно разгадал суть происходящего.
— Какая… какая спешка. На самом деле, ничего страшного не случилось бы, даже если бы вы отложили это до следующего года.
— Поскольку впереди тех двоих, несомненно, ждёт ещё более суровый путь, мы хотим, пока они занимают должности, дающие огромную власть, и до того, как придёт следующий указ о назначении, обеспечить им как можно больше видимых, реальных достижений. Это общее желание всех чиновников области. Так как их прислали усмирять область Ча, если сделать побольше, это, возможно, добавит баллов к оценке Сю Ли и её спутника.
Ци Жэнь приподнял уголки губ, и на его прекрасном лице расцвела улыбка.
— Похоже, они завоевали сердца людей.
— Это потому, что для области Ча те двое обладают именно такой ценностью. Мы ведь ждали их целых десять лет.
Ци Жэнь невольно прикрыл рот рукой и, словно от смущения, опустил свои длинные, подобные произведению искусства ресницы.
— Я сказал лишнее. Прошу прощения.
— Хорошо, на этом и закончим. Итак, Цзинь-шилан, каковы ваши впечатления от примерного бюджета, который вы рассчитали?
— Ах, да. Видите ли…
Цзинь-шилан в нерешительности перевёл взгляд на Чай Линь, но та и не думала уходить.
— Возможно, вам это кажется странным, но Юй Шунь позволил мне присутствовать по определённым причинам. Мы объясним их вам позже, а пока, пожалуйста, позвольте мне остаться. Клянусь, я никому об этом не упомяну.
Почувствовав молчаливое согласие между Юй Шунем и своим начальником, Цзинь-шилан озвучил результат дела, о котором его просила Сю Ли.
— Скажу прямо, это, ну… расходы слишком велики…
Цзинь-шилан разложил на столе бумаги. Примерные суммы были распределены по категориям, и даже Ци Жэнь, привыкший к обороту колоссальных средств, невольно нахмурился.
— Как ни крути, невозможно, чтобы императорский двор полностью выделил на это средства.
Однако для Юй Шуня и Чай Линь, имевших к этому непосредственное отношение, цифры, похоже, не выходили за рамки ожидаемого, поэтому выражение их лиц не изменилось.
— Цзинь-шилан, на чём основаны эти расчёты? На стандартах Гоцзысюэ? Или Тайсюэ? А может, Сымэньсюэ?
— На Сымэньсюэ. И это бюджет, учитывающий лишь самый необходимый минимум. Расходы на строительство и мебель сюда ещё даже не включены. Я помню, Лу-шаншу заявлял, что если к тому времени он всё ещё будет занимать пост шаншу Либу, то сможет оказать определённую помощь в вопросе учёных и докторов. Поэтому мы пока вели расчёты, исходя из нормы в пятьдесят учеников и десять докторов. Плата за обучение, книги, тетради, а также предоставление в виде помощи определённого содержания на жизнь… плюс жалованье профессорам и докторам — здесь в принципе нет и речи о прибыли… Эту сумму невозможно покрыть одними лишь средствами области.
— Ах, ведь область Ча изначально была очень бедна. И вы ведь понимаете, наши двое губернаторов с самого начала задумывали это не как обычную школу. Их целью было повышение общей мощи области Ча. Если всё успешно встанет на рельсы, то даже без специальных манипуляций средства должны начать циркулировать сами собой.
Ци Жэнь, словно испытывая его, обратил свои удлинённые глаза-фениксы на друга.
— Но дело в том, что и наши руки не так уж свободны в средствах. Если говорить с позиции шаншу Хубу, то, какими бы ни были причины, я не могу позволить, чтобы эти расходы полностью легли на государственную казну.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
