— Я именно ради этого приехала в Гуйян, Ци Жэнь-дажэнь. Вы ведь должны знать мою профессию?
Слова Чай Линь заставили Ци Жэня и помощника Цзиня невольно широко раскрыть глаза.
— …Неужели ты планируешь привлечь Всеобщий торговый союз? О подобном я не слышал.
— Да, убедить совет управляющих будет непросто. Однако здесь действует тот же принцип, что и с особыми деревянными табличками «Юаньян цайхуа», изготовленными Сю Ли. Если будет выгода, Всеобщий торговый союз примет участие.
— Но тогда речь шла о методе производства радужной светящейся краски и получении сопутствующих прав — вполне осязаемой и немедленной выгоде, не так ли? А этот план всё ещё окутан туманом. Неужели проект, в котором так велика вероятность просто пустить деньги на ветер, действительно заинтересует Всеобщий торговый союз? К тому же, даже если прибыль и появится, до этого момента, несомненно, пройдут годы.
— Прошу вас, не стоит недооценивать провинцию Ча.
Чай Линь холодно посмотрела прямо в лицо прекрасному Ци Жэню.
— Торговля прежде всего требует готовности к тому, что в первые три года прибыли не будет вовсе. Истинный купец тем более понимает важность «ожидания». Тщательная подготовка, точный выбор времени и уверенное закрепление результата после оценки выгоды — только того, кто способен на это, можно назвать великим торговцем. Неважно, сколько средств и времени придётся затратить, — если ценность добычи значительно выше, нет причин для колебаний. Во Всеобщем торговом союзе нет таких близоруких купцов, которые, прельстившись сиюминутной грошовой наживой, упустят по-настоящему крупную рыбу.
Увидев, что Ци Жэнь, пусть лишь на миг, оказался подавлен напором Чай Линь, Юй Шунь тихо рассмеялся.
— Здесь тот же принцип, что и в государственных делах, Фэнчжу. Смотреть в будущее, планировать масштабно и действовать точно — великие торговцы ничем не уступают способным сановникам. Кроме Всеобщего торгового союза, вряд ли найдутся другие крупные купцы, обладающие столь широким кругозором и авантюрным духом, чтобы отважиться на столь масштабные вложения. Так вот, Фэнчжу, когда ты судишь о том, осуществим ли план, что ты считаешь ключевым фактором?
— …Объём сведений и рассчитанная на их основе вероятность, которая должна превышать определённый стандарт.
Даже если сложность сравнима с продеванием нити в игольное ушко, стоит ему понять, что это возможно, шаншу Хубу немедленно принимает решение. К его суждениям, вынесенным после оценки множества вероятностей, прислушивались все. Если он говорил, что это возможно, значит, любые преграды преодолимы; если говорил «невозможно» — то это было окончательно.
— Но раз речь идёт о столь огромных суммах… в таком случае… стандарты всегда расчётливого Всеобщего торгового союза должны быть крайне строгими.
Глава филиала Всеобщего торгового союза в провинции Ча постучала пальцем по разложенному на столе документу.
— Вы правы, именно поэтому, прежде чем вступать в переговоры с советом управляющих, губернатор провинции Хун вот так изо дня в день хлопочет, стараясь собрать как можно больше весомых аргументов. По моим расчётам, эту сумму впоследствии можно сократить по меньшей мере на тридцать процентов. Но, к сожалению, даже тогда это не те деньги, которые под силу выплатить филиалу союза в провинции Ча, находящемуся в процессе развития. Поэтому в любом случае необходимо вовлечь совет управляющих.
— …Пожалуй, это не невозможно.
Лицо обычно невозмутимого помощника Цзиня, до этого хранившего молчание, теперь стало и вовсе бесстрастным. Безупречная рассудительность Ци Жэня во многом опиралась на сведения, которые отбирал для него его помощник.
— В самом деле… если этот план удастся успешно запустить, это будет равносильно открытию вечного золотого рудника. Если кто-то успеет вмешаться первым и завладеть соответствующими правами, ожидаемая прибыль должна заинтересовать Всеобщий торговый союз… Однако в качестве предварительного условия гарантии учёных и докторов из Либу будут менее важны, чем…
— Верно. Сю Ли сегодня тоже должна не покладая рук трудиться над тем, чтобы склонить на свою сторону Гунбу.
Юй Шунь и Чай Линь обменялись многозначительными взглядами, и он слегка улыбнулся.
— Поэтому и я не могу уступить своей начальнице, мне нужно хорошенько постараться. Чтобы как можно скорее систематизировать данные, предоставленные сегодня помощником Цзинем, позвольте нам воспользоваться архивом Хубу примерно на полдня.
— — Да выслушайте же меня!
— О, Ян Юй. Что это такое? Если подать подобную смету, Ци Жэнь тебя вздует, не так ли?
— Ты, свиная голова, чего расфуфырился? А ну, дай сюда!
Поскольку все её слова полностью игнорировались, Сю Ли уже била дрожь.
«М-м, нужно успокоиться. То, что начался хоть какой-то обмен словами — уже прогресс».
Пусть даже это было простое «убирайся поскорее».
Сю Ли раздвинула нагромождение винных кувшинов и бутылей, нашла свободное место и чинно села.
Она пристально вглядывалась в шаншу Гунбу и его помощника… Эта пара являла собой разительный контраст.
«…Такое чувство, будто передо мной великий генерал из Шилювэй и изысканный сановник из ведомства одежд…»
По сравнению с элитной армией Юлинь, где служило много отпрысков знатных родов, шаншу Гуань производил впечатление человека, которому больше подходило командовать теми, кто выслужился из простых солдат в Шилювэй. А помощнику Оуяну она не дала характеристику «более здравомыслящий Лун Лянь» лишь потому, что, хотя на нём и было навешано множество разноцветных побрякушек, они, казалось, очень ему шли. Их чувство прекрасного было совершенно несравнимо. Это напомнило Сю Ли о временах в Хоугуне, когда тамошние распорядители одежд не только следили за платьем Ван-шана, но и сами всегда выглядели безупречно.
— И что тут странного?! Это же вполне разумные цифры! Скажу заранее: твои траты на выпивку за год куда выше! Ты, шаншу-пьянчуга!
— Ты шутишь?! Тогда начни с самого начала и объясни так, чтобы даже я понял! Это всего лишь обычный ремонт моста, откуда такие траты? Уж лучше бы пустили эти деньги мне на вино!
— Что значит «обычный ремонт»?! Ты, невежда, не способный оценить труды древних мастеров!
— Хм, здесь лао-цзы — это закон! Не слишком ли ты выгораживаешь этих ремесленников? Кончай болтать и быстро всё объясни!
— К тому же, они совершенно не ладят.
Тем не менее, поскольку Сю Ли раньше работала в Хубу, она отчётливо видела: несмотря на постоянную ругань, эти двое справлялись с делами с поразительной скоростью.
«Потрясающе… В споре они чётко обозначают проблемные моменты, мгновенно их обобщают и тут же выносят решение».
В Хубу не хватало людей, поэтому шаншу Хуану и помощнику Цзиню приходилось лично разбирать множество дел. Для этого они распределяли обязанности так, чтобы каждый занимался своими свитками. В Гунбу же эти двое, хоть и переругивались, в итоге разбирали каждое дело вдвоём. Так работа шла не только стремительно, но и результат был весьма надёжным.
— Ты, разорившийся шаншу! Шёл бы ты и утопился в реке спьяну!
— Что ты несёшь, разряженный павлин?! О, если бы это была река из вина, лао-цзы прыгнул бы туда с превеликим удовольствием!
…Но отношения у них, судя по всему, и впрямь были скверными.
Сю Ли с интересом наблюдала за их работой и одновременно корила себя. Хоть она и тринадцать раз поцеловала закрытую дверь, это не отменяло того факта, что она ворвалась и помешала их делам.
«Раз так, буду ждать до победного конца».
К тому же, ей представилась возможность вблизи увидеть, как трудятся на передовой высокопоставленные сановники. Солнце всё ещё стояло высоко, поэтому Сю Ли твёрдо решила дождаться окончания их рабочего дня.
А затем светило окончательно скрылось за горизонтом.
— …Ах, ну наконец-то, теперь можно со вкусом выпить.
Когда все бумаги были разобраны, шаншу Гуань, совершенно не заботясь о приличиях, закинул ноги на стол.
— Разве ты не напился всласть прямо во время работы? Честное слово, с тех пор как я стал твоим помощником, даже если я специально окуриваю себя изысканными благовониями, они тут же смешиваются с запахом перегара, и всё впустую.
— Разве не здорово, что ты можешь ощутить вкус вина, даже не покупая его? Тебе следовало бы меня поблагодарить, не так ли?
— Хватит болтать! Разговаривать с тобой — всё равно что корове на лютне играть!
Должно быть, из-за того, что весь день прошёл в тяжёлых трудах, тон Оуян-шилана стал куда грубее.
— Ты тоже возвращайся. Женщине опасно ходить в такой поздний час, да и ничего хорошего в этом нет. Даже если ты будешь здесь сидеть, ничего не…
Оуян-шилан замолчал, заметив Сю Ли, которая чинно пила чай.
— …А ты, я гляжу, совсем не стесняешься.
— Ах, я ведь только что поздоровалась. Прошу прощения.
— Неужели в этой комнате нашлись такие благородные вещи, как чайная утварь?
— Она была покрыта толстым слоем пыли, так что мне пришлось её поискать. Если не возражаете, позвольте мне и вам налить чашечку.
Оуян-шилан пристально посмотрел на Сю Ли… Несмотря на то что её долго игнорировали, на её лице не было и тени недовольства или гнева. Напротив, казалось, она была совершенно спокойна и даже наслаждалась моментом.
— …Что ж, тогда налей мне чашку.
От долгой перепалки в горле пересохло, а аромат чая, разбавлявший запах вина, казался необычайно свежим. Оуян-шилан отодвинул винный кувшин и присел рядом с Сю Ли.
Гуань-шаншу не стал ворчать или выпроваживать Сю Ли. Потягивая вино из только что открытого кувшина, он с ленивым безразличием наблюдал за ними обоими.
Вдохнув донёсшийся из чашки освежающий аромат, Оуян-шилан вздохнул, будто заново на свет родился.
— …Кстати, не скажешь, почему у тебя такой довольный вид?
— Ах, потому что мне и вправду весело. Я многому научилась. Кстати, Оуян-шилан, ты ведь… а, впрочем, я тебе совсем не нравлюсь, верно?
— Верно.
Хотя он ответил прямо и без колебаний, Сю Ли, наблюдавшая за его работой весь день, ничуть не рассердилась.
Она понимала: то, что они оба не желали её слушать и недолюбливали её, было неизбежно.
— Но я так просто не сдамся.
Сю Ли встала и подошла к столу Гуань-шаншу.
— Гуань-шаншу.
— Уходи.
— Хотя бы ради того кувшина вина, который я принесла в качестве взятки, послушай меня. Всего одну фразу.
Гуань-шаншу перевёл взгляд на Сю Ли. В его глазах промелькнула искра интереса.
— Одну фразу?
— Да.
— Хорошо. Из уважения к тому вину я выслушаю твою фразу.
Они не признавали в Сю Ли человека, способного говорить с ними на равных.
У неё не было ни знаний, ни опыта, а чиновничий пост она получила по воле слепого случая. У неё не было десятилетнего послужного списка, как у Янь Цина, и без помощи Юй Шуня или чиновников провинции Ча она вряд ли смогла бы чего-то добиться. Для тех, кто пробился наверх благодаря собственным силам, слова этой девчонки «Я хочу обсудить с вами работу» звучали верхом глупости.
Будучи чиновниками, прошедшими весь путь шаг за шагом, они обладали непоколебимой уверенностью в своём опыте и способностях и гордились этим.
Однако Сю Ли не могла позволить Юй Шуню заменить её. Ведь это была работа «чжоуму». А главное, если бы выступил Юй Шунь, они бы тут же стали смотреть на неё и Ду Инъюэ свысока, и плану пришёл бы конец.
Знания и заслуги не приходят в одночасье. Но времени начинать всё с начала не было. Сейчас, здесь, Сю Ли должна была сама завоевать их признание. Одной-единственной фразой.
Если она потерпит неудачу, второго шанса не будет.
Сю Ли резко вскинула голову и прямо, не отрываясь, посмотрела в глаза Гуань-шаншу.
— Если я превзойду Гуань-шаншу в состязании по питью, прошу вас выслушать мой план.
Оуян-шилан едва поверил своим ушам… Что только что сказала эта девчонка?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
