Сю Ли крепко сжала кулаки, чтобы они не заметили выступивший холодный пот.
Следующие слова Гуань-шаншу решат всё.
Гуань-шаншу, не отводя взгляда, молча продолжал пить, а когда бутылка опустела, выбросил её наружу.
Заметив, что Сю Ли не отступила, он злорадно ухмыльнулся.
— …Интересно. Сяоцзе. Ты ведь ответишь за свои слова? Я не так уж добр. Одним лишь краснобайством с масленым языком моего признания не добьёшься. Если ты действительно не сможешь меня превзойти, то на этом всё и закончится.
«Заглотил наживку!» — поняв, что ей удалось вытянуть из него слова, обещающие продолжение, Сю Ли вытерла пот со лба. Теперь всё зависело от её выдержки.
— Разумеется. Тогда, чтобы дать Гуань-шаншу время протрезветь, назначим срок на завтра или послезавтра…
— Меньше болтовни! С чего это мне нужно трезветь?! К тому же, проблемные дела лучше решать как можно быстрее! Прямо сейчас, здесь, немедленно состязаемся. О, Ян Юй, побудь-ка судьёй. Живо неси вино. Разве там не целая гора вина, присланного другими чиновниками в качестве новогодних поздравлений?
Оуян-шилан, застывший на месте подобно ископаемому, подпрыгнул в то же мгновение, как осознал суть происходящего.
— Ч-что за шутки?! Если она умрёт, разве это не будет означать вражду с семьёй Хун?
— Я вовсе не шучу. Эта сяоцзе бросает мне вызов как чжоуму. Здесь нет места вмешательству всяких семей. Этот тип (Хун Лишэнь), должно быть, тоже не столь глуп!
Хотя Сю Ли и была несколько озадачена обращением «этот тип», она всё же кивнула Оуян-шилану.
— К тому же, наша семья уже давно не поддерживает связей с семьёй Хун, мы всегда жили очень скромно. Так что вы никак не станете врагами семьи Хун. Однако, Гуань-шаншу — разве вы не пили весь сегодняшний день?
Оуян-шилан почувствовал озноб от слов Сю Ли, не ведающей высоты небес и толщи земли.
— …Сяоцзе. Для этой бочки с вином такое количество — в лучшем случае лишь аперитив перед началом настоящей попойки. И раз уж на то пошло, ты правда так много можешь выпить?
Сю Ли почесала затылок, когда он задел её больное место.
— Ну, кажется, моя муцинь могла много выпить… Сама я до сих пор почти не пила вина, поэтому не очень понимаю, много это или мало.
Оуян-шилан почувствовал головокружение… Это уже не просто вопрос незнания меры.
— …Лучше брось это. Я же для твоего блага стараюсь. Честно тебе скажу, даже в состязании с ним в таком состоянии до сих пор никто не смог его превзойти. Если ты вернёшься домой трупом, мне по ночам будут кошмары сниться!
— Меньше ворчи! Ян Юй! Хватит болтать, живо неси вино!
Брошенная бутылка точно угодила в затылок, и Оуян-шилан от боли и гнева яростно зыркнул на начальника.
— Как ты будешь отвечать, если у меня форма головы искривится?! Свиная голова! Ценность моей головы и твоей, чья форма и так изначально перекошена, совершенно разная!!
Глядя на то, как на его затылке вздувается шишка размером с лепёшку, Сю Ли поспешно бросилась к огромному чану у стола Гуань-шаншу. Как она и ожидала, несмотря на разгар зимы, он был наполнен водой и льдом, в которых плавало несколько бутылок вина… Такая одержимость вином невольно вызывала восхищение.
Сю Ли бесцеремонно окунула полотенце в чан, выжала его и осторожно приложила к шишке Оуян-шилана.
— Лучше охладить. Хоть это и может быть холодным, пожалуйста, потерпите.
— Ах, спасибо за заботу.
— А ещё, прошу вас, принесите вино.
— Э?
— Потому что я во что бы то ни стало должна попросить Гуань-шаншу выслушать меня.
За этот день она видела немало бутылок, опустошённых Гуань-шаншу и отправленных в полёт. Работая прежде в питейном заведении, Сю Ли видела множество здоровяков, которые валились на землю, выпив лишь десятую часть того, что сегодня поглотил Гуань-шаншу. Некоторые из них даже ступали после этого на путь к Жёлтым источникам.
Сю Ли, никогда толком не пившая вина, не могла быть ему противником. Однако нынешняя оценка Сю Ли напрямую была связана с оценкой провинции Ча. Раз уж она понимала это, «чжоуму провинции Ча» не могла проиграть. Сейчас на чаше весов была не Сю Ли, а провинция Ча и все чиновники управы провинции Ча. Поэтому, даже если придётся умереть…
— Я не могу проиграть, я обязательно его превзойду.
— Хе-хе-хе, а ты смелая на язык! Надеюсь, ты сильна не только на словах. Эй-эй-эй, живо тащи вино! Ян Юй. Раз уж представился такой редкий случай, дай этой сяоцзе попробовать хорошего вина! Выбери что-нибудь подороже на своё усмотрение!
Оуян-шилан посмотрел на Сю Ли, затем на Гуань-шаншу… и вздохнул.
— …Ладно. Раз уж ты смогла провести в этой комнате полдня без дурных последствий, то и с вином у тебя всё должно быть не так уж плохо. Постарайся как следует. Дай и мне увидеть, на что ты способна.
Взгляд, которым Оуян-шилан смотрел в глаза Сю Ли, перестал быть взглядом на простую девушку; в нём появились оттенки того, как смотрят на чиновника.
На закате, когда пришло время запирать двери, та чета наконец вышла из архива. Ци Жэнь, чья собственная работа тоже подошла к концу, по правилам проверил, не переписали ли они секретные документы. Тем временем Цзинь-шилан заварил для них чай.
— …Вот оно что. Оказывается, есть и такой способ сокращения расходов. Очень ценно для ознакомления. Но…
Хотя Ци Жэнь от всего сердца восхитился, возвращая документы, он невольно нахмурился, вспомнив о предстоящей трудности.
— Гуань Фэйсян? ..Юй Шунь, неужели даже с твоим участием вы получите от ворот поворот?
— Да. Думаю, так и будет. В общем, нам уже двенадцать раз бесцеремонно указали на дверь. Поскольку только к нему у Сю Ли нет никаких подходов, это место можно считать настоящими вратами призраков. В любом случае, если не удастся покорить Фэйсяна, будет трудно убедить Всеобщий торговый союз. Тогда этот план с вероятностью девять из десяти останется лишь пустой бумажкой.
— …Может, стоит подкупить Гуань-шаншу изысканным вином? — вставил слово Цзинь-шилан, подавая чай, но был тут же безжалостно осаждён остальными тремя.
— Вино-то заберут, а людям всё равно укажут на дверь.
— Ох, мы, разумеется, уже пробовали. В итоге, когда Сю Ли вернулась, её милое личико так и раздулось от негодования.
— …В конце концов, он ведь тот самый человек, который ещё во времена бытности цзиньши притворялся, будто помогает Фэнчжу мыть посуду, а сам торчал на кухне и при любой возможности одну за другой опустошал бутылки.
Цзинь-шилану нечего было возразить.
— …Кстати говоря, Гуань-шаншу и Оуян-шилан оба до самого конца выступали против чиновников-женщин.
— А, ты об этом…
Ци Жэнь непривычно запнулся на полуслове, а Юй Шунь горько усмехнулся. Предыдущий Либу-шаншу когда-то без веских причин, лишь из предубеждения к полу, яростно возражал против назначения женщин на чиновничьи должности. Однако…
— …Потому что те двое отличаются от прежнего Либу-шаншу Цая. От того всё и сложнее.
— Но ведь именно поэтому данная битва позволит им осознать ценность Сю Ли, верно?
Юй Шунь вспомнил объявление, сделанное Сю Ли и Ду Инъюэ перед всеми в провинции Ча.
«Тогда давайте сделаем „людей“ местным достоянием. Ведь в любом случае именно таланты — ключ ко всему, не так ли?»
Двое, объявившие о создании академии, не ограничились целью простого изучения «Четверокнижия» и «Пятикнижия».
«Не только наука. Медицина, ирригация, земледелие, растениеводство, плотницкое дело — мы надеемся создать исследовательское учреждение, где можно будет получить разнообразные специальные знания, которые пригодятся в действительности. Раньше Ду Инъюэ слышал, что опыт и знания, которыми владеют знаменитые врачи, из-за их скрытности бесследно исчезают вместе с ними после их смерти. Это и стало толчком, побудившим нас задуматься над этим планом».
Хотя это было выражено неуклюже, в тот момент эти слова действительно указали всем путь, о котором никто никогда не задумывался.
— Давайте сделаем предположение. Если разработать очень хорошее лекарство, то, используя его в лечении, можно получить огромную прибыль. Это определённо позволит убить двух зайцев одним выстрелом. Если удастся вывести какой-нибудь новый сорт рисовой рассады с урожайностью в три раза выше обычного риса, то урожай риса разом увеличится в три раза, а при продаже через Цюаньшанлянь он может стать особым товаром провинции Ча. Вполне возможно, что нечто подобное произойдёт.
Создание в провинции Ча первого исследовательского учреждения для подготовки «людей» и развития «технологий» сотен ремёсел и сотен мастеров.
Честно говоря, таланты двух чжоуму и их видение, позволяющее думать о том, что будет через сто лет, заставили Юй Шуня задрожать от волнения.
— Если в то время мастера, которых скрывает Министерство работ, не смогут прийти в качестве наставников, то Цюаньшанлянь определённо не проявит интереса. А убедить этого шаншу Министерства работ Гуань Фэйсяна для нынешнего меня невозможно. Он не из тех мужчин, кто согласится лишь по слову заместителя. Если чжоуму не пойдёт говорить лично…
— Однако этот парень невероятно упрям.
— Упрямство моего начальства ничуть ему не уступит. Ты ведь и сам знаешь? Если бы она была из тех, кто сдаётся перед первой же преградой, носящей лишь характер проверки, ещё до переговоров с Цюаньшанлянь, то она ни за что не отправилась бы в провинцию Ча.
Непоколебимая твёрдая воля, скрытая за мягкой улыбкой, действительно ничем не отличалась от прежней.
— …Я спрошу вас только об одном. Кем был предложен этот план по сбору средств через Цюаньшанлянь?
Стоило лишь увидеть мягкую — но с оттенком гордости — улыбку собеседника, как он тут же понял, что это было предложение двух юных чжоуму. На этот раз Ци Жэнь и шилан Цзинь действительно лишились дара речи.
— Всё в порядке. Моё начальство прекрасно осознаёт тот груз, что несёт на своих плечах.
— Ой, на редкость вкусно.
Таким было впечатление Сю Ли, когда она сделала первый глоток вина.
Затем, с течением времени —
— …Ого, эта женщина снова всё выпила.
Чиновники Министерства работ, которые один за другим собирались здесь, прослышав о состязании в питье, поначалу смотрели на это зрелище наполовину с шутками, наполовину с насмешкой, но, видя, как Сю Ли осушает чашу за чашей, их лица становились всё бледнее.
Пустые винные бутылки и кувшины на полу уже громоздились горой.
— Она была невероятно сильна.
— Хо-хо-хо, я… допила.
— …А ты неплох, парень!
— Я вовсе не парень.
Шилан Оуян, беспристрастно разливая вино по двум пустым большим чашам, в глубине души почувствовал восхищение.
— …Это уже далеко не уровень «неплохо». Можно ли собрать хотя бы по пальцам одной руки тех, кто способен состязаться с ним до такой степени — большой вопрос. И что самое поразительное, ты всё ещё умудряешься сохранять рассудок, выпив столько.
— Я должна благодарить кровь моей матери.
— Хм, настоящее состязание только начинается.
Затем снова выросла гора новых винных бутылок, и всё вокруг погрузилось в молчание.
Это было количество, от которого при неудачном исходе можно и умереть. Для Сю Ли с её миниатюрным телосложением это было, конечно, особенно опасно.
Это уже давно перешло границы простого умения пить. Оставим шаншу Гуаня, привыкшего к вину, но Сю Ли явно держалась лишь на силе духа. Это было очевидно любому.
Хотя было ясно, что она вступила в опасную зону, никто не мог её остановить. Нечто мешало им произнести нужные слова.
— …Эй, сяоцзе.
Вскоре после этого, наклонив чашу с вином, шаншу Гуань посмотрел на Сю Ли, которая изо всех сил вливала вино в рот.
— Почему ты намеренно выбрала стезю чиновника? Разве плохо найти подходящего мужчину, родить детей и жить спокойной жизнью? Такая жизнь тоже была бы весьма неплохой.
Шилан Оуян посмотрел на шаншу Гуаня с видимым удивлением, но ничего не сказал.
Сю Ли со стуком поставила осушенную чашу на стол и посмотрела на шаншу Гуаня глазами, которые уже начали терять фокус.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
