Мужчина перевёл взгляд на женщину, которая когда-то была членом его рода.
— Отобрал у меня Принцессу Цянвэй, погубил её, сделал Чжу Цуй убийцей и продолжаешь использовать её по сей день. Это так в твоём духе, беспощадный вестник смерти. Если бы я только заметил твоё существование, когда убивал Предыдущего Чёрного Волка.
Чжу Цуй инстинктивно хотела возразить, но из-за охватившего её первобытного ужаса не смогла проронить ни звука.
— Глава рода, десятилетиями сохраняющий неизменный облик и удерживающий власть.
Одеяние, украшенное узорами полнолуния и плывущих в рассветном небе радужных облаков, скрылось в конце коридора.
Прямой герб семьи Пяо «Радужные облака под луной» — и среди всех членов рода лишь один имел право носить знак полнолуния.
Божественная ветвь крови, повелевающая сверхъестественными силами, — Глава рода Пяо. Только он один.
Сю Ли, изо всех сил бежавшая по коридору, внезапно почувствовала, как чья-то рука схватила её, отчего она едва не оступилась.
— Что с вами, сяоцзе?
— Цзинь Лань!
Цзинь Лань наткнулся на бегущую Сю Ли совершенно случайно. Несмотря на холодный день и летящие хлопья снега, она тяжело дышала, а по её лбу градом катился пот. Вид Сю Ли заставил Цзинь Ланя недоумённо нахмуриться.
— …Что-то случилось?
Глядя в мягкое лицо Цзинь Ланя, Сю Ли внезапно расслабилась и телом, и душой, едва не расплакавшись.
Образ того юноши, словно воплощения ночной тьмы, никак не выходил у неё из головы.
Ледяная улыбка.
Нескрываемое чувство отчуждённости, будто он не принадлежал этому миру.
Даже Чао Шо Сюнь, который твердил, что всё вокруг скучно и бессмысленно, казался «живым».
Но тот человек был иным…
Несмотря на проявленную к ней мягкость, при одном воспоминании о нём по спине пробегал холодок — от необъяснимого страха.
— Ни… ничего.
— Не может быть, чтобы «ничего». Вы же вся дрожите.
Цзинь Лань крепко сжал её руки, и Сю Ли пришлось сдаться. В такие моменты Цзинь Лань никогда не отступал.
Хотя где-то в глубине души Сю Ли чувствовала, что об этом лучше не говорить, её дрожащие губы разомкнулись.
— Послушай, Цзинь Лань… Ты когда-нибудь видел… фамильный герб в виде восьми цветочных лепестков разного цвета?
Сю Ли не знала всех многочисленных гербов знатных родов. Точнее, почти не получив образования в этой области, она узнавала лишь самые знаменитые из них. Поэтому не было ничего удивительного в том, что многие гербы были ей незнакомы, но всё же…
Нежно-голубой цвет.
Этот оттенок, связанный с древней фамилией королевского рода — Цан, словно пытался о чём-то поведать.
Внезапно хватка Цзинь Ланя на её руках усилилась.
— …Где вы его видели?
Сю Ли посмотрела на Цзинь Ланя и затаила дыхание.
До сих пор она никогда не видела его таким — окутанным столь зловещей аурой.
— Только что… встретила одного человека.
— Встретила? Здесь, в Дворцовом городе?
— Да… Цзинь Лань, что случилось?
Цзинь Лань, кажется, осознал, какое у него сейчас лицо, и изо всех сил постарался вернуть самообладание.
— Сяоцзе… вы встретились с ним? Он что-нибудь вам сделал?
— Шёл снег… и тот человек хотел накинуть на меня свои одежды.
О том, что в самый критический момент вмешался де, ей почему-то было трудно сказать.
Лицо Цзинь Ланя приняло странное выражение, он о чём-то глубоко задумался, и его глаза потемнели.
— …Там была луна?
— …Если подумать, там был узор в виде полной луны.
Глаза Цзинь Ланя широко распахнулись.
— Полная… луна…
Цзинь Лань отпустил руки Сю Ли и прикрыл лоб рукой, словно пытаясь скрыть свои чувства.
— …Цзинь Лань?
— Нет… ничего.
Цзинь Лань через силу улыбнулся.
— …Меня кое-что беспокоит, поэтому я разузнаю об этом человеке. Могу я попросить вас пока никому об этом не рассказывать?
Оттого что он не дал прямого ответа, Сю Ли, напротив, испытала облегчение.
Потому что ей не хотелось знать, кто этот человек, — казалось, правда о его личности откроет дверь, которую открывать не следовало.
— …Хорошо.
— Простите, я хотел бы проводить вас…
— О, всё в порядке. У тебя ведь есть свои обязанности?
Сю Ли пристально посмотрела на Цзинь Ланя и на этот раз улыбнулась искренне.
— Раньше я и подумать не могла, что у Цзинь Ланя будут дни, когда он не возвращается домой из-за посиделок с вином.
Цзинь Лань на мгновение лишился дара речи.
Из-за того, что в армии Юлинь пьянки шли много дней подряд, даже когда хмель выветривался, от него ещё долго несло спиртным. В итоге, вернувшись в поместье Шао Кэ, он долгое время не решался подходить к Сю Ли.
— …Про-простите, в тот раз…
— За что? Я только рада. Ты ведь ещё так молод, а раньше все дни напролёт только и делал, что заботился обо мне и де.
— Молод…
— Я всегда переживала. Ты совсем не развлекался, никогда не отдыхал. Наверняка ведь было что-то такое, о чём нельзя рассказать мне или де. К тому же сейчас Янь Цин в отъезде. Хе-хе, мой дорогой член семьи так популярен в армии Юлинь, это очень радует. И, как бы сказать, ты ведь и сам стал выглядеть спокойнее?
Цзинь Лань слегка улыбнулся.
— …Сяоцзе, а что, если я вдруг стану бесполезным?
Сю Ли округлила глаза.
— Что это значит? А, ты про старость? Всё в порядке, если в старости у тебя не будет ни жены, ни детей, я обязательно о тебе позабочусь.
Приносит ли человек пользу или нет — это ведь вовсе не повод жить вместе.
Глядя на Сю Ли, которая считала так, даже не задумываясь, Цзинь Лань улыбнулся ещё теплее.
— Спасибо вам, сяоцзе.
— В следующий раз не задавай таких странных вопросов. Ладно, тебе ведь нужно идти?
— А куда направитесь вы, сяоцзе?
Сю Ли слегка склонила голову.
До этого момента она собиралась пойти к Юй Шуню, но… кажется, настроение пропало.
Образ того седовласого юноши всё ещё глубоко сидел в её мыслях, не желая исчезать.
Ей хотелось найти тихое место и привести чувства в порядок.
— Я пойду в Фуку.
(Где… где же находится Фуку…)
Цзян Ю потребовалось немало времени, чтобы осознать этот факт.
Стоя перед какой-то дверью, Цзян Ю обливался холодным потом.
Фуку был тем местом, куда он мог дойти не колеблясь в любое время, его последним оплотом. Поэтому он упрямо не хотел признавать, что даже это место теперь не может найти.
(Этого… этого не может быть! Что происходит? Это сон? Кошмар? Неужели я на самом деле сплю?)
Если он не сможет добраться до Фуку… то и не поймёт, как вернуться назад.
Приближённый Ван-шана, ярчайшая звезда среди молодого поколения, Либу-шилан заблудился и умер от голода в Дворцовом городе.
В мыслях возник образ самого себя, превратившегося в иссохший труп, и Цзян Ю тут же отчаянно затряс головой, прогоняя это видение.
(Я ни за что не хочу умирать такой глупой смертью!!)
«Я не заблудился», — отчаянно убеждал себя Цзян Ю. Разумеется, он скорее умрёт, чем спросит у прохожего: «А где находится Фуку?». Ведь он не заблудился. Определённо нет!!
(Я… я просто немного переутомился. Вот так, если дать глазам отдохнуть…)
Но сколько бы он ни моргал, незнакомый пейзаж перед глазами не менялся. Цзян Ю процедил сквозь зубы:
— Фуку… находится…
— А? Да вы же уже пришли, Цзян Ю-дажэнь.
Ответила Сю Ли, уже стоявшая у него за спиной.
Заметив у двери застывшую, словно каменное изваяние, фигуру и догадавшись о причине такого поведения, Сю Ли, чтобы не ранить самолюбие Цзян Ю, постаралась как можно непринуждённее открыть соседнюю дверь.
— В этот раз ты решил зайти через чёрный ход. Это совсем не похоже на твои привычки.
По ту сторону двери тянулись книжные полки с огромным количеством книг — зрелище, которое Цзян Ю знал как свои пять пальцев.
Однако сейчас Цзян Ю не замечал даже этого.
Голос, внезапно раздавшийся за спиной, когда он совсем не был к этому готов, заставил его мысли окончательно перемешаться.
— Цзян Ю? Что с тобой?
В то мгновение, когда он встретился взглядом с Сю Ли, удивлённо смотревшей на него.
«Я уже посватался к ней».
Слова Цзю Лана громом отозвались в его голове, и пошатнувшийся Цзян Ю с силой ударился затылком об угол двери.
Бам! Спустя мгновение после этого приглушённого звука Цзян Ю от невыносимой боли осел на пол.
— У-ух!
— Т-ты в порядке, Цзян Ю?! З-звук сейчас был просто ужасный.
— Я… я… со мной всё в порядке.
Цзян Ю с трудом поднялся и начал пятиться, но там, где, по его мнению, должна была быть дверь, её не оказалось, и он, споткнувшись, ввалился в хранилище.
— Ах! Цзян Ю! Позади тебя стул!
Но предупреждение запоздало: споткнувшись о стул, Цзян Ю поскользнулся и на этот раз приложился затылком о стол.
Прошло некоторое время.
— Похоже, ты очень устал, Цзян Ю…
Проговорила Сю Ли с глубоким сочувствием, протягивая Цзян Ю мокрое полотенце.
У Цзян Ю не осталось сил даже на возражения, и он молча прижал полотенце к затылку.
— Кстати говоря, ты закончила работу?
— А? Да… в общем, случилось почти что чудо…
Хотя это было пугающее чудо, причину которого она не понимала.
Услышав это, Сю Ли широко раскрыла глаза. Предсказание Юй Шуня сбылось.
— Ты хорошо потрудилась.
— А мне кажется, что по-настоящему тяжело пришлось совсем в другом…
Слишком хорошо зная характер Ли Шэня, Цзян Ю не мог искренне порадоваться этому чуду.
(Кстати, неужели она ничего не слышала?)
Хотя Сю Ли выглядела бледной и вела себя тише обычного, в остальном она почти не изменилась. От мысли, что она, возможно, ещё не знает о случившемся, Цзян Ю почувствовал заметное облегчение.
И тогда его голова, наконец начавшая соображать, принялась обдумывать предложение Цзю Лана.
(Если я женюсь на Сю Ли… о, тогда господин Шао Кэ станет моим тестем?!)
Для Цзян Ю это было огромным искушением. Казалось, Ли Шэнь и Шао Кэ могли бы составить своего рода равновесие. Такие мелочи, как папашин чай, были сущим пустяком. Но…
(……Тогда свёкром Сю Ли станет господин Ли Чэнь……)
Это было бы сущим несчастьем для Сю Ли, да и для самого Цзян Ю тоже. Сейчас один только визит в поместье Шао Кэ заставлял Ли Шэня чувствовать, что его опередили, из-за чего тот затаил обиду и вечно ворчал. Если же Цзян Ю станет мужем Сю Ли, то от одних только мыслей о том, каким мукам он подвергнется с глазу на глаз, бросало в дрожь. К тому же Ли Шэнь, скорее всего, использовал бы Цзян Ю как предлог, чтобы ещё чаще и назойливее крутиться возле Сю Ли.
(Ах… и Цзинь Лань, вероятнее всего, тоже будет всегда рядом…)
Казалось, это будет не брак, а добровольная сдача себя на растерзание. И где тут, спрашивается, счастье?
(……Если подумать, мужчине, который захочет жениться на Сю Ли, определённо потребуются недюжинная выдержка и решимость.)
Взглянув на ситуацию со стороны, он невольно преисполнился уважения к Лю Хуэю, который до сих пор не сдался.
Он с глубоким чувством вновь всё обдумал.
Если бы Цзян Ю решил жениться на Сю Ли, Лю Хуэй точно не стал бы горько плакать… а лишь улыбнулся бы и сказал: «Вот как?». Он никогда и ни в чём не ограничивал Сю Ли, а значит, должен был подготовить себя к такому исходу.
Лю Хуэй определённо останется прежним.
Но вот в самом Цзян Ю что-то бы переменилось. И по отношению к Лю Хуэю, и по отношению к Сю Ли.
Прямо сейчас, отбросив в сторону проблемы семьи Хун, Сю Ли и свои собственные насущные дела, Цзян Ю просто чувствовал, что эта затея его совсем не радует.
(Что ж, вот оно как.)
Внезапно, ощутив какую-то невыразимую странность, Цзян Ю рассмеялся.
Он осознал, что вполне доволен нынешним положением вещей.
Он хотел помогать Ли Шэню, и возможность стать членом семьи Хун без всяких опасений казалась ему весьма привлекательной.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
