Так вот оно что…
— Но если не говорить чиновникам, то кому же тогда? Вчера сяоцзе, помимо дела о подделках, наверняка написала доклад и о деторождении.
— …Вчера… неужели…
Внезапно Су Фан вспомнил слова, сказанные Сю Ли перед лавкой скобяных изделий.
— …Как и ожидалось, котлы здесь тоже немного подорожали… До сих пор я этого не замечала, была слишком неосторожна.
Смысл этих слов.
— Сяоцзе отправилась на улицу не только из-за подделок. С тех пор как она вернулась из провинции Ча, она почти каждый день, как только выдаётся свободная минута, ходит по улицам и расспрашивает о всяких вещах, а вернувшись домой, обобщает свои мысли. Вчера она лишь случайно наткнулась на суматоху с подделками. Пять дней назад к ней пришёл слуга из какой-то богатой семьи с заплаканным лицом и сказал: «Овечка по кличке Мими, которую мой хозяин любил как родное дитя, умерла. Но хозяин твердит, что Мими — его дочь, и требует устроить для неё похороны, облачить её в роскошные наряды и подготовить гроб, усыпанный драгоценными камнями. Умоляю вас, помогите что-нибудь придумать». И позже она всё прекрасно уладила.
— О, и как же? Как именно она это уладила? Мне очень хочется знать.
— Позже спросишь у сяоцзе сам. Вот так всё и обстоит: поскольку она делает это каждый день, вчерашний и сегодняшний дни для неё ничем не примечательны. Доклады она тоже пишет ежедневно. Тот «бессмысленный труд», о котором ты, Лили, говорил, она выполняет день за днём, не жалея сил.
— …Ого. Просто невероятно… Я бы точно так не смог.
— Лили, я скажу тебе кое-что хорошее. Если ты хочешь прожить «особенную жизнь», есть один отличный способ, при котором тебе самому не нужно становиться «выше среднего».
— А?
— Попробуй хорошенько подумать, на самом деле это не так уж сложно.
Су Фан искоса взглянул на Цзинь Ланя. К этой улыбке, за которой невозможно было разгадать мысли, он за последние два дня уже успел привыкнуть.
— …Это, в общем, вчера я сказал, что тебе за тридцать, теперь я забираю свои слова обратно.
— Ой, надо же, как хорошо, я с радостью приму твои извинения…
— Твои взгляды, без сомнения, перевалили за сорок, ты точь-в-точь как старик. Как тебе вообще удаётся прикидываться молодым? Тайное снадобье? И ещё, такие люди, как ты, слишком уж мнят о себе, корча из себя благородных, и слова не могут вымолвить перед той, кто им дорог, в итоге становясь типичными неудачниками… Ой-ой-ой! Почему ты так легко выхватываешь меч!
— …Лили… если ты сейчас же извинишься, это пойдёт тебе на пользу, понимаешь? Твой смертный час может быть отложен на пятьдесят лет, начиная с сегодняшнего дня. Заманчиво, не правда ли?
— …Ни за что!
— Это ещё почему?!
— Мне кажется, что если я хоть раз тебе уступлю, вся моя дальнейшая жизнь превратится в сплошную череду неприятностей!
— …А ты, Лили, набрался храбрости, раз такое говоришь. Ты уже готов?
Улыбка Цзинь Ланя сверкнула ярче, чем лезвие клинка.
Пока Сю Ли не позвала их обоих, придя за свитками, Цзинь Лань всё это время изводил Су Фана, но тот, что бы ни случилось, так и не извинился.
— …Кстати говоря, какое наказание ждёт тех, кто создаёт поддельные картины и фальшивые монеты?
— Что касается поддельных картин, всё зависит от решения суда, но, без сомнения, придётся выплатить огромную компенсацию. А вот за фальшивые монеты, разумеется, полагается смертная казнь. Это самое худшее — такие вещи вмиг обрушивают экономику общества.
— …Хм… вот оно как.
Су Фан лишь ограничился таким ответом.
XXXXX
Поочерёдно проверив свитки и выслушав краткую суть дела, Оуян-шилан лишь задумчиво произнёс: «Вот как».
— …Тогда позволь мне спросить. Зачем ты специально принесла всё это мне, в чём твоя цель?
— Ах, это, потому что есть один момент, вызвавший у меня сомнения…
Сю Ли взяла одну из поддельных картин.
Су Фан праздно разглядывал стол, вокруг которого были разложены свитки с подделками.
— …Что касается этой картины, я помню, что уже видела её, причём то был подлинник.
Увидев картину в руках Сю Ли, Оуян-шилан сразу всё понял.
— …На придворном пиру в честь успешной сдачи государственного экзамена твоим потоком эту картину выставляли напоказ. Я тоже её помню.
— Именно так. И то… та картина, что мы видели в городе, ведь должна быть подлинником?
— …М-м.
Глядя на бесстрастного Оуян-шилана, Сю Ли колебалась, не зная, как перейти к сути дела, и решила зайти издалека.
— Кажется, это была особая работа, написанная специально для сдавших экзамен в тот год, и после она должна была быть передана на секретное хранение в бюро живописи Академии Ханьлинь, причём создавать копии не планировалось… Ведь так тогда говорили?
Су Фан внезапно поднял голову.
Выражение лица Оуян-шилана ни капли не изменилось, он лишь молча подтвердил:
— …Именно так.
— Разве это не странно? Тогда человек, сумевший написать эту подделку…
— Сю Ли-дажэнь, я уже понял, что ты хочешь сказать.
— А?
— Пусть на этом твоё личное расследование закончится. За этим делом могут стоять чиновники, и в таком случае велика вероятность, что Юйшитай уже предпринимает действия.
— Юйшитай…
Ведомство независимого надзора, расследующее нарушения со стороны чиновников и обладающее полномочиями самостоятельно приводить наказания в исполнение.
Когда Сю Ли посещала правительственные учреждения в качестве пажа, Юйшитай был единственным местом, куда вход ей был категорически закрыт.
— Хоть ты об этом и не знала, но если продолжишь копать глубже, то боюсь, это превратится в превышение полномочий и вмешательство в их работу. Сейчас Юйшитай стал для молодых знатных сановников чем-то вроде врат в мир большой власти… Там много чиновников с непомерной гордыней, так что лучше не попадаться им на глаза. Особенно нынешнему главе Юйшитая…
Обычно сохраняющий спокойствие Оуян-шилан в кои-то веки нахмурился.
— …Он человек крайне суровый и беспощадный. Для сбора доказательств к докладу этого уже вполне достаточно.
В этот момент Оуян-шилан заметил, как у Сю Ли забегали глаза, и поспешно спросил:
— …Ты ведь не задумала снова какую-нибудь каверзу?
— …Ну-у… если вы, Оуян-шилан, поможете мне, возможно, нам удастся поймать продавца этих подделок… У меня есть план.
— И не думай! Это работа Юйшитая и управы провинции Цзы! К тому же ты сейчас отстранена от службы! Ты хоть это понимаешь?!
— …И то верно, но всё же лучше схватить его как можно скорее. Если наживка не сработает, то и ладно, мы хотя бы попробуем. Давайте сделаем вид, будто этот способ придумала не я, а вы или Лили.
— …А? Я?
Оуян-шилан перевёл взгляд на вскрикнувшего «Лили».
— Лили! Если всё пройдёт гладко, мы сможем переломить ситуацию! И деньги твоего отца получится вернуть!
Су Фан, до этого изучавший подделки, лишился дара речи, увидев решительно сжатые кулаки Сю Ли.
Су Фан вздохнул и сказал: — …Ну и любишь же ты совать нос в чужие дела.
— У-у.
— …Ну что ж… ладно, можешь использовать моё имя, мне всё равно.
Оуян-шилан потёр виски, и браслеты на его запястьях отозвались мелодичным звоном.
— …Ничего с тобой не поделаешь. Только эти подделки пока оставь мне. Я хочу повнимательнее изучить некоторые сомнительные места.
— Ах, я и сама так планировала, тогда полагаюсь на вас. Что касается нашего дома, то с хранением возникнет много сложностей… Если вдруг пойдёт дождь, крыша протечёт.
— …Протечёт?.. С чего бы это?..
За то время, пока Цзинь Ланя и Сю Ли не было дома, Шао Кэ — если хорошенько подумать, это было вполне ожидаемо — даже не помышлял о том, чтобы заняться починкой своего поместья. Хотя когда-то на пятьсот золотых лянов, полученных от Сяо-тайфу, и был проведён минимальный ремонт (за который, разумеется, отвечал Цзинь Лань), из-за сильных летних ветров всё снова пришло в негодность. И вот, в первый же дождливый день после их возвращения, им вновь, как и прежде, пришлось бегать повсюду с вёдрами.
Хотя Цзинь Лань и притащил откуда-то черепицу, стараясь латать дыры в свободное от работы время, до полного завершения ремонта было ещё далеко. В таком состоянии приносить свитки домой было совершенно невозможно.
— Ах, и ещё, об этом кошельке тоже позаботьтесь, пожалуйста.
Изложив свой «план», Сю Ли оставила поддельные картины и фальшивые монеты и вместе с Цзинь Ланем и Су Фаном покинула поместье Оуян.
XXXXX
Оуян-шилан, после того как Сю Ли ушла, принялся внимательно изучать почерк на подделках. Его брови медленно поползли вверх.
«…Этот почерк, неужели и вправду…»
В этот момент дверь другой комнаты бесшумно отворилась, и вошёл мужчина.
— …Юй-цзюнь, мне право неловко так обременять тебя, спасибо, что позволил мне здесь отдохнуть. Я повсюду искал и искал, выбился из сил… Все места, где она могла быть, я обошёл, но везде лишь зря потратил время… Слышал, По Мин тоже очень занят, так что не стал его неволить…
Оуян-шилан вежливо поклонился. То был поклон вассала перед главой дома.
— Ну что вы — пожалуйста, не говорите так. Кроме того, касательно местонахождения того человека, которого вы ищете…
Не успел Оуян-шилан договорить, как мужчина заметил поддельные картины и тут же бросился к ним.
— А!.. Почерк, этот почерк на картинах!
— …Так это всё-таки?..
— По-почему эти вещи ходят по рукам? Нет, в таком случае, где Гэ Ли?
Оуян-шилан глубоко вздохнул.
«…Чиновники Юйшитай отнюдь не бездарны».
— …Думаю, скоро её удастся найти…
— Ка-ка-как же так! По Мин и так из кожи вон лезет при дворе — и тут ещё новые хлопоты!
В этот самый миг в комнату ворвался юноша. Судя по крикам стражи у ворот, он промчался внутрь, ничего не объясняя.
— …О каких хлопотах речь?.. Названый брат.
— О! По… По Мин… Ой, мы не виделись какое-то время, и ты так исхудал…
— …Да, работы было много…
Проработав вчера и сегодня без отдыха, словно одержимый, По Мин наконец получил признание старших коллег и смог, наконец, отправиться домой. Однако, видя доброту названого брата, он не хотел рассказывать о делах в Либу, чтобы не расстраивать его.
Вернувшись домой и услышав от привратника, что заходил какой-то странный человек, По Мин тут же решил отправиться в поместье Оуян-шилана. Ведь если того человека не было у него, то вероятнее всего он находился именно там.
По Мин извинился перед Оуян Юем за своё бесцеремонное поведение и потёр виски.
— …Раз уж мой названый брат здесь…
Мельком взглянув на разложенные на столе подделки, По Мин мгновенно их опознал, поспешно схватил одну из картин и громко воскликнул.
Если не брать в расчёт таланты, то в вопросах экспертизы Би По Мин обладал едва ли не лучшим чутьём в семье Би.
— Что это значит?! Что произошло? Где Гэ Ли-цзецзе?
— Я… я и сам только что узнал! В Гуйян я прибыл совсем недавно, и за эти два месяца не занимался ничем, кроме поисков Гэ Ли-сяоцзе. Даже в лавки свитков почти не заглядывал, так что сейчас я сам в полном замешательстве…
Раздался глухой звук — Оуян Юй слегка ударил по стоявшему рядом гонгу.
— Ну полно, успокойтесь оба.
Оба одновременно замолчали.
— В ближайшее время определённо что-то предпримут. Итак, что следует решить в первую очередь: разобраться с подделками или продолжить поиски Гэ Ли?
Мужчина не колебался ни секунды.
— Разумеется, вопрос с подделками. Раз уж нам об этом стало известно, нужно немедленно приступать к делу.
По Мин и Оуян Юй невольно улыбнулись. Хотя Гэ Ли вечно вертела названым братом как хотела, его решительность и благородство в критические моменты действительно вызывали уважение.
— Мне нужно отправиться в императорский дворец, чтобы заняться делом, которое мне поручили.
Встретившись взглядом с Оуян Юем, По Мин кивнул.
— Я понимаю. Мы с названым братом вместе остановим распространение этих подделок. А Гэ Ли-цзецзе поищем после этого. Ведь мы — из рода Би.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
