Казалось, в те дни он каждый день ходил в архив и спокойно читал рядом с Шао Кэ или упражнялся в фехтовании с Сун Тайфу.
(…Возможно, он в чём-то похож на меня…)
Ли Ин с аппетитом уплетал запечённые сласти к чаю — вкус и впрямь был отменным.
— Хм, ладно, я могу подумать о том, чтобы погадать тебе по лицу и предсказать твоё будущее в любви.
Лю Хуэй прижал руку к гулко бьющемуся сердцу. За последние полмесяца точность гаданий Ли Ина по лицу была доказана в полной мере.
Если вдруг сейчас ему объявят: «Шансов на успех нет никаких»…
(Плохо дело! Я ведь могу расплакаться и совсем пасть духом…)
Лю Хуэй в панике отвернулся и отчаянно замахал руками.
— Нет-нет, не надо. Пока я ещё могу что-то предпринять, я хочу сохранить хоть какую-то надежду.
— А, вот оно что. Ну, так тоже неплохо.
В этот миг Лю Хуэй и Ли Ин одновременно подняли головы — до них донеслись едва слышные звуки эрху.
Ли Ин отвёл сладость от губ и прислушался. Эта мелодия…
Когда трогательная любовная песнь оборвалась, мужчина, сидевший напротив, прошептал:
— …Сю Ли…
Ли Ин округлил глаза, услышав бормотание Лю Хуэя. Быть не может!
— …Та, кто тебе нравится — это та женщина? Хун Сюули?
— …М-м.
Ли Ин нахмурился: и почему именно она?..
— …Тогда всё довольно сложно. Впрочем, я не имею в виду тебя одного.
— Хм? Ты что-то узнал?
Нахмурившись, Ли Ин снова отправил угощение в рот и поправил выбившиеся на лоб пряди волос.
Хоть путешествие в провинцию Ча и было недолгим, Ли Ину хватило времени, чтобы изучить черты лица Сю Ли. Это был поистине редкий типаж.
— Дело не просто в том, «нравится» ей кто-то или «нет». С её характером она может решить, что чем больше ей дорог человек, тем меньше шансов, что она выйдет за него замуж. К тому же она выбрала путь чиновника. Будь её избранник простолюдином — куда ни шло, но если это высокий сановник или знатный аристократ, то чем выше положение, тем меньше вероятность. Для неё твой статус — это смертный приговор. Будь это какая-то другая женщина, тебя бы уже давно бросили.
«Меня уже не раз отвергали», — эти слова звучали слишком печально, и Лю Хуэй не смог их произнести. Хотя половина сказанного Ли Ином была слишком иносказательной и туманной, суть он уловил: у Сю Ли «нет намерений выходить замуж».
— …По… почему?!
Ли Ин невозмутимо взглянул на Лю Хуэя.
— Послушай, выведывать секреты женщины за её спиной — поступок не мужской. Я не хочу об этом говорить.
Услышав столь высокопарные речи, Лю Хуэй искренне восхитился:
— …Сразу видно призрака, прожившего сотни лет, ты совсем не такой, как остальные…
Ли Ин резко распахнул глаза. Что этот парень только что сказал?.. Не ослышался ли он?
— …Призрака?
— Ну да, я ведь не ошибся? Раньше Цю Ин и Цзян Ю говорили, что в этом архиве водятся призраки.
Печенье, которое грыз Ли Ин, разломилось пополам и с глухим стуком упало на стол.
— …Ты до сих пор ни разу не расспрашивал обо мне только потому, что считал меня призраком?
— Потому что ты всё знаешь, ты умён, силён и на тебя можно положиться, а ещё твои гадания по лицу поразительно точны. Как ни крути, ты не можешь быть обычным ребёнком. Но самое главное, у тебя такое же имя, как у господина Пяо Лиина, которого я видел в прошлый раз, и даже цвет глаз точно такой же. Я подумал, что ты, должно быть, какой-то его предок. Рода Пяо и Цан происходят из одного корня и тесно связаны. Именно поэтому я и хотел попить с тобой чаю…
Слова Лю Хуэя прозвучали в голове Ли Ина словно гулкий удар колокола, так что у него даже помутилось в глазах. Что это ещё за причина такая?!
— Ты… ты… Где это видано, чтобы призрак и книги читал, и сладости ел!
— Но ведь Цю Ин и Цзян Ю говорили, что они едят маньтоу… Поэтому я каждый вечер приносил тебе подношения.
Оказалось, что приглашение на чай на самом деле было подношением. Будто какому-нибудь домашнему духу дзасики-вараси или божеству Дзидзо.
— Дурак! Я человек! Пяо Ли Ин — мой отец, было бы странно, если бы мы не были похожи!
— Отец?! Быть не может! На вид он не намного старше меня. Какой ещё отец?
— Лицом он молод. Но волосы ведь серебристо-белые, верно?
— Хм? А, ну да. А, неужто…
— Я и сам точно не знаю, сколько ему лет, но ему должно быть никак не меньше восьмидесяти. Он говорил, что с возрастом у него только волосы седеют. Пусть цвет и странный, но это признак высокого происхождения. Ты, должно быть, слышал, что в роду Пяо иногда рождаются долгожители, которые не стареют? Мой отец как раз из таких.
— Восемь…десят? Вот как?! Но ведь он выглядит таким молодым и красивым…
— Когда встретишь его в следующий раз, разомни ему плечи, он наверняка обрадуется. Он сам жалуется, что в его годы всё в тягость. Хотя, по-моему, он с самого рождения был лентяем.
«Размять плечи»… Образ Пяо Ли Ина в сознании Лю Хуэя с треском рухнул.
— Так значит… ты тоже?..
— Как видишь, я обычный человек: я расту, старею, и у меня нет никаких особых способностей — таких, как я, на каждом шагу встретишь.
— Да что в тебе обычного?! Только версия с «призраком» всё объясняла! Ну и как это понимать? Я-то думал, ты призрак, и только поэтому со спокойной душой изливал тебе душу и советовался о своих любовных горестях!!
— А мне-то что до этого! Сам всё себе навоображал!
— Хм. И всё же, какими судьбами ты прибыл в Гуйян вместе с отцом? Весенняя прогулка? Или решил совершить познавательное путешествие в архив?
— …Ты что, ничего не слышал?
— М?
— Ничего. Рано или поздно всё равно узнаешь. Не стоит говорить об этом заранее. Просто я прибыл раньше времени.
Ли Ин заметил, что, узнав о его принадлежности к роду Пяо, Ван-шан не выказал настороженности, а скорее даже почувствовал облегчение.
— Так ты, оказывается, живой человек! Значит, мне не нужно было так торопиться попить с тобой чаю, пока ты не вознёсся на небеса.
Ли Ин был окончательно сражён. Неудивительно, что даже отец заинтересовался таким странным Ван-шаном. Ли Ин, словно гибкий зверёк, внезапно вскочил на ноги, чем изрядно напугал Лю Хуэя.
— Рассердился? Ой, прости, мне не стоило говорить про «вознесение»…
— Да не сержусь я. В благодарность за твои регулярные подношения я посмотрю для тебя на звёзды. Это ведь тоже часть обязанностей рода Пяо.
Лю Хуэй последовал за Ли Ином к балюстраде за пределами архива. В этот раз в ночном ветре, напоённом ароматом цветов, послышались звуки флейты.
На эту мелодию Лю Хуэй и Ли Ин тоже отреагировали одновременно. То была старинная и изысканная классическая техника, понятная лишь знатоку.
— …Эта флейта… Ши Ле, это ведь господин Хуан И. Впервые слышу, как он играет на лунди…
— Это манера игры рода Куй. Не ожидал, что мне посчастливится услышать её вживую. Оказывается, в роду Куй ещё остались наследники.
— …Великолепное исполнение. Никто бы и не подумал, что это та самая песня «Су Фан»… Но это определённо в стиле Хуан И.
Когда звуки флейты затихли, Лю Хуэй поднял взор к ночному небу.
— Лунный свет затуманен. Раз небо затянуто облаками, гадать по звёздам уже нельзя?
— Неважно, я всё равно не собирался смотреть на всё небо.
Ли Ин широко раскрыл глаза, читая знамения, которые можно было разобрать.
— …На многих путях возникли развилки. Ближайшие связаны с деньгами и кадровыми вопросами. Тебе стоит отнестись к этому со всей серьёзностью. От твоего выбора будет зависеть, как в будущем изменится политическая обстановка.
Лю Хуэй был поражён. Положение дел было именно таким, как описал Ли Ин.
— Это потрясающе, Ли Ин! Ты словно божество!
— …Хм, разве это не работа ведомства Сяньдун? Они разве этим не занимаются?
О том, что господин Юй в последнее время из-за Лю Хуэя работал спустя рукава, Лю Хуэй промолчал.
— Ведомство Сяньдун время от времени подаёт доклады, но их слог туманен и полон пафоса. Кажется, они не столько глубокомысленны, сколько намеренно написаны так, чтобы никто ничего не понял. Не то что твои слова — всё сразу становится ясно.
— Однако если говорить слишком прямо, то пространства для выбора становится меньше, а путь сужается. Положения звёзд и небесные знамения изменчивы: то, что кажется правильным в этот миг, в следующий может обернуться ошибкой. И напротив, если предсказания будут слишком точными, это породит дурную привычку во всём полагаться на звёзды. Если король и высшие сановники погрязнут в оккультных искусствах, это не приведёт ни к чему хорошему. Намеренно использовать туманные выражения, чтобы лишь обозначить общие перемены в будущем, вовсе не ошибка. Разве это не весьма достойный чиновник? Он ценит будущее страны выше, чем авторитет ведомства Сяньдун.
Объяснение Ли Ин было простым и ясным, и Лю Хуэй счёл его весьма разумным. В то же время он по-новому взглянул на Юй-дажэня. Оказывается, за этой дрожащей внешностью скрывались глубокая прозорливость и забота о нём.
(…Если вдуматься, он ведь из тех людей, что бок о бок с Чжао Юй всё это время трудились на передовой).
Поговаривали, что они друзья… но Лю Хуэй никак не мог вообразить, что же это за дружба такая. Как ни крути, союз казался невероятным.
— Хм? Тогда почему ты рассказываешь мне всё так подробно?
Ли Ин посмотрел на Лю Хуэй; его глаза были подобны безлунной ночи — прекрасной, ослепляющей черноты.
— Потому что мне приказали заманить тебя в ловушку семьи Пяо. Что ты сделаешь, если я скажу тебе такое?
Ли Ин, даже не взглянув на Лю Хуэй, развернулся и зашагал к хранилищу.
— И то гадание тоже могло быть обманом! Нельзя так легко доверять людям! Ты ведь король!
На мгновение воцарилась тишина, но вскоре послышались догоняющие его шаги.
— Я понял. Ли Ин просто хочет помочь мне перестать валять дурака! Какая доброта!
— …Ну и глупец же ты. Всё, живо возвращайся!
— Ничего страшного.
— Что? Твои слова совершенно лишены связи!
— Моя позиция тверда, так что семье Пяо сейчас будет непросто меня перетянить на свою сторону.
Ли Ин поднял взгляд на рослого короля, который догнал его и пошёл рядом.
— Ха, а ты иногда и впрямь бываешь похож на правителя.
— Хе-хе. Кстати, Ли Ин, когда ты впервые влюбился? Или ещё нет? Ну же, расскажи мне, я хочу знать для примера.
— … Ступай уже назад!
Ли Ин начал понемногу осознавать, что означает слово «ярость».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
