— Раз Шао Кэ-дажэнь, едва прослышав о том, что Сю Ли слегла, тут же примчался назад, мы тоже пришли навестить больную. Здесь овощи и лекарства, которые помогут в лечении.
Не принеси они подарков, им ни за что не переступить бы порога дома семьи Хун — таков был результат воспитания со стороны Цзинь Ланя.
— С Сюли-сяоцзе всё в порядке? Если нужно, я могу позвать личного врача семьи Лань.
Цзинь Лань, будто завидев спасителей, схватил обоих юношей за руки.
— Как же вы вовремя! Прошу, ради сяоцзе, непременно покажите всё, на что способны.
Глядя на пребывающих в замешательстве юношей, Цзинь Лань слегка улыбнулся.
— Пожалуйста, приготовьте еду для сяоцзе прежде, чем кухня будет окончательно разрушена.
— Ой, генерал Лань и Цзян Ю-гунцзы, вы пришли навестить мою дочь?
Едва завидев пугающий беспорядок на кухне, Цю Ин и Цзян Ю тут же лишились дара речи.
— Имбирный отвар скоро будет готов.
— …Э-э, Шао Кэ-дажэнь… вы говорите об имбирном отваре… но имбиря нигде не видно?
— В подлинности, Цзян Ю-гунцзы, у вас очень острый глаз. К несчастью, имбирь как раз закончился, поэтому его нигде и нет.
Шао Кэ лучезарно улыбнулся, а капельки пота, блестевшие на его лбу, казалось, свидетельствовали о его приложенных стараниях.
Как сделать имбирный отвар без имбиря? Этот вопрос всем пришлось проглотить.
— Ах, лао-е, за еду будем отвечать мы втроём, так что, пожалуйста, идите к сяоцзе.
— А? Вот как? Я ведь только-только вошёл во вкус…
— Ну что вы, одного имбирного отвара вполне достаточно, если вы продолжите, это плохо скажется на сердце сяоцзе… То есть, нет-нет, этим двоим редко выпадает шанс показать своё мастерство, как же мы можем пренебречь их добротой!
— И то верно, хотя я и не думал, что они оба искусны в кулинарии.
Шао Кэ, щурясь от улыбки, кивнул и продолжил варить имбирный отвар, в который так и не положили имбирь.
Поглядывая на него искоса, Цю Ин негромко прошептал Цзинь Ланю:
— …Слушай, Цзинь Лань, я ведь в жизни кухонного ножа в руках не держал.
— Оставим в покое кухонный нож, ты, по крайней мере, каждый день пользуешься мечом. В конце концов, клинок он и есть клинок. Ты в любом случае должен быть полезнее, чем лао-е. Не стой просто так, помоги мне убраться вон там.
— …Вообще-то, я военный чин, и моё звание куда выше твоего.
Но Цзинь Лань пропустил это тихое возражение мимо ушей.
— Цзян Ю-гунцзы, а как у вас с навыками готовки?
— …Если что-то простое, то, пожалуй, справлюсь. А ты сам-то как?
— Тебе не кажется, что спрашивать об этом человека, который в совершенстве владеет всем — от починки крыш до борьбы с вредителями, и даже умеет торговаться на рынке, — по меньшей мере глупо?
Так непринуждённо произнёс бывший наследный принц, некогда обладавший высочайшим статусом.
Цзян Ю и Цю Ин ощутили невыразимую печаль и, не смея перечить, засучили рукава и последовали за Цзинь Ланем.
— Как крепко она спит. Ох, лицо всё так раскраснелось, сердце кровью обливается, глядя на неё…
— …Почему, чтобы навестить твою родную племянницу, мы должны перелезать через стену и пробираться тайком, словно воры? Да ещё и в такие лютые морозы, это же просто глупо.
Совершенно не обращая внимания на ледяной ветер, от которого, казалось, можно окоченеть, Хун Лишэнь с огромным узлом за спиной прильнул к окну и пристально наблюдал за состоянием Сю Ли. Услышав слова коллеги из другого ведомства, он с недовольством обернулся к нему.
— А что поделаешь? Я ещё не готов официально представиться.
— Послушай меня, я не такой, как ты. Я намерен войти через парадную дверь, как и подобает, а ты можешь и дальше торчать здесь, словно пустая оболочка цикады.
— Не болтай чепухи! Я пошёл с тобой только потому, что не хотел давать тебе преимущество, так неужели ты думаешь, что я позволю тебе это сделать!
Ли Шэнь схватил за рукав Хуан Цирэня, который уже собрался уходить. Лицо обернувшегося Ци Жэня было столь прекрасным, что любая красавица из Хоугуна померкла бы рядом с ним.
— Ты останешься здесь со мной. И вообще, с чего это ты вдруг сегодня решил снять маску? Подозрительно. Ты наверняка замышляешь что-то бесстыдное против беспомощной Сю Ли.
— …Ну и ну… Когда дело касается семьи твоего старшего брата, ты становишься совершенно неисправимым идиотом!
— Тогда объясни, что это за цветы? С какой стати ты притащил орхидеи?
— Зимой ведь цветёт не так уж много растений, верно? К тому же, приносить цветы больному — вполне естественный поступок, разве нет?
— Орхидеи просто действуют мне на нервы!
Сущая нелепица.
Пока они спорили, по ту сторону окна внезапно мелькнула тень.
— …Что это вы там высматриваете? Ли Шэнь? О, и шаншу Хуан здесь.
— Гэ… гэгэ!
— Я пришёл навестить вашу дочь, прошу простить за мой внезапный визит, Шао Кэ-дажэнь.
Для Ци Жэня Шао Кэ был одним из тех редких и ценных людей, чьё отношение не менялось после того, как они видели его истинное лицо. Ци Жэнь, изящно поклонившийся, выглядел необычайно красиво даже в темноте.
С другой стороны, Ли Шэнь, которого опередил Ци Жэнь, не знал, что и сказать.
— Ну, это… гэгэ, в общем…
Узкие глаза Шао Кэ от улыбки и вовсе превратились в тонкие щёлочки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
