— Если бы у меня было время, я бы с удовольствием сразился с вами в полную силу — но ничего не поделаешь. Время вышло, ведь мне ещё нужно успеть в другое место… впрочем, задание можно считать выполненным наполовину.
Он бросил взгляд на скорчившегося и дрожащего Мэн Шиляна, а затем легко отпрыгнул назад.
Оттащив человека в лисьей маске, который на равных сражался с Гао Ханьшэном, он одновременно с ним выпрыгнул в окно и скрылся в темноте.
Гао Ханьшэн, тяжело дыша, опустил меч; его одежда насквозь пропиталась потом.
Впервые за столь короткое время он потратил так много сил. Несмотря на подавляющее численное превосходство, он не чувствовал, что победа возможна. Сил едва хватало на то, чтобы просто оставаться в живых — это был совершенно иной уровень.
Увидев, что Гао Ханьшэн и Янь Цин вышли из боевых стоек, Цинъя наконец повернулся к Сю Ли.
— …Когда ты пришла?
— Сразу вслед за тобой.
— Что со стражей в поместье?
— Кто-то лежит, кто-то спит, кто-то связан. Поскольку их не убили, я не стала обращать внимания.
— Если бы ты мог справиться один, я бы развернулась и ушла. Но потом я услышала твой свист.
— Почему ты знала, что это поместье Мэн Шиляна?
Хотя Цинъя знал ответ, он спросил об этом намеренно, чтобы дрожащий Мэн Шилян тоже его услышал.
— Указание укрыть Тринадцатую принцессу в Хоугуне исходило от Мэн Шиляна, верно?
— Да.
— Потому что два человека сказали мне, что в охране слишком много дыр.
Слова, которые Тринадцатая принцесса вначале с горечью произнесла перед дворцом Таосяньгун, и то, что сказал Лю Хуэй, нахмурив брови, полностью совпадали.
Брешей в охране было больше, чем требовалось. Хотя сегодня численность стражи увеличили, по словам Тринадцатой принцессы, оборона оставалась крайне слабой. Только когда та в конце концов сказала, что всё в порядке, Сю Ли поспешила сюда.
— Даже если это была попытка усыпить бдительность врага, в ней нет смысла, если оборона не выдержит. Руководило этой излишне слабой охраной Бинбу. А если точнее, после тщательного расследования выяснилось, что это был Мэн Шилян.
Янь Цин, осматривавший лежащих без чувств военных чинов, поднял голову.
— …Значит, он сначала объявил, что берёт её под защиту, а потом намеренно ослабил охрану, чтобы убийце было легче действовать, и тем самым выманил его?
Мэн Шилян внезапно вздрогнул. Цинъя не ответил, но это и послужило подтверждением.
— Нет… не так… я этого не делал.
Гао Ханьшэн в недоумении спросил:
— …Но зачем так поступать?
— Потому что у Мэн Шиляна есть дочь подходящего возраста.
Сю Ли нахмурилась. С тех пор как она узнала, что дырявой охраной дворца Таосяньгун командовал Мэн Шилян, она провела в его отношении самое тщательное расследование.
— Вы хотели отправить свою дочь в Хоугун. Если бы Его Величество не объявил, что возьмёт лишь одну наложницу, вы бы не планировали убивать Тринадцатую принцессу. Есть много примеров, когда наложницы, вошедшие во дворец позже других, получали благосклонность. Но если наложница будет только одна, шансов не остаётся.
— Даже если вступать в борьбу за это место, у вас не было ни единого шанса на победу против принцессы из семьи Лань. Поэтому вы послали своих убийц, замышляя покушение на Тринадцатую принцессу.
Сю Ли говорила медленно, словно приводя свои мысли в порядок.
— Тринадцатая принцесса упоминала, что на неё начали нападать только после прибытия в провинцию Цзычжоу. В провинции Ланьчжоу повсюду уши и глаза семьи Лань, поэтому убийство было невозможно, но в Цзычжоу всё иначе. К тому же вы — Мэн Шилян. Даже если бы вы разослали приказы под предлогом защиты Тринадцатой принцессы, чтобы узнать, когда девушка с пропуском Шуанлун Ляньцюань прошла через ту или иную заставу и как она выглядит, никто не заподозрил бы неладное. Зная методы Цинъи, он, вероятно, уже давно разузнал всё на заставах.
— Вы наверняка ещё и притворно направили в Юйшитай сведения с застав о том, что на Тринадцатую принцессу может быть совершено покушение. Затем вы всеми силами пытались убить её до того, как она прибудет в Гуйян, но Тринадцатая принцесса благополучно добралась до Гуйяна…
— Почему только до Гуйяна?
Янь Цин, не знавший Куй Хуанъи, похоже, не совсем понимал.
— Прибыв в Гуйян, Тринадцатая принцесса, разумеется, рассказала бы о нападениях в пути. В таком случае подозрение пало бы на аристократов или чиновников, которые не хотят её появления в Хоугуне. А раз в деле замешаны чиновники, расследование возглавил бы глава Юйшитая Куй Хуанъи. …Как бы сказать, даже если ты ничего не совершал, под его взглядом возникает непреодолимое желание немедленно во всём сознаться и просить прощения. Он именно такой человек…
Янь Цин невольно подумал: «Дело плохо». Он и сам мог бы выболтать тот случай в провинции Чачжоу, когда поел и не заплатил.
Гао Ханьшэн запутался ещё сильнее:
— …Но почему же тогда на Мэн Шиляна сейчас напал его собственный убийца?
— Так он мог притвориться жертвой. Причину нападения легко объяснить: мол, из-за того, что он руководил охраной Тринадцатой принцессы, его самого пытались убрать как кость в горле. Поэтому он приказал подручному напасть на принцессу и одновременно на себя. Разумеется, он заранее велел убийце отступить, чтобы Цинъя выступил в роли свидетеля и защитника. Вот почему тот только что сразу сбежал.
В этот миг глаза Цинъи сверкнули, но Сю Ли этого не заметила.
— Однако подобное дело не похоже на работу для Цинъи.
— В каком смысле?
— А что, если тот убийца не только покушался на Тринадцатую принцессу, но и совершал другие убийства?
Сю Ли посмотрела на Мэн Шиляна, который съёжился и не переставал дрожать.
— Я велела разузнать о нескольких чиновниках из провинций, которые недавно скончались при странных обстоятельствах. Среди погибших не было ничего общего — там были и военные, и гражданские чины.
Мэн Шилян задрожал ещё сильнее. Цинъя по-прежнему хранил молчание.
— Но проблема в том, что после этого я заглянула в Либу и обнаружила: преемники для тех внезапно скончавшихся чиновников были назначены очень быстро. И у всех новых чиновников, отправившихся на службу, была одна общая черта. А именно…
Сю Ли посмотрела на Мэн Шиляна, чьи глаза расширились от ужаса.
— Все они были связаны с вами.
Даже у Янь Цина от удивления округлились глаза.
— …И что же это получается? Неужели этот дядя всё это время командовал тем убийцей, чтобы убирать чиновников? А затем назначал на их места своих доверенных людей?
Мэн Шилян задрожал ещё сильнее.
— Нет, не так… я не делал ничего подобного…
— Но это ведь слишком подозрительно.
Сю Ли горько усмехнулась.
— Именно.
— Цинъя пришёл сюда вовсе не для того, чтобы просто защитить Мэн Шиляна. Он явился за тем, кто стоял за покушением на Тринадцатую принцессу и убийствами чиновников. Он защищал его лишь потому, что его смерть доставила бы много хлопот.
— …Совершенно верно.
Цинъя признал это на удивление честно.
Сю Ли в этот момент ощутила странную неестественность происходящего. Ей казалось, что что-то не так.
(Погоди… и правда…)
Если это был лишь спектакль с нападением, то всё зашло слишком далеко. Охранявшие поместье военные чины были разбиты по-настоящему. Достаточно было подготовить путь для отхода. Даже Цинъя сражался из последних сил.
(Неужели я что-то упустила?..)
(Ещё одна истина, которую скрывает Цинъя.)
— Они ведь сказали мне, что неважно, если Тринадцатую принцессу и ту чиновницу действительно убьют! Тогда мои убийства чиновников аннулируются! Но!..
Мэн Шилян громко вскрикнул.
В то же мгновение Мэн Шилян резко повалился вперёд.
Янь Цин вздрогнул от испуга и перевернул его; лицо покойника было чернильно-чёрным, он был уже мёртв.
Тщательно осмотрев его, он обнаружил, что в шею воткнута чрезвычайно тонкая серебряная игла.
— Духовая стрела… Должно быть, один из убийц нанёс удар ещё до моего прихода. Это яд замедленного действия.
Цинъя невольно цокнул языком. Неужели это случилось в недавней неразберихе?
Сю Ли содрогнулась, вспомнив последние слова, которые напоследок произнёс заместитель начальника Бинбу.
(Неужели не имело значения, даже если бы Тринадцатую принцессу и меня убили…?)
Сунь только что говорил, что ему нужно кое-куда сходить…
— Янь Цин! Ты пойдёшь со мной в Хоугун, а Цинъя отправится в тюремный замок, прошу тебя.
— В тюремный замок?
Цинъя невольно нахмурился.
— Потому что я допускаю одну возможность и уже сделала там необходимые распоряжения. Я велела Лили отправиться туда первым! Будем считать, что теперь мы в расчёте!
Сказав всё, что следовало, Сю Ли потянула Янь Цина за собой и помчалась в сторону Хоугуна.
В самом просторном покое дворца Таосянь Тринадцатая принцесса тихо ждала наступления срока.
Сейчас в этом дворце Таосянь остались только связанные убийцы и Тринадцатая принцесса.
Послышался стук — кто-то вошёл в комнату. Тринадцатая принцесса со смесью плача и улыбки на лице произнесла:
— Цю Ин-гэгэ, ты слишком припозднился.
— Сильные игроки всегда появляются в самом финале. К тому же я искал одного человека.
— Что до Его Величества, я наказал ему не выходить, что бы ни случилось.
Цю Ин невольно усмехнулся. Хотя человек, которого он искал, был вовсе не Его Величество, он был тронут заботой Тринадцатой принцессы и лишь слегка кивнул.
Он сел рядом с Тринадцатой принцессой и погладил её по голове.
А затем они продолжили ждать в молчании…
Сначала Цю Ин, а следом и Тринадцатая принцесса почувствовали какое-то движение.
Оба медленно сжали своё оружие.
Бесшумно, словно порыв ветра, перед ними предстал смуглокожий одноглазый юноша, чей облик омрачала какая-то печальная тень.
Увидев их, он улыбнулся так, словно хотел сказать: «Значит, вы всё-таки здесь».
Хотя этого и следовало ожидать, Цю Ин на мгновение лишился дара речи. Он даже забыл, как дышать.
Что же до Тринадцатой принцессы, то она несколько раз беззвучно хватала ртом воздух, а затем закричала:
— Сюнь!!
Одноглазый мужчина слегка опустил свой единственный глаз.
— Нет, я — Сунь…
— Хватит паясничать, мерзавец!!
Сунь невольно несколько раз моргнул. Точно… он помнил лишь о её красоте, но совсем позабыл о другом.
В том, что касалось грубой брани в порыве гнева, ей не было равных в Поднебесной.
— Зачем ты пришёл в такое место?! Почему именно ты?! Почему ты здесь?!
Сунь слегка улыбнулся.
— Ты ведь ждала меня здесь, потому что знала, что я приду? Ин.
Тринадцатая принцесса ощутила сильное потрясение. Единственный мужчина в мире, который называл её этим именем.
«Твоё имя скучное? Тогда я сам его тебе дам. Ты женщина, подобная светлячку, поэтому я буду звать тебя Ин».
Единственный мужчина, которого любила Тринадцатая принцесса.
Лицо Тринадцатой принцессы исказилось, крупные капли слёз покатились по щекам. Но она всё равно громко выкрикнула:
— Не неси чепухи, идиот! Раз уж ты явился сюда столь бесцеремонно, неужели нельзя было выбрать способ появления получше?!
— Например?
— Ну, как какой-нибудь торговец лошадьми…
— Ты что, глупенькая, Ин? Почти все торговцы лошадьми — мошенники. Разве тебя не обдирали постоянно, так что тебе потом приходилось звать меня, чтобы я сбивал цену?
— Я уже всё забыла. К тому же это бы тебе очень пошло! Уж точно лучше, чем заявляться в облике убийцы!
Слушавший их со стороны Цю Ин невольно напряг скулы. Если подумать, эти двое всегда вели себя именно так.
— Я больше не принадлежу к семье Сыма. Сыма Сюнь уже мёртв, его больше нет в мире живых.
Тринадцатая принцесса стиснула зубы. Что бы она ни хотела сказать, слова не шли с языка.
Цю Ин поднялся и пристально посмотрел на старого друга.
— Ты ошибаешься, Сюнь.
— В чём же моя ошибка?
— Ты и сам должен знать, что по-прежнему остаёшься частью семьи Сыма. Твои старшие братья считают именно так. Поэтому они и выбрали именно эту младшую сестру, чтобы отправить её в Хоугун именно сейчас, когда ты находишься в Гуйяне.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
