— Погодите, Ваше Величество! Вы и вправду сказали, что берёте меня в провинцию Лань в свадебное путешествие?
В тот вечер внезапно появившаяся Тринадцатая принцесса сразу же обратилась с этим вопросом к Лю Хуэю.
Лю Хуэй подскочил: простая поездка сначала превратилась в предсвадебную, а теперь и вовсе в свадебное путешествие!
— Кто тебе это сказал?!
— Тайфу Сяо.
— Этот старик!
Лю Хуэй принялся бесцельно мерить шагами комнату, кружа на одном месте.
Тринадцатая принцесса наблюдала за ним; это забавное зрелище ей ничуть не надоедало.
— И насколько же этим сведениям можно верить?
— В… в провинцию Лань мы действительно едем.
— И берёте меня с собой?
— Мне… мне нужен проводник, но это вовсе не свадебное путешествие… — заикаясь, отрицал Лю Хуэй. Тринадцатая принцесса вдруг рассмеялась.
— А вы ловко ускользнули.
Её небрежные слова внезапно задели Лю Хуэя за живое. Ускользнул. Так оно и было: он откладывал решение о том, как поступить с Тринадцатой принцессой, но чувствовал, что бежит от чего-то куда более важного.
— Если я нужна как проводник, то проблем нет… — Тринадцатая принцесса заговорила после недолгого раздумья, и в её голосе послышалось изумление. — Позвольте спросить, господин шаншулин Чжэн тоже на это согласен?
— Да.
— Хм, верно, такой шанс выпадает лишь раз, но подходящее ли сейчас время…
— Тринадцатая принцесса? Что такое? Что-то случилось?
Тринадцатая принцесса, словно от беспокойства, слегка вскинула брови, глядя на Лю Хуэя.
Хотя она и заметила, что с королём происходит нечто странное, но не могла понять, что именно не так. Она решила, что лучше не заставлять его лишний раз волноваться, и потому лишь слегка пожала плечами.
— Ничего. Вы, стоит делу коснуться любимого человека, сразу забываете обо всём на свете.
— А? Разве я такой?
— Да, почти… нет, как ни посмотри, именно такой. Не будучи дураком, вы кажетесь глупее любого глупца — это точно про вас. Впрочем, это лишь доказывает, что вы искренне любите ту особу.
Тринадцатая принцесса поправила чёлку; она и сама когда-то испытывала подобные чувства.
Она силой вытеснила из сознания образ одноглазого мужчины, возникший перед глазами.
— Цю Ин-гэгэ — счастливый человек. Вы ведь уже продумали план действий?
— Да. С помощью моей любви.
— Уж лучше бы сразу сказали, что никакого плана нет.
Тринадцатая принцесса ответила улыбкой на этот наполовину беспомощный, но прямодушный ответ. Впрочем, возможно, это было и не так плохо. Для расчётливой семьи Лань это было именно то, чего им, пожалуй, не хватало.
— Даже если поехать за ним, не факт, что он вернётся, но попытаться стоит. Однако, когда придёт время отступить, сделайте это покорно: у Цю Ин-гэгэ есть свои соображения.
— Даже если ты любишь, не обязательно, что тебе ответят взаимностью, это в порядке вещей. Бывает и так, что люди любят друг друга, но это ни к чему не приводит. Настоящее счастье, как я считаю, не в том, чтобы всё шло по-твоему.
Лю Хуэй внезапно уставился на Тринадцатую принцессу; казалось, она сейчас о чём-то вспомнила.
— Ведь иначе это означало бы, что ты думаешь только о себе и совсем не заботишься о другом человеке.
Лю Хуэй почувствовал укол боли в сердце, будто она говорила о нём самом.
— Если любимый человек рядом — это счастье. Но если это невозможно, нужно задуматься, почему. У того, кто уходит, есть на то веские причины. Даже если есть любовь, но совместная жизнь приносит лишь несчастье, то, как бы ни было больно, лучше расстаться. Такое часто случается вопреки нашим желаниям. И тогда уже не до раздумий о том, стоит ли отступать. Возможно, дело не в чувствах к другому человеку… возможно, это вовсе не самое важное в мире.
«Я не считаю, что любовь — самое важное в мире», — вспомнил Лю Хуэй слова Ли Ина.
«Даже если я полюблю вас, я не стану вашей женой», — а это были слова Сю Ли.
(Я…)
Он когда-то полагал, что понимает смысл этих слов, но действительно ли он когда-нибудь всерьёз задумывался над их значением?
В этот момент Тринадцатая принцесса наконец пришла в себя и почувствовала нестерпимый стыд.
(О нет! Что же я такое говорю?)
Тринадцатая принцесса поспешила сменить тему.
— Кстати, а как обстоят дела с охраной?
Затем она продолжила сама, и выражение её лица стало несколько напряжённым.
— Наверняка будет шумно, за нами ведь последуют военные чины?
Сказав это, Лю Хуэй вспомнил: он слышал, что Тринадцатая принцесса прибыла в Гуйян в одиночку. Похоже, ей больше нравилось путешествовать одной.
— Да нет же, разве ты не слышала от тайфу Сяо? Охрана поручена Чёрному Волку.
— А? Чёрный Волк?! Это правда?! Неужели он существует?! Я смогу его увидеть? А можно с ним сразиться?
Её глаза мгновенно засияли, она словно преобразилась; всё-таки она была воспитанницей воинского клана.
Лю Хуэй отступил на шаг.
— Нет, говорят, он охраняет нас тайно, так что если ничего не случится, то мы его вряд ли увидим.
Если бы произошло нечто, способное встревожить Чёрного Волка, это было бы совсем скверно.
Услышав это, Тринадцатая принцесса вмиг поникла.
— А, вот оно что. Ну да, если бы лучшего в мире Чёрного Волка кто-то узнал, как бы он смог работать дальше? Кто ещё поедет? Если нас будет только двое, это действительно станет похожим на свадебное путешествие.
— И то верно.
— Ну… я ещё думаю над кандидатурой третьего человека.
— Значит, трое… А, неужели это Цзинь Лань?
Лю Хуэй лишился дара речи.
Почему до того, как Тринадцатая принцесса упомянула об этом, ему и в голову не пришло взять с собой старшего брата?
И по какой-то причине в этот раз Лю Хуэю совсем не хотелось брать брата с собой.
— Н-нет.
— Хм?
Тринадцатая принцесса не стала расспрашивать дальше, и Лю Хуэй не стал углубляться в раздумья.
— И когда мы выступаем?
— Чем скорее, тем лучше.
Да, чем скорее, тем лучше. Лю Хуэй думал об этом с какой-то болезненной поспешностью.
— Как можно быстрее, желательно через день-другой.
— Поняла. Именем семьи Лань обещаю, что доставлю вас в целости и сохранности. Не беспокойтесь, всё будет устроено.
Тринадцатая принцесса кивнула и вышла из покоев Лю Хуэя.
Лю Хуэй невольно вскрикнул.
— Что такое?
— Нет, ничего.
Тринадцатая принцесса тихо посмотрела на Лю Хуэя.
— Цю Ин-гэгэ нет, Чжу Цуй пропала, Сю Ли тоже нет… Одиноко, верно? Да.
Лю Хуэй, чьё состояние так точно угадали, помедлил мгновение и честно кивнул.
Он чувствовал, что Тринадцатая принцесса не станет его за это осуждать.
В этот миг за дверью кто-то стоял. А затем, так и не замеченный ими обоими, этот человек ушёл.
Как и думал Лю Хуэй, она не придала значения его реакции.
— Да, одиноко… Я тоже иногда чувствую одиночество и хочу, чтобы кто-то был рядом. Ладно, если недолго, я могу составить вам компанию.
С этими словами она присела неподалёку от Лю Хуэя.
Лю Хуэй находил это удивительным. Тринадцатая принцесса действительно хорошо его понимала, и в то же время она отличалась от Сю Ли, которая всегда жила заботой о других.
Почему-то в голове Лю Хуэя возникло сравнение: «две похожие души».
Подумав об этом, он осознал, что после ухода Цю Ина Тринадцатая принцесса тоже осталась совсем одна. Сю Ли ушла в Юйшитай, Чжу Цуй пропала, и Лю Хуэю оставалось лишь в одиночестве охранять опустевший Хоугун.
В комнате воцарилась тишина, но она не была тягостной. Хотя в спокойствии ощущалось лёгкое напряжение, вдвоём всё же было лучше, чем одному. Благодаря этому чувству меры ему не нужно было думать о лишнем. Лю Хуэю стало гораздо спокойнее, чем когда он был совсем один. После исчезновения Чжу Цуй и ухода Цю Ина он наконец осознал: человек не может жить в одиночестве.
(Чжу Цуй…)
В комнате этой нежной нюйгуань осталось лишь письмо для Лю Хуэя. Дрожащим почерком там было выведено: «Простите». Чжу Цуй всегда проявляла к нему исключительную заботу, но Лю Хуэй никогда не задумывался о том, что она чувствовала на самом деле.
Это было то, что могла сделать только Чжу Цуй.
Слова тайфу Сяо до сих пор звучали в голове, а выражение его лица будто говорило: этот день наконец настал.
(В провинцию Лань)
Лю Хуэй погрузился в раздумья и сам не заметил, как услышал доносящееся до уха едва слышное размеренное дыхание.
Тринадцатая принцесса уснула. Только теперь Лю Хуэй понял, что Тринадцатая принцесса на самом деле тоже нервничала; казалось, стоило ему подойти поближе, и она тут же подскочит.
Затаив дыхание, Лю Хуэй осторожно укрыл Тринадцатую принцессу шерстяным одеялом и вышел из комнаты.
Он отправился просить третьего человека сопровождать их в поездке в провинцию Лань.
(Давно же я не бывал в провинции Лань.)
Шао Кэ работал в книгохранилище и одновременно вспоминал тайный приказ тайфу Сяо.
Для нынешнего Шао Кэ отправиться в провинцию Лань было как раз тем, чего он желал, но его не покидало чувство, будто тайфу Сяо вертит им как хочет. Лишь это вызывало у него недовольство.
(Точно… как же сказать об этом Сю Ли и Цзинь Ланю?)
Он уже слышал, что Сю Ли тоже собирается в провинцию Лань.
Цзинь Ланю на этот раз, вероятно, придётся остаться в Гуйяне — какое же оправдание придумать?
Немного подумав, Шао Кэ решил сказать правду, но не с глазу на глаз, а в письме. Если удастся уехать, причины можно будет объяснить и по возвращении.
(«Уезжаю из дома на некоторое время по делам службы». Хорошо, так и напишу, всё равно это не ложь.)
Всё равно Сю Ли отправится в путь почти в то же время, что и он, а Цзинь Лань занят работой, так что возможности высказать ему жалобы у них не будет. К тому же Шао Кэ частенько оставался ночевать в книгохранилище. На всякий случай он решил добавить в конце фразу о том, что за подробностями следует обращаться к тайфу Сяо, а остальное пусть тот объясняет сам.
В этот момент Шао Кэ внезапно почувствовал знакомое присутствие в углу книгохранилища.
— О, Ваше Величество, вы сегодня пришли очень поздно.
— Шао Кэ.
— В чём дело?
— Это прозвучит внезапно, но я хочу, чтобы ты вместе со мной отправился в провинцию Лань.
— А?
Шао Кэ застыл в оцепенении.
(Неужели тайна Чёрного Волка раскрыта… нет, это невозможно.)
Лю Хуэй изо всех сил старался убедить Шао Кэ, зная, что тот редко покидает книгохранилище.
В этот раз, кроме Шао Кэ, Лю Хуэй не мог придумать, кого ещё взять с собой.
— Послушай, хоть мне и трудно это объяснить, но я во что бы то ни стало хочу, чтобы Шао Кэ поехал со мной. Это долгое путешествие, до провинции Лань нужно добираться на корабле. Нас будет всего трое: я, ты и Тринадцатая принцесса. Возможно, это несколько опасно, но охрана уже организована, так что с безопасностью проблем не возникнет. Если вдруг что-то случится, я сам встану на твою защиту.
А Шао Кэ, который сам был назначен тайным телохранителем, и вовсе не знал, что на это сказать.
— По… пожалуйста.
Лю Хуэй склонил голову.
Глядя на короля, Шао Кэ испытал чувство, которого не знал уже очень давно.
Казалось, перед ним был тот самый маленький Лю Хуэй, которого он встретил когда-то.
Шао Кэ внезапно понял, почему тот не попросил взять с собой Цзинь Ланя, а захотел поехать именно с ним. Скорее всего, Лю Хуэй и сам этого ещё не осознавал…
Ну что ж, он и так собирался тайно следовать за ними, а теперь это просто превратилось в открытую охрану.
Шао Кэ не стал отказываться.
— Хорошо, я поеду с вами. Не смотрите, что я сейчас в таком виде, в молодости я привык много путешествовать, так что, должно быть, смогу принести пользу Вашему Величеству.
Выражение лица Лю Хуэя наконец смягчилось, он с облегчением выдохнул.
Шао Кэ, притворившись, будто это вышло случайно, отошёл к другому книжному стеллажу, оставив Лю Хуэя одного.
Закрыв глаза, Лю Хуэй вспомнил свой кабинет, который не покидал два года.
Было даже как-то странно: до этого самого момента Лю Хуэй не осознавал, что вот-вот покинет ту комнату… нет, что вот-вот уедет из Гуйяна.
Что бы ни случилось в провинции Ча, это решение в его сердце оставалось непоколебимым.
Он понимал смысл существования Юй Шуня.
Только он мог заменить его и взять на себя управление четырьмя министерствами, шестью ведомствами, одной цензурой, девятью приказами и пятью управлениями, а также всей армией.
Благодаря Юй Шуню Лю Хуэй мог покинуть ту комнату и приложить усилия, чтобы схватить то, чего желал.
Он решил ради этого отправиться в провинцию Лань. Это было правильно. Юй Шунь и Цзинь Лань поняли его, а высшие сановники не высказали возражений.
Да, никакой ошибки не было, так и должно быть.
(Но почему же тогда…)
В душе рождалось желание откуда-то сбежать.
«Это ради тебя самого или ради короля?»
С тех пор как он услышал эти слова от Ли Ина, на сердце у Лю Хуэя стало тяжело, словно его придавило чем-то неподъёмным.
Лю Хуэй невольно думал, что совершает огромную, непоправимую ошибку.
Если спросить Сю Ли или Цзян Ю, они наверняка отчитали бы его за этот промах, а затем подсказали бы верный ответ.
Но сейчас рядом с Лю Хуэем никого не было. Ни Цю Ина, ни Чжу Цуй.
Никого, кроме него самого.
Глубокой ночью Сю Ли вернулась в поместье Шао Кэ. Изначально она хотела расспросить Тринадцатую принцессу об одноглазом убийце и для этого тайно пробралась в Хоугун.
— Одиноко, должно быть… да.
Сю Ли сидела перед вишнёвым деревом, обхватив колени руками. На той вишне, что подарил ей Лю Хуэй, распустилось всего три цветка, но сейчас её ветви густо покрывала листва. Луна зацепилась за верхушку дерева, готовая сорваться в любой миг.
Нежный лунный свет отразился в её глазах. Сю Ли с облегчением вздохнула.
Как хорошо.
Лю Хуэй уже может открыть своё сердце Тринадцатой принцессе. Даже без Сю Ли он сможет проводить ночи в одиночестве и больше не будет печалиться. Как хорошо — Сю Ли радовалась от всей души.
Сю Ли обхватила колени и уткнулась лицом в сгиб локтя.
Неизвестно, сколько времени так прошло.
— Чего это ты сжалась в комок, словно яйцо?
Вместе с голосом Янь Цина она почувствовала, как кто-то сел позади неё. Она оказалась зажата между коленей Янь Цина, и он погладил её по голове. Вероятно, он переходил воду вброд: его волосы слиплись прядями и отдавали прохладой, но сам он, напротив, был тёплым и пах солнечным светом. Сю Ли почудилось, будто она превратилась в маленького цыплёнка.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
