— …Я пока не уверен до конца. Но, возможно, тётя Лю Хуа… сейчас она в теле Хун Сюули.
Вдруг заметив признаки того, что Сю Ли вот-вот очнётся, Цю Ин, Сюнь и Ли Ин одновременно посмотрели на кровать. Ли Ин немного оробел, однако Сю Ли, лениво разомкнув веки и приподнявшись, лишь отрешённо оглядела комнату. Заметив Цю Ин, Сюнь и Ли Ин, она уставилась на них, склонив голову набок и размышляя. Затем принялась массировать виски, два-три раза тряхнула головой и с силой похлопала себя по щекам, словно осознавая, что это не сон, после чего воцарилось молчание.
Затем Сю Ли ещё раз по очереди посмотрела на троих, и на её лице появилась несколько смущённая улыбка.
— Простите, так как я совершенно не понимаю нынешнюю ситуацию, то задам лишь один вопрос. Помню, на границе области я закончила работу и почувствовала сильную усталость, поэтому решила немного отдохнуть. Что со мной произошло после этого?
Где это «здесь»? Который сейчас час? Почему она оказалась здесь? И почему перед глазами эта необъяснимая троица: Цю Ин, Сюнь и Ли Ин? Множество подозрительных обстоятельств в этот миг сжались в один вопрос. Поистине, вопрос был простым и ясным.
Все присутствующие почувствовали, что Сю Ли спросила очень вовремя.
*****
Поняв, что перед ним не Лю Хуа, а «сама Сю Ли», Ли Ин наконец почувствовал облегчение. Если бы её телом завладела тётя, то «Сю Ли» больше бы не существовало. Похоже, то, что произошло только что, не было окончательным захватом плоти, а лишь техникой на уровне одержимости.
— Прежде чем ответить на вопрос, я спрошу: как твоё самочувствие?
— А? Самочувствие? Кажется, мне снилось много снов… О! Чудесно, просто чудесно.
Услышав вопрос Ли Ин, Сю Ли попробовала пошевелить запястьями и шеей.
Тело стало лёгким, словно у него выросли крылья. Тяжесть в голове, будто налитой свинцом, и мучительная усталость, окутывавшая тело подобно паутине, бесследно исчезли. Вот только от долгого сна немного ныли мышцы, но это было совсем не то недомогание, что преследовало её перед отправлением в провинцию Хун; казалось, тело вернулось в прежнее состояние.
Следом Сю Ли тут же вспомнила о делах в провинции Хун, и на сердце внезапно стало тяжело. Почему так — она и сама не понимала.
— …Ли Ин, я должным образом завершила работу в качестве имперского посла?
Ли Ин нахмурился.
— Да. Ты из чувства долга довела работу до конца, а затем чуть не рассталась с жизнью. Оставшиеся дела уже переданы Янь Цин и Су Фан, так что забудь пока о работе и хорошенько отдохни.
Слова «чуть не рассталась с жизнью» пробудили в Сю Ли болезненные воспоминания о повозке. В тот миг ей и вправду казалось, что она слышит голос смерти. В то же время она начала немного понимать текущую ситуацию. Похоже, она свалилась, находясь на волосок от гибели. Судя по её состоянию, такое вполне могло случиться.
— Если это наша семья Пяо… выход должен найтись.
Раньше Ли Ин тоже спрашивал её, нет ли какого недомогания в теле, и говорил, что может помочь, если понадобится. Когда они были в Гуяне, ей тоже удалось продержаться только благодаря Ли Ин и Юй Юйе. Выходит, тогда её состояние хоть и не было столь тяжёлым, оно определённо походило на то, что случилось перед отъездом в провинцию Хун.
Улучшение самочувствия было таким же разительным, как и тогда. Ли Ин сказал «наша семья Пяо» и «забудь о работе, хорошенько отдохни». Раз так…
— Неужели это твой дом, Ли Ин? Ты привёз меня сюда после того, как я упала в обморок?
Ли Ин скорчил странную гримасу… Дом. Это и вправду был его дом, но такое определение вызывало у него чувство какой-то неправильности. Ему было привычнее использовать отстранённое «семья Пяо», и сейчас ему стало неловко.
— …Да, это мой дом. То есть поместье семьи Пяо.
«Мой дом». Что такое, почему это вызвало столь сильное чувство дискомфорта?
Не понимая, почему у Ли Ин стало такое растерянное лицо, Сю Ли вежливо поблагодарила его.
— ? А почему вы тоже здесь, генерал Лань? И ещё, тот человек, что стоит вон там, — кто вы вообще такой?
Сю Ли с подозрением смерила Сюнь взглядом. Почему она постоянно встречает этого человека в самых странных местах?
— Давно не виделись, гунян. Хм, спрашиваешь, кто я такой? Поистине философский вопрос. Лет через сто, когда я сам во всём разберусь, непременно тебе отвечу.
— Как я погляжу, ты и не собираешься мне отвечать. Кстати, генерал Лань, почему вы здесь?
Вообще-то он уже не был генералом Лань, но так называть его было привычнее.
Сюнь, затаив дыхание, ждал, что скажет Цю Ин, хотел посмотреть, с каким выражением лица и какой ответ тот даст.
Однако Цю Ин лишь без колебаний подошёл к Сю Ли и заглянул ей в лицо с нижней позиции, чуть снизу вверх.
Внешне Сю Ли выглядела как обычно, но её рука тайком вцепилась в край одеяла. По этому жесту Цю Ин понял, что в душе она всё ещё немного сбита с толку, в ней теплится тревога и напряжение — напряжение от того, что Цю Ин может ей сказать. Возможно, она и сама этого не замечала, но Цю Ин видел это в глубине её сознания. Да, страх перед тем, что он ей скажет.
Хоть это и не было его намерением, но, возможно, сейчас его улыбка была такой же, как перед Тринадцатая принцесса.
— Я здесь вместо короля, чтобы навестить тебя, так как мы прослышали, что ты упала в обморок.
Сю Ли выглядела ошарашенной. Навестить меня?
— А? Э-э… и-и всё?
— Именно, и всё. Но это тоже очень важная миссия!
Сю Ли, казалось, обдумывала истинный смысл этих слов. Цю Ин совершенно спокойно и внимательно следил за каждой сменяющейся эмоцией на её лице.
В самом конце Сю Ли выглядела так, будто вот-вот расплачется, но затем с облегчением нежно улыбнулась.
— Вот как!
Цю Ин решил, что облегчение Сю Ли вызвано тем, что он не принёс с собой никаких проблем и даже не спросил, когда она вернётся.
Сю Ли слегка потянула себя за кончики волос и вздохнула.
— Ну что же, Ли Ин, скажи честно. Что будет с моим телом?
Об этом рано или поздно пришлось бы спросить.
— Твоё тело сейчас восстановилось. Однако ты будешь чувствовать себя хорошо, только пока находишься в поместье семьи Пяо.
Ли Ин подал Сю Ли чашу с приготовленным отваром. Хотя то, что она сама подняла эту тему, принесло ему облегчение, он одновременно чувствовал отвращение к самому себе за то, что вынудил её спросить. Прихлёбывая отвар, Сю Ли посмотрела на Ли Ин. Цю Ин и Сюнь тоже ждали. Ли Ин осторожно подбирал слова, чтобы передать истину — он не хотел лгать.
— Твой организм очень слаб, так было ещё в Гуяне. Тебе здесь комфортно, потому что чистый воздух поместья Пяо подходит твоему телосложению. Поэтому, пока ты в поместье семьи Пяо, проблем не будет. Местный воздух способен облегчить нагрузку на твой организм, его действие подобно трости. С опорой на трость телу становится легче. Можно уйти дальше. К тому же в этом доме выбор лечебных трав гораздо богаче, чем в Сяньдуншэне.
— Значит, мне нужен покой. И как долго?
— Скажу честно: если не хочешь умереть, тебе лучше остаться здесь навсегда.
После недолгого молчания Сю Ли внезапно широко распахнула глаза. Не только Сю Ли, но и Сюнь с Цю Ин были глубоко потрясены.
— …«Если не хочешь умереть» — что это значит?
— Скажу прямо: если не прояснить это сразу, нет гарантии, что ты снова не сбежишь куда-нибудь одна. Стоит тебе покинуть это место, думаю, пройдёт совсем немного времени, и ты умрёшь.
Ли Ин честно сказал правду. Только в этот раз, если не сказать правду, последствия будут невообразимыми.
В семье Пяо нет недостатка в знаменитых врачах и мастерах медицины. Однако это для Сю Ли…
Это для Сю Ли… рок.
Изначально её срок жизни должен был оборваться уже очень давно. Именно Принцесса Цянвэй замедлила бег её беспощадно угасающей жизненной силы, словно заставив песок в песочных часах осыпаться с невероятно малой скоростью.
Иными словами, отличие Сю Ли от Ду Инъюэ заключалось в том, что тело Сю Ли всё ещё было живо. Течение жизни — это процесс угасания, а полная неподвижность означает «смерть». Ду Инъюэ стал единственным в деревне, кто не заразился чумой, и не умирал, сколько бы крови ни потерял, лишь потому, что его тело давно было мёртво. Если бы не вмешательство Ян Юэ, он бы даже не рос.
Хун Сянь, обладающая великой силой, — Принцесса Цянвэй — возможно, тоже могла бы поступить так же, как Ян Юэ. Дождаться, пока её дочь окончательно умрёт, а затем превратить её в движущийся труп. Тогда на свет могла бы появиться Хун Сюули, которая не растёт, не ведает болезней и не может умереть.
Однако Принцесса Цянвэй не стала останавливать жизнь Сю Ли. Она выбрала не «смерть», а замедление её «жизни». И хотя бег времени замедлился, Сю Ли всё равно продолжала двигаться навстречу смерти. Как и у обычных людей, её жизнь была конечна.
Хотя Ли Ин и не понимал, почему Принцесса Цянвэй сделала такой выбор, кажется, он мог это осознать.
Вот только теперь печать вот-вот будет снята, и течение жизни неизбежно вернётся к своему изначальному ритму.
Никто не властен самовольно продлить срок, отпущенный Небесами, даже семья Пяо не в силах этого сделать.
Если бы это было возможно, искусные мастера заклинаний не были бы столь беспомощны перед сокращением собственной жизни из-за использования магии. Верно — кто бы то ни был, никто не может продлить жизнь вопреки законам природы.
Впрочем, это не означает, что выхода нет совсем.
— Стоит тебе покинуть земли семьи Пяо, как твоё состояние не сразу вернётся к тому, что было до отъезда в провинцию Хун. Весь этот год ты изнуряла себя — и тело, и душу, — к тому же совсем не высыпалась. Не говоря уже о тебе, даже взрослый мужчина от таких нагрузок, скорее всего, умер бы от переутомления. Человеческое тело в подобном состоянии неизбежно слабеет.
Цю Ин молча опустил глаза.
— Однако, хотя костыль и помогает при ходьбе, утраченная когда-то нога заново не вырастет. Точно так же, лишившись опоры в лице семьи Пяо, ты тут же снова потеряешь способность ходить. И если продолжишь себя истязать, состояние твоего тела мгновенно ухудшится. Ранее я сказал: «это случится скоро», но сколько именно времени у тебя осталось, я не знаю. Можно утверждать лишь одно: как только ты покинешь земли семьи Пяо, твоё здоровье начнёт стремительно и крайне серьёзно разрушаться.
Сю Ли охватило странное чувство. Хотя Ли Ин говорил о её собственном теле, со стороны казалось, будто речь идёт о ком-то другом. Возможно, она и сама давно смутно ощущала, что её организм отличается от обычного. А быть может, Ли Ин был просто прав.
Ощущение, будто из неё что-то утекает, она уже испытывала когда-то очень давно.
Нян замедлила для неё бег песка в часах, но теперь он, кажется, снова начал осыпаться.
— Сейчас я ищу иные способы помочь тебе. Возможно, ты хочешь вернуться, и я не говорю, что это запрещено. У тебя есть семья и дорогие тебе люди, так что твоё желание вполне естественно. Но хотя бы на этот раз, прежде чем принять решение, я прошу тебя подумать о собственном теле. Сейчас ты оказалась в ситуации, когда хочешь вернуться, но не можешь, однако, будь всё иначе, я бы всё равно хотел, чтобы ты сначала осознала, что станет с тобой после ухода отсюда, и лишь затем делала выбор.
Говоря это, Ли Ин осознал: он столь откровенен лишь потому, что в глубине души надеется — она приложит все силы, чтобы защитить себя, и поставит собственные интересы на первое место.
Чтобы повысить шансы на выживание, важнее всего была её собственная воля.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
