Цю Ин, вернувшись на заставу Дунпо, в раздражении мерил комнату шагами.
— Дело плохо. От Цзян Ю и Дайдая нет вестей, а Ван Цзи, как и ожидалось, прислал собственноручно написанное письмо.
Губернатор провинции Лань Цзянь Вэньчжун всё ещё находится под домашним арестом. С Цзян Ю никакой связи. Определённо что-то случилось.
— В конце концов, у противника тоже есть группа наёмных убийц, подобных «Волкам Ветра», — «Призраки в темнице»…
Даже на лбу Цзинь Ланя от тревоги прорезались глубокие морщины. Он и Цю Ин уже изучили все дела, которыми занималась Сю Ли. Враг всегда действовал на опережение, нанося упреждающий удар. Цю Ин сам видел, как Сю Ли и Юй Шунь оказались под прицелом Лисьего Лица Мужчины. Вполне вероятно, что и в этот раз произошло то же самое: если противник прознал о действиях Цзян Ю и Су Фана и начал действовать, в их исчезновении нет ничего удивительного. С Цзян Ю и Су Фаном наверняка что-то приключилось, иначе почему от них нет ни весточки, словно у бумажного змея оборвалась нить?
Цзинь Лань хмуро смотрел в сторону Гуйяна, лежавшего по ту сторону Дунпо.
— К тому же, чиновников, прибывших в провинцию Хун, слишком мало…
До сих пор не прибыло и четверти от ожидаемого числа людей. Ни один из министров шести ведомств, на которых возлагались надежды, не предпринял никаких шагов; всё больше казалось, что они готовы последовать за Ван Цзи. Если бы хотя бы половина министров выступила против него, сторонников короля в правительстве стало бы больше, и Лю Хуэй смог бы беспрепятственно вернуться в столицу.
Из регулярных донесений чиновников из рода Хун, оставшихся в столице, было ясно, что министры не во всём беспрекословно подчиняются Ван Цзи. Некоторые его решения встречали отпор. Однако их отношение мало чем отличалось от того, что было при Лю Хуэе. Они выступали скорее не против самого Ван Цзи, а лишь против отдельных государственных мер.
— Лю Хуэй не говорит ничего, кроме «хорошо». Ума не приложу, что это «хорошо» значит. Будь я на его месте, давно бы всех уволил и набрал новых людей!
— …Верно. Нельзя сказать, что господин Ци Жэнь и господин Фэйсян на стороне Лю Хуэя — скорее, они действуют лишь из уважения к господину Юй Шуню… А все эти деления на «фракцию государственных экзаменов» и «фракцию аристократии» — лишь ярлыки, которые вешают другие, самим же им до этого нет дела…
Однако, поскольку министры шести ведомств, которые должны были стать опорой Лю Хуэя, бездействовали, громкие поначалу протесты против Ван Цзи сошли на нет. Приспособленцы, почуяв, куда дует ветер, начали заискивать перед Ван Цзи. Когда бы ни состоялась встреча Лю Хуэя с ним, число чиновников, прибывших в провинцию Хун ради короля, уже не вырастет внезапно.
— С таким раскладом у нас нет шансов на победу…
Причин для тревоги было предостаточно. Цзинь Лань нахмурился ещё сильнее, вспоминая о поездке в провинцию Цзы.
— …Цю Ин, та гора в провинции Цзы… вход так и не нашли?
— Да, генерал Хуан И тоже посылал людей, но всё без толку. Что же это за странная гора, и как туда попасть? Каждый день видно, как над вершиной поднимается дым, а мы можем лишь беспомощно наблюдать. До чего же досадно!
Гора, где скрыты запасы угля и железа, где куют оружие. Место, где сходятся множество притоков, а у берегов есть земля для хранения сырья; гора, над которой весь день клубится дым. На её поиски ушло больше месяца. Зимой часто стоят туманы, погода переменчива, и то, что гору заметили в единственный ясный день по дыму, можно считать удачей. Она находится недалеко от Гуйяна, в глуши с редкими деревушками — безымянная гора. Несмотря на глубокие лощины и огромную площадь, её почему-то невозможно найти на картах.
И эта гора — как раз на самой границе владений Ван Цзи.
Из-за столь необычного расположения, получив известие о находке, Лю Хуэй, Цзинь Лань и Цю Ин взяли с собой меньше десятка отборных воинов и отправились на разведку. Увидев гору своими глазами, Цю Ин и Цзинь Лань были потрясены.
Лю Хуэй лишь молча поднял голову, глядя на тонкую струйку дыма, лениво поднимавшуюся над вершиной.
…Тогда он и сам не знал, где находится.
Но, скорее всего, это была та самая гора, в которой исчез Лю Хуэй.
После этого они несколько дней прочесывали местность вокруг. Сколько бы ни кружили у подножия, входа так и не нашли. Пытались подняться вверх по течению рек, но всякий раз упирались в тупик.
Больше всех недоумевали Цю Ин и Цзинь Лань, ведь когда-то они уже въезжали в эти горы верхом.
— Так не должно быть, мы ведь точно заходили вглубь! Мы ехали следом за Сиин, там точно была дорога, по которой можно проехать на лошади! Почему же мы не можем её найти?
— Тогда было темно и шёл снег, мы гнались за Сиин и не смотрели по сторонам… Но где-то же должен быть проход. Уверен, это тайная тропа.
Однако, как они ни старались, найти тайную тропу не удавалось — не было ни единой зацепки. Цю Ин и Цзинь Лань после этого ещё несколько раз водили туда людей, но безрезультатно. Им оставалось лишь день за днём наблюдать, как дым над горой тает в облаках.
В то же время в голове Цю Ина распутался давний узел. Когда он спешил на помощь Сю Ли и Сяо Лиину, то на мгновение оказался в той горе. В тусклых лучах заката он, кажется, мельком видел приземистого старика. Из-за темноты лица было не разглядеть, но в памяти запечатлелось, что мужчина был одноглазым и одноруким.
Таинственная гора, где побывала Сю Ли. Одноглазый и однорукий старик в лесной хижине, который помог Лю Хуэю. Эти две ниточки связались воедино. Но на этом всё и закончилось, новых зацепок не появилось.
— Никакого продвижения. Ни в чём. И это лишь усиливало тревогу Цзинь Ланя и Цю Ина.
— Цзинь Лань, ты спрашивал Его Величество, что написано в письме Ван Цзи?
— …Всё, как и предсказывал Лю Хуэй. Когда снег утихнет, он приедет к Лю Хуэю для переговоров. Время и место встречи он оставляет на усмотрение Лю Хуэя.
— Что это значит? Неужели он явится, даже если Лю Хуэй назначит встречу в провинции Хун? Что за шутки.
— Конечно, явится, для него это даже лучше. Приведя с собой войско, во много раз превосходящее силы провинции Хун, Ван Цзи, у которого в руках императорская печать, легко захватит эти земли. Раз Ван Цзи так говорит, значит, он полностью уверен в своём превосходстве, иначе не позволил бы Лю Хуэю выбирать время и место.
Цю Ин, поджав губы, молча мерил комнату шагами, снедаемый тревогой. Цзинь Лань, который обычно велел бы ему прекратить мельтешить перед глазами, на этот раз промолчал.
— …А Его Величество не говорил, когда назначит встречу?
— …Нет. Ни слова. Будь я на его месте, тоже не смог бы решить. Ситуация не меняется, и если ошибиться с датой, положение станет ещё хуже. Возможно, переговоры стоит откладывать как можно дольше.
— Но чем дольше мы тянем, тем яснее врагу наши силы. Колеблющиеся в правительстве постепенно начнут переходить на сторону Ван Цзи…
— Я и без тебя это знаю!
Гневный окрик Цзинь Ланя эхом разнёсся по пустой комнате, после чего он сам же и извинился:
— …Прости…
— Нет, я тоже виноват…
Будь здесь Цзян Ю, возможно, он бы что-нибудь придумал. Может, решение отправить его в три северные провинции без всяких шансов на успех изначально было ошибкой. К тому же, большой вопрос, можно ли доверять этому чиновнику Лю. Он ведь из клана Хуанмэнь и никогда не заявлял прямо, что он на стороне Лю Хуэя. Не потому ли от Цзян Ю нет вестей, что чиновник Лю по приказу семьи Хуан что-то замыслил за его спиной?..
(…Нет, нельзя об этом думать.)
Если продолжать в том же духе, в голову будут лезть лишь дурные мысли, которые в итоге затянут в бездонную трясину.
Однако, как бы он ни старался оборвать нить раздумий, стоило ему прийти в себя, как голову вновь заполнял рой тревожных мыслей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
