«Вань-Вань похожа на тебя» (宛宛类卿, wǎnwǎn lèi qīng) — знаменитая цитата из новеллы и сериала «Легенда о Чжэнь Хуань». Фраза означает, что новая возлюбленная была выбрана лишь потому, что она внешне напоминает прежнюю (обычно умершую) любовь героя.
Служанки, прислуживавшие во дворе Минчжу, не успели даже недолго порадоваться за Минчжу-гунян, когда увидели, что его высочество наследный принц ушёл, даже не притронувшись к еде.
Встав с постели, Минчжу снова приняла ванну. Ей был неприятен сильный запах в комнате, поэтому она велела служанкам сменить постельное бельё и открыть все окна, чтобы проветрить помещение. Только тогда ей стало спокойнее.
Ужин, расставленный на маленьком столике, выглядел лучше обычного. Блюда были изысканными, одних только закусок для аппетита подали больше десятка видов.
Должно быть, слуги решили, что Чжао Ши, который давно здесь не появлялся, останется сегодня на ужин, и потому приготовили такое изобилие.
Минчжу переоделась в светло-розовое платье из кэсы с прямым разрезом. Ткань была лёгкой и тонкой, на вид летящей, а в носке дышащей. Почти невесомое, оно при малейшем дуновении летнего ветра заставляло подол платья колыхаться.
Дверь была приоткрыта, и в комнату веял прохладный ветерок, добавляя ещё больше безмятежности в тишину ночи.
Ночью погода стала прохладнее, аппетит Минчжу улучшился, и она съела две пиалы риса. Жаль только, что оставшийся полный стол еды пропал зря.
Насытившись, Минчжу обмахивалась веером у окна и слушала стрекотание цикад. Шум не раздражал её, напротив, звуки казались очень приятными.
Во дворе росло цветущее дерево, за которым ухаживали много лет, но, к сожалению, пора цветения уже прошла, и были видны лишь густые зелёные листья.
Минчжу подперла оконную раму, слегка вытянула шею и посмотрела на небо. Бесчисленные звёзды мерцали, необычайно красиво украшая небосвод.
Биин, закончив с делами, бесшумно вошла в комнату. Увидев, что Минчжу одета лишь в тонкое платье, она испугалась, что та простудится.
— Гунян, лучше закройте окно.
В таких мелочах Минчжу не желала её слушать.
— Мне жарко.
Биин беспокоилась о ней: тело Минчжу-гунян плохо переносило холодный ветер, и от долгого пребывания на сквозняке она могла заболеть. Служанка улыбнулась:
— Разве вы не боитесь холода?
Минчжу отвела взгляд от неба и обернулась к ней:
— Летом боюсь жары, а зимой — холода.
Небесный владыка любит подшутить над людьми: именно такой у неё был организм — страдающий от жары летом и от стужи зимой.
Биин сказала:
— Я буду обмахивать вас веером.
Минчжу не смогла переспорить её и послушно закрыла окно, оставив стрекот цикад снаружи.
Она произнесла:
— Не нужно.
Минчжу поспала вечером, и хотя время было уже позднее, сон совсем не шёл — она чувствовала себя бодрой.
— Куда делись те лотосовые коробочки, что я сорвала днём?
Плетёная бамбуковая корзинка у стола была пуста, очищенные семена лотоса, завернутые в платок, тоже исчезли.
Биин ответила:
— Его высочество наследный принц велел их забрать.
Перед уходом он случайно увидел на столе лотосовые коробочки, задумчиво смотрел на них какое-то время, а вскоре приказал забрать их вместе с бамбуковой корзинкой.
Корзинку Минчжу сплела сама, потратив немало сил на нарезку бамбуковых планок, и вот он, не сказав ни слова, унёс её.
— Если он хотел их съесть, зачем было забирать мои?
Она собирала эти коробочки на лодке под палящим солнцем, планируя съесть их сама, и не собиралась делиться с ним ни крошкой. К тому же, неужели сам наследный принц не может достать себе лотосов?
— Его высочество сказал, что лотосы в корзинке выглядят очень нежными.
— Он совсем не любит лотосовые семена.
У Чжао Ши не было каких-то особенно любимых блюд, зато имелась куча ограничений в еде. Он был крайне привередлив вкусом, и ему было трудно угодить, но он умел притворяться, так что это не сразу бросалось в глаза.
Биин объяснила:
— Вероятно, его высочество взял их, чтобы отнести в императорский дворец и угостить принцессу.
Минчжу охнула:
— О, тогда ладно.
Ей очень нравилась Чжао Синь, и если лотосы достанутся принцессе, она не станет возражать.
Поскольку в ближайшие два дня у неё не было дел, Минчжу, подумав, сказала:
— Завтра давай снова сходим к пруду и сорвём коробочек, суп из них получается очень вкусным.
Лицо Биин выразило неловкость:
— Его высочество сказал, что нам запрещено брать вас на озеро кататься на лодке.
— Откуда он узнал? — выпалила Минчжу.
Однако она тут же сообразила: даже если он не возвращался почти два месяца, он всё равно знал о каждом её шаге.
— Тогда не пойдём.
— Завтра я велю принести немного семян сюда.
— Хорошо.
Едва она договорила, как снаружи раздался почтительный голос служанки:
— Минчжу-гунян, я принесла лекарство.
Биин, будучи главной служанкой в её покоях, услышав это, рассердилась и с суровым лицом открыла дверь:
— Какое ещё лекарство?
Младшая служанка держала поднос. Она была ни в чём не виновата, лишь выполняла приказ хозяина.
— Минчжу-гунян должна знать.
Биин уже собиралась прогнать её, но Минчжу остановила её. Посмотрев на жалобную круглолицую девчушку за дверью, она вздохнула:
— Входи, поставь лекарство.
— Слушаюсь, — у маленькой служанки не было дурных помыслов, она добавила: — Его высочество сказал, что это лекарство, приготовленное придворным врачом, оно намного лучше тех снадобий, что вы смешиваете сами, можете пить его без опасений.
Минчжу посмотрела на чашу с чёрной горькой жидкостью и слегка улыбнулась:
— Передай его высочеству мою благодарность.
В этих словах не было вызова или злости, она действительно так думала. Так даже лучше. Ей не придётся больше, дрожа от страха, прятаться от него и принимать те лекарства с сильным и агрессивным действием.
Минчжу, превозмогая горечь, одним духом выпила лекарство, чтобы девочка могла забрать пустую чашу и отчитаться.
Биин стояла в оцепенении, не понимая, что происходит. Разве наследный принц давно не запретил гунян пить всякую дрянь? Почему же он сам его прислал?
Этот гнев был поистине велик.
Минчжу съела две засахаренные ягоды, чтобы перебить горечь во рту, и почувствовала, что наконец вернулась к жизни.
Биин, глядя со стороны, изнывала от беспокойства:
— Гунян, вы действительно слишком упрямы.
Наследный принц впал в ярость, которую будет непросто унять.
К тому же наследный принц не из тех, кто даёт бесконечные шансы. После нескольких таких потрясений его сердце окончательно охладеет, и в будущем он станет относиться к Минчжу-гунян как к обычной наложнице.
Вспомнит о ней — придёт разок одарить лаской. Не вспомнит — не придёт. А когда чувства окончательно иссякнут, он и вовсе забудет дорогу сюда.
Тогда Минчжу-гунян останется лишь доживать свой век в этом маленьком дворике, без детей и близких. Страшно даже представить.
Минчжу понимала, что та переживает за неё:
— Завтра не забудь купить лотосовых семян. Выбирай те, что послаще.
Биин посмотрела на неё мгновение и беспомощно ответила:
— Хорошо.
Чжао Ши с корзинкой в руках отправился в покои своей матери. Сун Луань с улыбкой встретила сына и велела дворцовым служанкам принести его любимые сладости.
— Почему это ты теперь зачастил ко мне каждые два-три дня?
Вопрос матери застал Чжао Ши врасплох, он на мгновение оцепенел. Его выражение лица рассмешило Сун Луань. Она подняла голову, глядя на сына, который стал уже намного выше неё:
— Раз пришёл, так пришёл. Ещё и принёс мне что-то?
Чжао Ши неловко хмыкнул. Плетёная корзинка в его руках выглядела совершенно неуместно в сравнении с его статусом.
— Это лотосовые коробочки. Ты сам их для меня сорвал?
Чжао Ши покачал головой:
— Нет.
Сам он лотосовые семена не ел, считая их вкус горьким, но Минчжу их обожала. Перед сном ей обязательно нужно было съесть целую коробочку, очищая зёрнышко за зёрнышком.
Он и сам не знал, почему непременно должен был отобрать у неё эту вещь.
— Они очень свежие, попробуйте.
Сказав это, Чжао Ши сам принялся очищать семена для матери.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
