Пир закончился, гости еще какое-то время развлекались, и к тому моменту, когда Ли Шу проводила последнего из них, небо уже подернулось предвечерними сумерками.
Ли Шу вышла к главным воротам, чтобы проводить пятого, седьмого и одиннадцатого принцев. Седьмой принц Ли Цинь произнес:
— Благодарю за радушный прием, августейшая цзецзе.
Ли Шу улыбнулась:
— Мы же одна семья.
Все они теперь были людьми в одной лодке [1].
Затем Ли Шу провожала Цзинь Чэн и Юнтай, которые возвращались во дворец. Цзинь Чэн, стоя у ворот, выглядела встревоженной; она озиралась по сторонам, словно искала кого-то, но так и не находила.
Юная дева не умела скрывать свои чувства, а Ли Шу, будучи человеком опытным, видела всё насквозь, словно в чистом зеркале. Она сжала кончики пальцев, внезапно почувствовав на душе неприятный осадок, и поспешила выпроводить гостью:
— Уже поздно, возвращайся во дворец.
Только тогда Цзинь Чэн нехотя направилась к повозке.
Гэйшичжун ведомства Мэнься Шэнь Сяо — наконец-то она разузнала его имя. Тот самый недавний чжуанъюань, что повел солдат на грабеж зерна Пинъян-цзецзе, из-за чего отец-император сурово отчитал сестру.
«Должно быть, Пинъян-цзецзе и господин Шэнь Сяо сильно повздорили и теперь терпеть не могут друг друга», — подумала Цзинь Чэн и на сердце у неё немного отлегло.
Другие чиновники и их жены тоже один за другим покидали поместье. В резиденции принцессы Пинъян, шумевшей весь день, наконец воцарилась тишина. На этом фоне голоса Аньлэ и Ян Фана стали звучать особенно отчетливо.
Ян Фан, обладавший некоторой книжной восторженностью, обнаружил, что Шэнь Сяо чрезвычайно эрудирован. Он даже ощутил сожаление, что они не встретились раньше, и засыпал его вопросами, никак не желая заканчивать беседу.
Аньлэ несколько раз поторапливала его, но он всё тянул время. В конце концов Аньлэ потеряла терпение; разгневанная, она подскочила к нему, схватила за рукав и потащила к выходу.
На ходу она предостерегающе бросила:
— Это твой последний визит в поместье Пинъян! Чтобы впредь ноги твоей здесь не было!
Ян Фан был в полном недоумении: что опять случилось?
— В поместье принцессы Пинъян нет фума. Если в будущем возникнет нужда принимать гостей-мужчин, мне по долгу службы и по совести следует приходить на помощь, — возразил Ян Фан.
Аньлэ едва сдерживалась, чтобы не надрать ему уши.
— Я сказала — нельзя, значит нельзя! — Она едва не топала ногами от злости. — Пинъян она… ты ей приглянулся!
Ян Фан, этот бестолковый гусь, если не сказать ему всё прямым текстом, так и будет пребывать в неведении!
Что-что-что? В голове Ян Фана в тот же миг всё перемешалось.
Оставленный ими позади Шэнь Сяо лениво попивал чай. Услышав эти слова, он на мгновение замер, и его пальцы крепче сжали чашу.
Спустя долгое время он подумал: «А она весьма влюбчива».
*
Шэнь Сяо намеренно задержался. Он стоял в крытой галерее перед главным залом, наблюдая, как Ли Шу идет от ворот. Хун Ло велела слугам разойтись, освободив место для спокойного разговора.
Ли Шу, весь день принимавшая гостей, порядком устала. Она лениво прислонилась к перилам и, прикрыв рот рукой, зевнула.
Она небрежно опиралась на колонну, и по всему её виду было понятно, что силы на исходе.
А ведь Шэнь Сяо много раз видел её прежде: всегда в роскошных одеждах с широкими рукавами и с безупречным макияжем.
На людях и наедине с собой она была совершенно разной. Раньше она так искусно притворялась, будто выглядит по-человечески, а не как собака, но как же ей удавалось скрывать свою ленивую натуру? — размышлял Шэнь Сяо.
На его лице промелькнула едва заметная улыбка.
Шэнь Сяо стоял поодаль, и Ли Шу видела, что его спина по-прежнему пряма. Осанка у него была отменная: в любое время спина как будто стальным листом подбита — натянута струной, словно он и вовсе не знал усталости.
Ли Шу не любила смотреть на людей снизу вверх — шея быстро затекала, поэтому она жестом пригласила Шэнь Сяо сесть рядом и завела праздный разговор:
— У тебя и вправду нашлись деньги на дунчун-сяцао?
Шэнь Сяо, придя сегодня навестить больную, принес в подарок коробку дунчун-сяцао. Управляющий сказал, что редко встретишь сырье такого высокого качества, и сразу распорядился отправить его в аптекарскую лавку, так как в последнее время укрепляющие средства расходовались быстро.
Шэнь Сяо поперхнулся от неожиданности.
Что значит это «и вправду нашлись деньги»?
Он вообще-то был вполне состоятелен!
Но Ли Шу трудно было винить: у Шэнь Сяо было лицо человека, который долгие годы провел за упорными занятиями у холодного окна, не зная достатка. К тому же Ли Шу хорошо помнила его три года назад в роли своего наложника — в том поношенном сером халате из простой ткани. Ей всё казалось, что дома он питается одними лишь отрубями, а под чиновничьим платьем его чжунъи покрыты слоями заплат.
Шэнь Сяо решил вступиться за себя:
— Я всё-таки… обладаю некоторыми накоплениями.
Жалованье чиновника пятого ранга было немалым, к тому же он был один — ни семьи, ни детей, тратиться особо не на что, так что денег он скопил порядочно!
Ли Шу безучастно отозвалась:
— О.
Неужели он не чувствует, что у него слишком широкое лицо [2], заявляя о своих накоплениях перед ней? Принцесса Пинъян жила в невероятной роскоши и тайно участвовала в делах множества торговых лавок. Ли Шу не просто была богата — она сама по себе была воплощением монеты Кайюань тунбао.
Шэнь Сяо: «…»
Что ж, по сравнению с ней он и впрямь выглядел бедно.
Тогда Шэнь Сяо произнес:
— На самом деле, если нужны деньги, в этом нет большой трудности. Достаточно войти в долю в паре торговых дел, и постепенно капитал приумножится. — Для него это действительно не составляло труда, требовалось лишь немного внимания.
Это всё равно было лучше, чем терпеть её презрение из-за своей бедности.
Услышав это, Ли Шу нахмурилась в явном недоумении:
— Зачем тебе торговля? Если у тебя есть на это силы, лучше направь их на то, чтобы получше вникать в дела императорского двора.
***
[1] Люди в одной лодке (一条船上的人, yī tiáo chuán shàng de rén) — идиома, означающая людей, связанных общими интересами или находящихся в одинаковом положении.
[2] Широкое лицо (脸大, liǎn dà) — метафора, описывающая крайнюю степень наглости, самонадеянность или отсутствие скромности.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
