Зажечь рог носорога, чтобы осветить воду1
Снаружи зала Цяньфан небо потемнело.
Чиновники, которых только что призывал император, медленно выходили из дверей. Кто-то обливался потом, и ноги его так ослабли, что он едва мог идти. Кто-то витал в облаках и не расслышал предостережения евнуха «осторожнее под ногами», едва не рухнув прямо с мраморных ступеней.
Слева стояла императрица, справа — тайши. Глядя на этих двоих, никто из следовавших позади не осмеливался пройти мимо них.
Юй Цюши только что получил нагоняй от Сун Ланя, но не проявлял ни спешки, ни суеты. Даже лицо его оставалось таким же невозмутимым, как и всегда.
Когда они были в зале, люди из ведомства Иньтайсы, следовавшие за ним, перепугались чуть ли не до смерти, однако тайши сохранял полное спокойствие. Всего парой фраз он утихомирил разгневанного молодого императора, а затем выдвинул теорию, которая, казалось, была подготовлена заранее.
Если бы не это, сегодняшнее дело вряд ли удалось бы уладить так просто.
Юй Цюши неспешно шел впереди. Заметив, что Ло Вэй отстала на несколько шагов, он внезапно остановился, обернулся и, пристально глядя на нее, произнес:
— А он весьма предан вашей милости.
Ло Вэй удивленно ответила:
— Я не понимаю, что тайши имеет в виду.
Юй Цюши вскинул брови:
— Неужели ваша милость не боится, что я доложу об этом государю?
Ло Вэй пропустила его слова мимо ушей, сосредоточенно разглядывая кончики своих пальцев. Сок, которым Янь Ло красила ей ногти в прошлый раз, уже почти сошел. При мысли о Янь Ло она подумала, что Янь Лан к этому времени уже должен был устроить ее в военном лагере.
Хотя то место и не подходило для лечения женщины, сейчас, сопровождая Янь Лана под видом солдата, она наверняка была в полной безопасности. А когда в будущем Янь Лан вернется в Ючжоу и заберет ее с собой — это станет самым надежным выходом.
Подумав об этом, она внезапно осознала, что еще не ответила Юй Цюши:
— Доложите государю? Тайши шутит.
Они стояли в отдалении от других чиновников, и ни у кого не хватило бы смелости подслушивать их разговор. В сумерках, овеваемые вечерним ветром, они стояли друг против друга, и между ними чувствовалось острое противоборство.
На лице Ло Вэй появилась легкая улыбка:
— Сколько приближенных государя тайши устранил за последние годы? Причина всегда была одна: либо за человеком числились старые грехи, либо он мог быть использован мною. Тайши, я право не понимаю: ты и я, мы оба печемся о государе и желаем блага Поднебесной, так почему же ты так не терпишь меня и во всем идешь наперекор?
— Вмешательство внутреннего дворца в государственные дела лишает Поднебесную покоя, — холодно ответил Юй Цюши. — Если у вашей милости и были подобные сомнения, то еще год назад, когда вы перестали править из-за ширмы, вам следовало бы блюсти чистоту, оставить власть и спокойно заниматься делами внутреннего дворца. Так вы стяжали бы славу в веках. Зачем же снова вмешиваться в дела внешнего двора?
Ло Вэй стремительно парировала:
— Если бы я не вмешалась, то сейчас, когда должность чжичжэн-цаньчжи остается вакантной, разве не пришлось бы мне беспомощно наблюдать, как тайши собирает вокруг себя клику, подавляет цензоров и навлекает беду, сосредоточив всю власть в руках одного лишь первого министра?
Юй Цюши опасался, что она узнала правду о деле «Убийства А-Тан», но как об этом можно было сказать прямо? Она же в ответ лишь выразила обеспокоенность чрезмерным усилением первого министра — сейчас все при дворе разделяли это беспокойство, иначе никто не поддержал бы вмешательство императрицы в дела управления. Юй Цюши понимал, что возразить ему нечего.
Ло Вэй подошла к нему на два шага ближе и тихо сказала:
— Тайши, ты слишком мнителен. Раньше ты подавал прошения о ссылке любого чиновника, получившего от меня хотя бы малейший дар. Теперь же действительно нашелся человек, который верно служит мне. Но ты слишком часто использовал этот прием, и без доказательств государь тебе больше не поверит. Когда-то я одаривала тех людей именно ради такого дня и ради такого человека.
— И ваша милость так этим гордится? — Даже выслушав всё это, Юй Цюши остался невозмутим, лишь взгляд его стал острее. — Разве в этом мире существует истинная верность? Неужели ваша милость не боится, что эта ядовитая змея однажды укусит тебя? К тому же, в мире не бывает следов, которые невозможно отыскать. Если ваша милость желает доказательств, рано или поздно они появятся.
Едва он договорил, как из зала Цяньфан незаметно вышел Е Тинъянь. Подойдя к ним, он отвесил поклон:
— Почему ваша милость и тайши до сих пор не ушли?
Юй Цюши взглянул на него и с сожалением покачал головой, словно сокрушаясь о чем-то:
— А я-то полагал, что господин Е — человек, понимающий веления времени.
Е Тинъянь изобразил на лице озарение и достал из рукава парчовую коробочку:
— Тайши имеет в виду вот это?
На глазах у Ло Вэй он вынул из коробочки нефритовую кисть превосходной работы и намеренно произнес:
— Когда тайши прислал мне в подарок эту кисть, я тотчас вспомнил о тех нескольких залежавшихся докладах, что видел на днях в ведомстве Иньтайсы. Я велел разузнать, и в Хубу действительно обнаружилась такая недостача! По правде говоря, мне стоит поблагодарить тайши. Надеюсь, тайши не подумал, что я польстился на эту вещь? Виноват, виноват. Сегодня я возвращаю предмет законному владельцу2 и надеюсь на ваше великодушие.
Склонившись, он протянул кисть. Его слова о «возвращении предмета владельцу» показались Ло Вэй забавными, и она, прикрыв рот шелковым платком, тихо рассмеялась.
Юй Цюши принял подаренную им кисть, но внезапно разжал пальцы, и она упала на землю.
Кисть, выточенная из цельного куска нефрита, была хрупкой. Она мгновенно разлетелась на осколки, сверкнувшие в сумерках. Е Тинъянь отступил на шаг, инстинктивно прикрыв Ло Вэй рукавом от возможных брызг нефритовой крошки, но при этом воскликнул:
— Ох, какая мечта! Как же вы, тайши, были неосторожны?
Юй Цюши пристально посмотрел на них двоих и с некоторой насмешкой изогнул губы:
— Показывать чувства на лице3, радоваться малому успеху… вы все еще слишком молоды.
Он взмахнул рукавами и ушел. Его широкое чиновничье одеяние громко хлопало на вечернем ветру. Е Тинъянь мгновенно стер с лица прежнее выражение, сменив его на холодность и сарказм.
Ло Вэй сделала шаг вперед и тихо спросила, то ли его, то ли саму себя:
— Эти слова ты уже говорил когда-то. Неужели ты думаешь, что на этом всё — победа?
Она посмотрела вслед уходящему Юй Цюши, и на ее губах заиграла улыбка, идущая от самого сердца.
— Поживем — увидим.
Эту фразу она бросила Юй Цюши много лет назад в Юйшитае.
Если бы не это, вряд ли у нее хватило бы смелости сжечь за собой мосты4 и в одиночку войти в правительство, противостоя одновременно власти императора и первого министра.
Сказав это, она пришла в себя:
— О чем государь говорил с господином Е?
Е Тинъянь помедлил и с самым серьезным видом ответил:
— Помимо дела о налогах на юго-западе, государь поручил мне еще одно задание. Он милостиво разрешил мне сегодня не покидать дворец и остаться на ночь в ведомстве Чжуцюэ или во внешнем управлении Либу. Премного благодарен за милость небес.
Он намеренно выделил слова «не покидать дворец» и «остаться на ночь». Ло Вэй, конечно же, поняла его намек. Она слегка кивнула и как ни в чем не бывало произнесла:
— Я пойду первой. До встречи, господин Е.
Е Тинъянь склонился в поклоне:
— Провожаю вашу милость.
* * * * *
В ту ночь ярко светила луна, и двор был залит ее прозрачным, словно стоячая вода, светом. Чжан Суу стоял на страже перед залом. Вскоре после того, как прозвучала колотушка часа полночи, он увидел человека, который, закутавшись с головой в белоснежный плащ, шел со стороны заднего сада.
Заметив стража, пришедший немного растерялся. Чжан Суу догадался, кто это, и, сложив руки в приветствии, произнес:
— Господин Е, у Ли Нэйжэнь сегодня выходной, ваша милость ждет вас.
Хотя он и не понимал, зачем Е Тинъянь пришел сегодня в белом плаще — разве это не привлекает еще больше внимания? — он все же сдержался и не стал спрашивать.
Е Тинъянь, кутаясь в белый плащ, скрытно вошел в зал, даже не успев толком взглянуть на стража.
Его шаги были очень легкими, но Ло Вэй услышала тихий звук открываемой двери. Ей не нужно было поднимать глаз, чтобы догадаться о его приходе.
В зале по-прежнему не зажигали огней — если бы в полночь зажегся свет, это наверняка вызвало бы подозрения.
- Зажечь рог носорога, чтобы осветить воду (燃犀照水, rán xī zhào shuǐ) — образное выражение, означающее проницательность, способность видеть скрытую суть вещей или выводить злоумышленников на чистую воду. ↩︎
- Вернуть предмет законному владельцу (完璧归赵, wán bì guī zhào) — букв. «возвратить совершенный нефрит в царство Чжао»; вернуть вещь владельцу в целости и сохранности. ↩︎
- Показывать чувства на лице (喜怒形于色, xǐ nù xíng yú sè) — букв. «радость и гнев проявляются в цвете лица»; не уметь скрывать свои эмоции. ↩︎
- Сжечь за собой мосты (破釜沉舟, pò fǔ chén zhōu) — букв. «разбить котлы и потопить лодки»; проявить решимость, отрезав все пути к отступлению. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
