Когда Бхарата, чей язык был изощрен гневом, осыпал царицу упреками, он, вновь охваченный великой яростью, так обратился к виновной:
— Беги, жестокая, нечестивая грешница, беги! Пусть это царство не дает тебе приюта. Ты, отвергнувшая всякую правду, оплакивай меня, когда я умру. Разве можешь ты возвести хоть одно обвинение против царя или благочестивого Рамы? Одного твой грех обрек на смерть, другого — на изгнание. Губительница нашего рода, оскверненная грехом, подобная той, что убивает дитя во чреве, — тебе не суждено пребывать с твоим супругом в небесах, твоим уделом станет преисподняя. Ибо рука твоя, не знавшая преград, совершила это ужасное злодеяние и погубила того, кто был всем дорог; и в моей груди трепещет страх. Из-за твоего греха отец мой мертв, а Рама бежал в леса; на мне лежит пятно твоего деяния, и я остаюсь бесславным в этом мире. Властолюбивая, злая душой, лишь с виду мать мне, а на деле — злейший мой враг. Твоим очам никогда не узреть торжества моего воцарения, о нечестивая убийца своего мужа!
— Ты не дитя Ашвапати, того праведного царя, мудрейшего и кроткого; нет, ты родилась демоном, врагом, явившимся, чтобы низвергнуть дом моего отца.
Ты, из-за которой Каушалья — чистая, нежная, любящая — лишилась того, кто был для неё единственным счастьем… Какие миры ждут тебя, царица, за это деяние?
Разве разум не подсказывал тебе, что Рама был опорой своих друзей, истинным и возлюбленным сыном Каушальи, старшим из братьев и равным своему отцу?
В сыне люди видят не только облик и черты отца, но находят в его сердце и отражение отцовского ума; потому, как бы ни были дороги родичи, матери всегда любят сыновей превыше всех.
Существует древнее предание о том, как благая Сурабхи, возлюбленная богами корова, увидела, как двое её детей, изнемогая от боли, тянут плуг.
Она видела их на земле, изнуренных трудом с раннего утра до полудня, и, глядя на их горе, она залилась слезами.
Когда Владыка богов пролетал в воздухе под ней, капли её слез, чистые и благоуханные, упали на его небесное тело.
И возвел Индра очи свои, и увидел её в небесах — согбенную под бременем печали, грустную, плачущую, безутешную.
Владыка богов в тревоге молвил ей, как проситель:
— Никакой страх не тревожит наш покой, так почему же ныне тобой овладел сей великий ужас? Отчего пала на тебя эта скорбь? Скажи мне, о кроткая, любящая всё сущее?
Так вопрошал бог, правящий небесами, премудрый Индра; и кроткая Сурабхи, искусная в красноречии, так ответила ему:
— Нет в том твоей вины, великий бог, и боги небесные невинны. Я оплакиваю двух своих детей, что изнывают от тяжкого труда на упрямой почве.
Я вижу их, изможденных и печальных, под палящим солнцем, пока жестокий пахарь, в чьем диком сердце нет жалости, продолжает их погонять.
О Индра, из моего тела вышли эти дети, ныне терзаемые муками. Я плачу, видя их страдания, ибо для матери нет никого дороже сына.
Он видел слезы той, чье потомство тысячами пасется на холмах и лугах, и понял, что в материнских глазах ничто не может сравниться с любовью к сыну.
Он счел её, чьи слезы омыли его тело божественным ароматом, совершеннейшей из всех живых существ.
Если она проливала эти слезы скорби, произведя на свет многие тысячи детей, представь, какая горестная жизнь уготована Каушалье, лишенной её Рамы.
У неё был лишь один сын, и ты лишила её ребенка. Отныне и впредь за это преступление горе будет твоим уделом во веки веков.
А теперь, о царица, я без промедления воздам и брату, и отцу все почести и обряды, коих требует их участь.
Я верну в Айодхью длиннорукого вождя, её господина и царя, а сам уйду в леса, где обитают святые отшельники.
Ибо, грешная и в делах, и в помыслах! Я не в силах вынести твоего ужасного злодеяния или видеть полные скорби глаза народа, устремленные на меня.
Уходи, удались в лес Дандака, или бросься в огонь, или накинь на шею петлю — нет для тебя иного убежища.
Когда Рама, владыка истинной доблести, обретет землю, принадлежащую ему по праву, тогда, исполнив свой долг, я забуду о своем позоре.
Подобно слону, вынужденному сносить удары погонщика, тяжело дыша, точно раненая змея, он пал на землю, охваченный пламенем гнева.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
