Кабандха увидел, что оба вождя стоят, схваченные его могучими руками, которые сжали их подобно ловушке, и так обратился к царственной чете:
— Почему, воины, ваши взоры устремлены на меня, терзаемого муками голода? Что стоите вы в смятении? Сама судьба привела вас сюда, чтобы насытить мою утробу.
Услышав это, Лакшмана на мгновение оцепенел, но вскоре к нему вернулось его былое мужество, и он обратился к брату, стоявшему рядом, с благоразумным советом:
— Этот подлейший из рода великанов быстро притянет нас к себе. О мой чтимый господин, воспрянь; пусть мстительный меч отсечет его руки. Этот грозный исполин, огромный телом, полагается лишь на великую силу своих рук и, побеждая весь мир, желает ныне умертвить нас своей мощью. Но убивать хладнокровно, о царь, навлечет бесчестие на храбреца — словно жертва в обряде, что не избегает занесенной для удара руки.
Чудовищный демон, охваченный гневом, услышал беседу братьев. Он широко разинул свою омерзительную пасть и потянул царевичей к себе. Они же, умея выбрать верное время и место, обнажили сверкающие мечи и нанесли удар, пока не отсекли могучие руки от плеч великана. Рама пустил в ход свой острый меч и поразил его с правой стороны, в то время как доблестный Лакшмана отсек слева руку, державшую его в плену.
Тогда изувеченное чудовище рухнуло на землю с ужасающим воплем, и его раскатистый рев, подобный грозовому облаку, пронесся сквозь землю, воздух и небесный свод. Когда кровь великана хлынула потоком, он взглянул на свои отсеченные конечности и воззвал к царевичам, прося их назвать свои имена и род.
Тогда благородный Лакшмана, отмеченный знаками удачи, ответил демону, назвав имя брата и поведав о его высоком происхождении:
— Здесь стоит Рама, наследник Икшваку, прославленный в сотнях земель. Я — младший брат наследника, о демон, и зовусь Лакшманой. Мачеха похитила его царство и изгнала скитаться по лесам. Так, по бескрайним чащам бродил он вместе со своей царственной супругой и со мной. Пока он, славный подобно богу, пребывал под сенью лесов, некий великан похитил его жену, и в поисках ее мы пришли сюда. Но скажи мне, кто ты такой, и почему ты, с огромным безголовым туловищем, с пламенеющим ликом на груди, лежишь здесь, сокрушенный и мятущийся?
Выслушал он слова Лакшманы, и пробудилась в его груди память; вспомнив слова Индры, он заговорил кротким и добрым голосом:
— О, приветствую вас, лучшие из мужей, кого по воле рока я вижу в этот день. Благословение каждому острому клинку, что поверг эти руки на землю! Ты же, повелитель людей, склони свой слух и внеми рассказу о моем горе, пока я поведаю о той мятежной гордыне, что обрекла меня на облик, который я ныне ношу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
