С радостью, рожденной вновь обретенной надеждой, повелитель ванаров обратился к Раме:
— Я знаю, благодаря наставлениям мудрого Ханумана, почему ты искал приюта в этих пустынных лесах, где вместе с братом твоим Лакшманой ты пребывал, связанный обетом отшельника. Я слышал, как Сита, дочь Джанаки, была похищена в непроходимых дебрях; как бродячий ракшас, невзирая на ее слезы, отнял ее у него и у тебя. Слышал, как этот алчущий смерти гигант сразил царя грифов, ее верного защитника, и заставил твою овдовевшую грудь познать муку одинокого плача. Но вскоре, дорогой царевич, твое сердце совершенно освободится от всякого следа печали;
— Ибо я верну тебе твою возлюбленную,
Потерянную, словно сокровище священного знания.
558
Да, даже если обитает госпожа в небесах
Или заточена в глубинах преисподней,
Моя дружеская забота отыщет её след
И вернёт твою спасённую любимую.
Пусть же это моё обещание утишит твою печаль,
И не сомневайся в словах, коими я истинно клянусь.
Святые, демоны и небожители
Поймут, что твоя жена — горькая добыча для врага,
Подобно неразумному дитя, что слишком поздно раскаивается,
Прельстившись коварной приманкой отравленного яства.
Не оплакивай более, о Принц, свою утрату:
Твою милую супругу я возвращу.
Это её я видел: сердце моё подсказывает,
Что та съёжившаяся фигура, несомненно, принадлежала ей,
Когда исполин Равана, свирепый и внушающий ужас,
Стремительно нёс её сквозь облака над головой.
Она всё ещё билась в его крепких объятиях,
Словно беспомощная царица из рода змеев,
559
И с её уст срывался тот печальный голос,
Выкрикивая твоё имя и имя Лакшманы.
Высоко на холме увидела она меня,
Стоящего с двумя товарищами по обе руки.
Своё верхнее одеяние она сбросила на землю,
А вместе с ним и свои ножные браслеты.
Мы видели, как падали эти сверкающие знаки,
Мы нашли их там и сохранили все до единого.
Я принесу их: быть может, твои глаза
Узнают эти сбережённые сокровища.
Он умолк; тогда сын Рагху ответил
На эту добрую весть и с жаром воскликнул:
— Принеси их со всей поспешностью, не медли
Более, дорогой друг, но поспеши.
Так молвил Рама. Сугрива скрылся
В пещеристой глубине горы
И, побуждаемый любовью, что направляла каждый его помысел,
Быстро принёс драгоценные знаки
И сказал сыну Рагху:
— Взгляни на это одеяние и эти золотые кольца.
В руку Рамы с дружеской поспешностью
Вложил он украшения и одежду.
Тогда, подобно луне, окутанной туманом,
Померкли застланные слезами глаза Рамы;
Этот порыв горя лишил его сил —
Горя, рождённого страстью к его супруге, —
И, утратив мужественную крепость,
Он пал и вскричал:
— О горе мне! Моя любимая!
Снова и снова к своей груди
Прижимал он украшения и одежду,
А частое дыхание, сотрясавшее его тело,
Было подобно шипению яростного змея.
На дорогого брата, стоявшего подле,
Обратил он наконец свой жалостный взор
И, пока слёзы лились всё сильнее,
В горьком плаче так начал:
— Взгляни, брат, и узри ещё раз
Украшения и одежду, что она носила,
Уроненные, когда исполин уносил её
В жестоких руках, свою бьющуюся добычу;
Уроненные, я мню, в каком-то тихом месте,
Где молодая трава была мягкой и зелёной;
Ибо, всё ещё не тронутые ни пятнышком, ни грязью,
Они сохраняют всю свою былую красоту.
Он говорил со многими слезами и вздохами,
И так ответил ему брат:
— Браслеты, что ты с такой любовью показал,
И серьги мне неведомы,
Но, наученный долгой службой, я узнаю
Ножные браслеты её чтимых стоп.
560
Тогда к Сугриве Рама, лучший
Из сыновей Рагху, обратил такие слова:
— Скажи, в какую сторону неба,
Как видели, улетел жестокий демон,
Унося вдаль мою пленённую жену,
Мою возлюбленную, что дороже мне жизни?
Говори, царь Ванаров, дабы я знал,
Где обитает виновник всего моего горя;
Тот демон, за чьё злодеяние все
Исполины падут от этой руки.
Тот, кто похитил госпожу Майтхили
И разжёг ярость в моей душе,
Сам нашёл свою участь в безумной гордыне
И широко распахнул тёмные врата Смерти.
Так поведай мне, владыка Ванаров, молю,
Обитель моего врага,
И он от этой руки сегодня же
Отправится в чертоги Ямы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
