Тогда сын Рагху позабыл о своей скорби:
Вновь он схватил свой упавший лук
И со всей мощью обрушил на владыку Ланки
Бурю своего ливня стрел.
Влекомый конями, что привели его владыки, великан вновь обернулся и вступил в бой. И он направил свою сияющую колесницу вперед, подобно тому как Бог Дня мчится по небосводу.
Затем, когда он натянул свой звонкий лук, стрелы его полетели, подобно ударам молний, словно темные тучи в сезон дождей извергают неистовые потоки на вершину горы.
Высоко на своей колеснице восседал великан, а сын Рагху шел пешим. Боги с небесных высот с негодованием взирали на этот неравный бой.
Тогда тот, кого почитает небесное воинство, владыка Индра, воззвал к своему вознице:
— Спеши, Матали, — воскликнул он, — спускайся; одолжи мою колесницу сыну Рагху. Обратись к вождю с ободряющими словами, и все боги благословят твое деяние.
Он поклонился и доставил славную колесницу, чей звон колокольчиков был слышен издалека; прекрасную, как утреннее солнце, сияющую золотом, жемчугом и лазуритом. Он запряг коней рыжей масти, что летели быстрее бури. Затем он устремился вниз по небесному склону и остановил колесницу подле Рамы.
— Взойди, о Вождь, — смиренно воззвал он, — на колесницу, ниспосланную богами. Узри могучий лук Индры, присланный богами, что благоволят тебе; взгляни на эту кольчугу из блестящей чешуи, на копье и стрелы, что не знают промаха.
Ободренный милостью, явленной Бессмертными, вождь взошел на колесницу. И когда воины сошлись на своих колесницах, ужасная битва разгорелась с еще большей силой. Каждая стрела, пущенная Раваной, превращалась в змею, красную от яростного пламени, и обвивалась вокруг тела Рамы, изрыгая огонь и трепеща жалом.
Но все змеи в смятении бежали, когда доблестный сын Рагху явил оружие Царя Пернатых и спустил свои стрелы с тетивы. Однако Равана вновь натянул свой лук, и ливни стрел полетели в Раму, в то время как яростный царь в стремительном беге поразил дротиком возницу.
Стрела, пущенная рукой Раваны, повергла гордое знамя на песок, и кони Индры небесной породы пали, сраженные железной бурей. Богов и духов воздуха охватил ужас, трепет и отчаяние. Белые валы моря вздымались высоко, окропляя небо пеной и брызгами. Солнце скрылось за багровыми тучами, дружелюбные светила небес померкли, и яростно сверкающий, огненный Марс затмил сияние кротких звезд.
Тогда глаза Рамы вспыхнули яростью, когда он поднял небесное копье Индры. Громко зазвенели колокольчики, и сверкающее острие озарило окрестности яркими вспышками. Копье стремительно обрушилось вниз, и пика великана была сокрушена и согнута. Затем храбрые и быстрые кони Раваны пали замертво под градом его стрел.
Рама яростно насел на своего врага и пронзил стрелами его могучую грудь. И бьющие ключом потоки багрянца окрасили тело и бока утомленного великана.
[Я опускаю песни CIV и CV, в которых битва возобновляется и Равана сурово отчитывает своего возницу за робость и недостаток веры в доблесть своего господина, и приказывает ему при следующей возможности атаковать Раму напрямик.]
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
