Высоко поднялся всеобщий плач, оплакивающий смерть монарха. Бледные от сокрушительного горя, с распущенными волосами и глазами, полными слез, вышли из внутренних покоев, едва держась на ногах, царственные жены. Не слушая тех, кто велел им остаться, они достигли поля, где лежал Равана; там, падая подле своего мужа, они взывали:
— О царь! О возлюбленный господин!
Подобно лианам, сокрушенным бурей, припали они к его истерзанному телу. Одна прильнула к его окровавленной груди, возвысила голос и зарыдала. Одна обняла его стопы, другая обвила руками его шею; одна над отрубленной головой великана проливала потоки жемчужных слез, столь же частых, как капли летнего ливня, падающего на цветок лотоса.
— Увы, тот, чьей десницы, поднятой в гневе, страшились царь богов и Яма, в то время как паника охватывала их небесное воинство, ныне лежит поверженный, убитый в бою. Ты не пожелал смирить свое гордое сердце и не внял мудрым друзьям. Ах, если бы ту женщину, как они и умоляли, вернули ее оскорбленному супругу, мы бы не оплакивали сегодня твое падение, и это было бы счастьем для всех. Тогда бы Рама и твои друзья проводили свои дни в блаженном покое. Твой обиженный брат не бежал бы, и вожди великанов и ванары не проливали бы кровь. Но в этих бедах мы не станем винить твою страсть к майтхильской деве; это Рок, безжалостный Рок, которого никому не преклонить, привел тебя к твоему несчастному концу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
