— Правда, святая правда! — госпожа Ци злорадно хихикнула. — Двенадцать дней как прошло. Говорят, тот человек был в черных одеждах и в бамбуковой шляпе-доули1, так что разглядеть удалось только его подбородок. Он один-одинешенек прискакал прямо к дому семьи Фэн в загородном поместье Сипин-хоу, выстрелил в Фэн Даху три стрелы подряд, взвил коня и умчался. Когда люди Сипин-хоу опомнились, его и след простыл. Наследник Сипин-хоу отправил личных дружинников и с полтысячи людей обшарить всю округу Лянчжоу, но даже тени того человека не нашли. Сипин-хоу пришел в неистовый гнев, взял больше двухсот дружинников и сам явился к Инчуань-хоу, прося задействовать войсковые гарнизоны Лянчжоу для поимки убийцы. Сейчас Сипин-хоу все еще в резиденции главного командующего, так и не выходил!
Один-одинешенек… в бамбуковой шляпе… в черных одеждах… Неизвестно почему, но перед глазами Фу Тинъюнь сам собой возник образ Чжао Лина.
У нее пересохло в горле:
— А кроме Фэн Даху, этот человек еще кого-нибудь ранил?
— Нет! — госпожа Ци качнула головой. — Убил только Фэн Даху. Говорят, кто-то пытался его перехватить, но он лишь взмахнул кнутом, смахнул людей в сторону и никому не причинил вреда. — В ее голосе зазвучали сокрушенные нотки: — Вот бы Инчуань-хоу не разрешил Сипин-хоу привлекать войска Лянчжоу! Этого Фэн Даху давно пора было прикончить! — Тут она замялась в недоумении: — Да только почему этот человек раньше его не убил? Зачем понадобилось ждать, пока Фэн Даху вернется под крыло Сипин-хоу? Неужто, вламываясь убивать человека в чужую усадьбу, он не понимал, что навлечет на себя гнев хоу? Даже если Сипин-хоу на самого Фэн Даху плевать, такой публичный звонкий щелчок по носу он стерпеть не сможет! Фэн Даху ведь уже был калекой, а ради его убийства пришлось заплатить такую цену… Видно, вражда у них была смертельная. Эх, знала бы кошка, чье мясо съела… — Она пристально посмотрела на Фу Тинъюнь: — Как думаете, а может, он раньше просто не знал, что его враг — именно Фэн Даху? А едва узнал, так и пошел напролом, лишь бы сжить его со света? Ведь в последний раз этот Фэн Даху пытался навредить именно вам!
— Я… я… я не знаю! — сердце Фу Тинъюнь бешено заколотилось, кровь прилила к голове, залив лицо густым румянцем. — Все наши домочадцы здесь, никто в дальние края не отлучался…
— И то верно, — согласилась госпожа Ци. — Нынче байху Чжао, хоть и в чине сотника, твердо держит должность тысячника, да и всем ведомо, что он — едва ли не самый приближенный человек к Инчуань-хоу. А кто такой Фэн Даху? Стоило бы байху Чжао только заикнуться, и Сипин-хоу, который нынче не смеет переходить дорогу Инчуань-хоу, сам бы привязал Фэн Даху и приставил к байху Чжао с повинной. Зачем кому-то пробираться в поместье Сипин-хоу, чтобы убить его…
Что госпожа Ци говорила дальше, Фу Тинъюнь уже не помнила.
Как во хмелю, она проводила госпожу Ци и осталась одна на кане. В ее воображении то возникал Чжао Лин, тихо ей улыбающийся, то с беспомощным видом смотрящий на нее, то хмурящий брови, то хищно изгибающий бровь, с блеском затаенной жажды убийства в глазах…
Имеет ли он к этому отношение?
Неужели это его рук дело?
Фу Тинъюнь неустанно спрашивала себя об этом, чувствуя, будто уже нашла ответ — и в то же время бредет в непроглядном тумане, не различая дороги.
С улицы донесся звонкий, беззаботный смех Линьчуня.
Фу Тинъюнь подскочила на кровати, словно подстреленная птица:
— Чжэн Третий, Чжэн Третий! Поди скорее разведай, дал ли Инчуань-хоу согласие Сипин-хоу задействовать войска гарнизона Лянчжоу для поимки убийцы Фэн Даху!
На лице Чжэна Третьего отразилось недоумение, но он послушно откликнулся и поспешил выполнять поручение.
Фу Тинъюнь зажгла три курительные палочки, благоговейно трижды поклонилась изваянию Шакьямуни в домашней божнице и опустилась в кресло-тайши, ожидая возвращения Чжэна Третьего.
Он вернулся весь в поту:
— Инчуань-хоу уже дал согласие Сипин-хоу на привлечение воинов гарнизона Лянчжоу для розыска убийцы. — Произнося эти слова, он смотрел на нее с выражением глубокой, понимающей тревоги.
Сердце Фу Тинъюнь заколотилось с удвоенной силой.
Сжав зубы, она велела:
— Немедленно отправляйся в укрепление Няньбо и передай обо всем Девятому господину.
Однако Чжэн Третий засомневался:
— Госпожа, сейчас лучше выжидать, а не действовать опрометчиво.
Ведь если это дело рук Чжао Лина, он наверняка уехал из Няньбо под благовидным предлогом. Укрепление Няньбо и гарнизон Лянчжоу находятся далеко друг от друга — на юге и на севере. Если он еще не успел вернуться в Няньбо или заявил перед подчиненными, что поехал в Чжанъе… отправившись на его поиски, они лишь выдадут его местонахождение!
— Я поняла, — кивнула Фу Тинъюнь, а на душе у нее стало невыносимо тяжело и тоскливо.
Действительно ли это сделал Чжао Лин?
Вскорости весь город Чжанъе только и делал, что обсуждал это происшествие.
Даже госпожа Ван со смехом замечала:
— Знает усадьбу Сипин-хоу как свои пять пальцев, передвигается по Лянчжоу точно по безлюдным степям и не оставил ни единой зацепки! Мой господин говорит, что этот человек — редкий талант. Если его отыщут, господин попросит у Сипин-хоу сделать одолжение и отдать этого молодца к нам на службу в резиденцию главного командующего. — Под конец в ее тоне зазвучали шутливые нотки.
Фу Тинъюнь же было совсем не до смеха.
Она ворочалась с боку на бок, не в силах сомкнуть глаз.
С тех пор как Чжао Лин прислал письмо с расспросами, всё ли благополучно дома, он больше так и не появился.
От внезапной догадки она в ужасе оперлась на руки и села.
Если он еще тогда узнал о делах Фэн Даху… разве с его характером он мог просто так оставить это без внимания? Это точно он, наверняка он… И только ему такое по плечу… Недаром даже Чжэн Третий заподозрил неладное…
Не потому ли он и не возвращается домой… стыдится предстать перед ней?
Фу Тинъюнь принялась загибать пальцы, отсчитывая дни.
Чжао Лин обычно писал ей раз в месяц. Она подождет еще полмесяца. И если через полмесяца он не придет к ней — она сама отправится к нему.
- Шляпа Доули (斗笠 / dǒulì) — традиционная китайская широкая коническая шляпа, сплетенная из бамбуковых полос или соломы, защищающая от солнца и дождя; в художественной литературе часто ассоциируется с путниками, воинами или скрывающимися от закона.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
