Профессионала видно по первому же шагу.
Переулки вокруг Шицзя были совершенно прямыми, и хотя между ними вились мелкие проходы, они всё же отличались от переулка Сыси с его закрученным лабиринтом и пестрой мешаниной обитателей всех мастей. Но поскольку людей не хватало, Фу Тинъюнь поначалу смогла лишь разделить их на группы для обхода переулков по очереди. Ян Юйчэн же, взяв дело в свои руки, мгновенно расширил зону поисков до семи-восьми соседних переулков и расставил людей на ключевых проходах:
— Что бы ни случилось, оставайтесь на местах. Никого не выпускайте. Если увидите кого-то, похожего на нищего, схватите без лишних слов. Если же прохожий окажется богато одет, немедленно дайте мне знать и вежливо удерживайте его до моего прихода.
Затем он повернулся к А-Сэню:
— За это отвечать будешь ты.
А-Сэнь тут же выпрямился и громко откликнулся:
— Слушаюсь!
Его кровь закипела, словно в прежние времена, когда они сражались за влияние с семьёй Фэн.
Ян Юйчэн удовлетворенно кивнул и обратился к Чжэну Третьему:
— Мы зажжём факелы и пройдёмся по каждому переулку. Будем громко кричать, что в наш дом проник вор, украл вещи и ранил человека. Попросим всех запереть двери и проявить осторожность: если кто заметит незнакомца, пусть позовёт нас или попытается выгнать его. Этот мерзавец ловкач, так что вступать с ним в драку в одиночку не следует.
Чжэн Третий посмотрел на него с уважением:
— Таким образом жители исполнятся общей враждебностью к вору, и даже если не станут помогать в поимке, то уж точно не дадут ему укрытия.
— Именно так! — усмехнулся Ян Юйчэн. — А когда прибудут люди Цзинь Юаньбао, мы устроим тщательный обыск. К тому же, если кто-то и обнаружит его раньше нас, то, зная про его ловкость, скорее постарается известить нас. А если вора и схватят, его словам никто уже не поверит.
— Совершенно верно. — Чжэн Третий кивнул, взял пару старых вещей, пропитал их растительным маслом и, сделав факелы, отправился вместе с Ян Юйчэном оглашать криками переулки один за другим.
Юйвэй следовала за ними. Во-первых, она знала Цзо Цзюньцзе в лицо и могла опознать его при поимке. Во-вторых, мысль о том, что злодей находится где-то рядом, приводила её в такое волнение, что бездействовать казалось выше её сил.
Жители окрестных переулков пробудились от шума. Повсюду раздавался скрежет сдвигаемой мебели, которой подпирали ворота. В окнах вспыхивали огни, люди со светильниками осматривали дворы, а напоследок зажигали фонари под карнизами. Лишь после этого шум затихал.
В свете фонарей укрытий становилось всё меньше.
Вскоре прибыл Цзинь Юаньбао с дюжиной ночных стражников. Перераспределив силы, они приступили к подробному обыску.
Фу Тинъюнь вглядывалась в непроглядную ночную тьму, её сердце сжималось от тревоги.
Что делать, если Цзо Цзюньцзе ускользнёт и на этот раз?
Разве Цзо Цзюньцзе не покинул столицу? Их сведения оказались ложными, или он вернулся?
Зная, что его разыскивают, зачем он рискнул вернуться? И как оказался в этих краях, да ещё в наряде бедного сюцая1?
Эта мысль заставила её замереть.
В храме Танчэсы он был похож на нищего, а спустя полгода облачился в одежду образованного человека?
Что произошло с ним за это время?
И знает ли о его судьбе старший дядя с супругой? Выходил ли он на связь со старшей невесткой?
Мысли сменяли одна другую, и лицо Фу Тинъюнь становилось всё более озабоченным.
Госпожа Чжан, стоявшая рядом, мягко успокаивала её:
— Человек предполагает, а Небо располагает. Все бросились на поиски, вам лучше пройти в дом и отдохнуть. Как только его схватят, вам сразу доложат.
Фу Тинъюнь понимала разумность её слов. Но, как и Юйвэй, бездействие в такой момент лишало её покоя.
— Благодарю вас, — Фу Тинъюнь признательно улыбнулась госпоже Чжан. — Похищенное слишком дорого мне, я просто не смогу сидеть сложа руки…
Не успела она договорить, как неподалёку раздались громкие возгласы: «Нашли! Нашли!».
Фу Тинъюнь просияла от радости. Госпожа Чжан, разделяя её торжество, взяла её за руку:
— Идёмте, взглянем сами!
Хотя случай был не для праздного любопытства, госпожа Чжан так долго оставалась рядом, что отказать ей казалось неучтивым.
Придётся действовать по обстоятельствам.
Фу Тинъюнь мысленно вздохнула и вместе с госпожой Чжан направилась туда, где пылали факелы.
Издалека донёсся отчаянный вопль Цзо Цзюньцзе:
— Отпустите! Сейчас же отпустите!
Подойдя ближе, они увидели высокого худощавого человека в жалком виде, которого прижимали к земле четверо или пятеро дюжих мужчин. Он бился изо всех сил, крича:
— Я ничего не крал! Вы ошиблись! У меня есть учёная степень! Меня оговорила эта дрянь, Фу Тинъюнь…
Едва прозвучало имя «Фу Тинъюнь», Ян Юйчэн сбросил туфлю. Не дав беглецу закончить проклятия, он присел, сгрёб его за волосы и затолкал свой грязный носок ему прямо в рот. После чего повернулся к Юйвэй:
— Он?
В глазах Юйвэй заблестели слёзы: многолетнее ожидание наконец увенчалось успехом.
— Он! — взволнованно подтвердила она. — Это именно он!
— Вот и славно, — пробормотал Ян Юйчэн. Он поднялся и брезгливо отряхнул полы одежды, словно прикоснулся к нечистотам, после чего с улыбкой объяснил собравшимся: — Этот негодяй закоренел в злодействах. Если он сдуру откусит себе язык, нас же потом и обвинят в пытках. Лучше заткнуть ему рот, чтобы перед стражей не пришлось оправдываться.
Его привлекательное лицо и непринуждённая, слегка ироничная манера речи располагали к себе.
Толпящиеся поглазеть соседи рассмеялись.
Ян Юйчэн громко возгласил:
— Премного благодарен всем почтенным соседям! Вор пойман, можете спать спокойно! — Он отвесил общий поклон. — Столько беспокойства из-за дел моего брата! Прошу вас, не расходитесь. В заведении «Дунлайшунь» у въезда в переулок я накрываю стол. Сочту за честь, если вы отведаете угощение!
- Сюцай (秀才 / xiùcai) — первичная учёная степень в средневековом Китае, присваиваемая кандидатам, успешно сдавшим уездный экзамен.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
