Пока гелао Юй мысленно размышлял обо всём этом, стоявший возле Пятый господин Фу, видя его молчание, решил, будто тот гневается из-за дерзких слов Фу Тинъюнь, и пришёл в полный ужас.
Слухи об обмане на экзаменах, стоило им лишь просочиться наружу, погубили бы не только его, но и столетнюю безупречную репутацию всего рода Фу. Ныне спасти его мог лишь гелао Юй, состоявший в близких отношениях с Лю Шутуном, поэтому Пятый господин Фу был готов на всё, лишь бы уладить отношения с семьёй Юй.
Все его мысли были заняты тем, как угодить гелао Юю и как откреститься от Фу Тинъюнь. Он мысленно проклинал дочь за неблагодарность, вспоминал закрытые перед его носом двери дома Чжао, холодные взгляды Юй Цзинсю из-за невыполненных обещаний, а также все те неприятности, что она принесла с момента своего приезда в столицу… Новая досада и старые обиды хлынули единым потоком. Охваченный неистовым гневом, он сделал несколько шагов вперёд, замахнулся и занес руку для удара по лицу Фу Тинъюнь.
Фу Тинъюнь пришла в дом Юй как гостья, к тому же оба господина Фу непрестанно лебезили перед гелао Юем, поэтому она никак не ожидала, что Пятый господин Фу, пренебрегши приличиями, решится поднять на неё руку прямо в гостином павильоне дома Юй, на глазах у самого гелао… Зато Чжао Лин ничуть не верил ни гелао Юю, ни господам семьи Фу. Он непрестанно следил за каждым движением, и стоило Пятому господину Фу податься вперёд, как Чжао Лин пришёл в полную готовность. Едва тот замахнулся, Чжао Лин молниеносным движением заслонил собой Фу Тинъюнь, ловко перехватил запястье Пятого господина Фу и с грозным вызовом уставился на гелао Юя:
— Господин Юй, я прибыл по вашему приглашению вместе с супругой любоваться цветами. Мы пришли сюда гостями, а не ради унижений. Если у господина Юя нет иных дел, мы с супругой откланяемся и удалимся, чтобы при первом же разногласии не рисковать получить пощёчину!
Не успели затихнуть его слова, как гелао Юй покраснел от гнева.
За всю свою жизнь он не встречал никого, кто дерзнул бы поднять руку на гостя семьи Юй прямо в его усадьбе, на его глазах!
Это было не просто проявлением неуважения к роду Юй, но и прямым вызовом его личному авторитету.
Лицо гелао Юя мгновенно потемнело.
Тем временем Фу Тинъюнь в порыве гнева поднялась со своего места.
Она крепко сжала край одежды Чжао Лина, непрестанно убеждая себя: это её муж, он заступается за неё. Ей ни в коем случае нельзя поддаваться гневу и вступать в перепалку с сородичами из семьи Фу, показывая недоверие к Чжао Лину, — это не только умалило бы его достоинство, но и ответило бы черной неблагодарностью на его искреннее стремление защитить её. Если она вступит в ссору с господами из рода Фу, то неизбежно заслужит клеймо нечестивой дочери. Чжао Лин же, будучи зятем и нося иную фамилию, принадлежит к другому роду. Даже если у него разлад с тестем, посторонние в худшем случае посчитают его дурным по нраву человеком, но никак не приплетут к этому понятия преданности и сыновнего долга.
Не дожидаясь вспышки гнева гелао Юя, Старший господин Фу оттащил Пятого господина Фу назад, торопливо пробормотал: «Господин Чжао, смените гнев на милость!» — после чего с искательной улыбкой произнёс: «Вы не считаете моего младшего брата отцом, однако мой брат непрестанно думает о вас как о своих детях…» В этих словах таился скрытый смысл: отец волен наставлять детей, будь то бранью или побоями, и это естественный порядок вещей.
Договорив, он украдкой бросил взгляд на гелао Юя.
Гелао Юй, десятки лет проведший в бурном море государственной службы, мгновенно насквозь увидел непримиримую вражду между отцом и дочерью из рода Фу.
Изначально, приглашая обоих господ Фу, он рассчитывал заключить с Фу Тинъюнь мир на условиях: семья Фу официально признаёт её, а она в ответ прекращает преследование Юй Цзинсю. Теперь же стало очевидно, что он совершил просчёт.
Прежде Пятый господин Фу казался ему скромным, учтивым и благородным мужем, но на деле оказался лишь «колосом без зерен»1. Стоило столкнуться с трудностями, как он терял всякое рассуждение и впадал в панику — немудрено, что Депу2 так легко подчинил его своей воле.
В душе гелао Юй почувствовал к нему глубокое презрение.
Однако складывавшаяся ситуация давала ему удобный повод для собственных действий. Поспешно скрыв презрение, он улыбнулся и поддержал Старшего господина Фу:
— Господин Чжао, я старше вас и повидал на своём веку куда больше. Позвольте мне воспользоваться правом старшинства. Разве вам, молодым, понятны помыслы нас, стариков? Какими бы хорошими ни были дети, нам всегда хочется, чтобы они стали еще лучше, оттого и требования к ним строже, чем к посторонним. А какими бы дурными они ни казались, всё же родная кровь, и за суровым видом скрывается отцовская боль. — С этими словами он поднялся, подошёл к Чжао Лину и мягко произнес: — Господин Чжао, господин Фу поступил опрометчиво, но у него и в мыслях не было вредить госпоже Чжао, лишь пути он избрал неверные. Я пригласил вас сегодня, во-первых, чтобы от имени моего непутёвого сына принести вам извинения, а во-вторых, надеясь помочь отцу и дочери восстановить мир. Вы можете не посещать дом тестя, но ведь нельзя же лишать собственного ребёнка родного деда?
Договорив, он спокойно посмотрел на Чжао Лина взглядом, полным искренности и доброжелательности.
Фу Тинъюнь мысленно укорила гелао Юя за крайнее коварство.
Чжао Лин являлся зятем. Коль скоро гелао Юй с такой смиренной мягкостью уговаривает его сгладить конфликт, отказ приведёт к тому, что в обществе Чжао Лина сочтут высокомерным и гордым. Если же согласиться, господа рода Фу смогут по праву старшинства требовать от неё уступчивости по отношению к семье Юй.
Она торопливо потянула Чжао Лина за рукав и с выражением глубокой скорби проговорила:
— Супруг мой, как же нам поступить? Покойная матушка перед смертью завещала мне: став женой в доме Чжао, я должна принадлежать лишь семье Чжао, и велела мне никогда более не ступать на порог дома Фу… Если я подумаю о нашем дитя, то предам память и волю матушки; если же исполню материнский завет, то обделю дитя… — С этими словами она со слезами на глазах уставилась на Чжао Лина.
Стоявшие подле гелао Юй и оба господина Фу замерли от её слов.
Чжао Лин же тонко чувствовал мысли Фу Тинъюнь и мгновенно уловил ее замысел. Сделав вид, будто колеблется, он спустя мгновение произнес:
— Воля усопших превыше всего, к тому же сыновний долг — первая среди всех добродетелей… Мы и сами ныне стали родителями. Если мы не проявим почтения к заветам собственных родителей, то и наше дитя, видя это, станет поступать так же… Давай во всём последуем последней воле тещи!
Услышав это, Фу Тинъюнь облегчённо вздохнула, лицо её прояснилось, и она произнесла:
— Мудро рассудил мой супруг. Я смиренно подчиняюсь вашему решению. — С этими словами она по всем правилам совершила глубокий поклон перед Чжао Лином.
Лицо Пятого господина Фу исказилось от гнева, однако Старший господин Фу, заметив, как нахмурился гелао Юй, решительно придержал брата за плечо, не давая ему вымолвить ни слова.
Посторонние не знали истинного положения дел, но он-то знал: его пятый брат пуще всего берег своё тщеславие. Если бы в своё время Юй Цзинсю не зажал его в угол, тот ни за что не признался бы ему в экзаменационном обмане, и сам Старший господин Фу не оказался бы в столь затруднительном положении. Посему, едва узнав, что Фу Тинъюнь жива, он торопливо направил письмо брату с советом замять дело и свести всё к малому. Когда же выяснилось, что Фу Тинъюнь послала письмо своей матери, его охватила тревога: он опасался, что племянница не отступит, а брат не захочет открыть ей правду, и между ними разразится новый скандал. Прошёл год, а дело так и не уладилось, и Старший господин Фу понял, что всё куда хуже, чем он предполагал. Поразмыслив, он под предлогом болезни оставил службу в Цзиньхуа и устремился в столицу, преодолевая путь днём и ночью… Но всё равно опоздал.
При этой мысли он гневно смерил взглядом младшего брата и с надеждой уставился на гелао Юя.
- «Колос без зерен» (苗而不秀 / miáo ér bù xiù) — классическая идиома из «Бесед и суждений» Конфуция, означающая человека, подающего надежды, но не достигающего зрелости и не приносящего плодов.
↩︎ - Депу (德圃 / Dépǔ) — второе имя (цзы) Юй Цзинсю.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
