Понимая, что находится в положении, Фу Тинъюнь, хотя пока и не испытывала недомоганий, наученная прошлым опытом, проявляла крайнюю осторожность во всех делах. Помогая Ян Юйчэну ввести дочь семьи Чжан в дом в качестве законной супруги, она от лица ближайшей родни семьи Ян выпила чашку «чая младшей невестки»1 и вручила подарки по случаю знакомства. А когда на третий день после свадьбы молодые супруги совершили традиционный визит в дом родителей невесты, Фу Тинъюнь вернулась в столицу.
Она с предельной осмотрительностью прожила ещё около месяца и затем, сгорая от нетерпения, пригласила лекаря послушать пульс. Едва тот подтвердил, что это «пульс радости», счастливая улыбка, которую невозможно было сдержать, засияла в её глазах и на лице.
Фу Тинъюнь тут же спешно написала письмо Чжао Лину.
Чжао Лин пришёл в неписуемый восторг. Он не только прислал ответное письмо длиной более десятка страниц, где подробнейшим образом перечислил все известные ему предосторожности, но и велел Ань Синю привезти обратно целую телегу лекарственных снадобий, а также птицы, рыбы и мяса.
Чжэн Саньнян со смехом заметила:
— Хорошо ещё, что на дворе холодная погода, а не то всё это добро испортилось бы в пути!
Фу Тинъюнь почувствовала одновременно сладкую радость и смущение. Она позвала Ань Синя в гостиную главного дома и стала расспрашивать о житье и питании Чжао Лина.
— …Наняли двух стряпух, весьма известных в округе, они и заправляют всем на кухне, — рассказывал Ань Синь. — Для стирки тоже наняли отдельных женщин. Девятый господин и главнокомандующий Мо говорят, что в этом году выпало много снега и есть опасения, что монголы пойдут набегом. Вот они и спешат обучать войска, пока морозы не сковали всё окончательно.
Услышав, что у Чжао Лина всё благополучно, Фу Тинъюнь успокоилась.
Ань Синь тем временем достал из-за пазухи самый обыкновенный конверт:
— Девятый господин велел мне передать это лично госпоже, когда я её увижу.
Раз уж велено передать наедине, то открывать при всех не подобало. Фу Тинъюнь приняла конверт и поручила Юйвэй увести Ань Синя пообедать:
— …Он говорил, что завтра же должен отправляться в обратный путь. Ты попроси Чжэна Третьего запрячь повозку и съездить с Ань Синем в лавку готового платья, чтобы купить ему несколько вещей по сезону. Погода стоит пасмурная, как бы на обратном пути он не попал под снегопад.
Ань Синь поспешно встал на колени, поклонился Фу Тинъюнь и выразил благодарность, после чего удалился вслед за Юйвэй.
Фу Тинъюнь отослала прислугу и прошла в западный кабинет.
В конверте лежало семь или восемь денежных билетов: крупные — достоинством в пятьсот лянов, мелкие — по пятьдесят лянов, а всего набралось более двух тысяч лянов серебра.
Фу Тинъюнь слегка нахмурилась. Вечером она снова позвала Ань Синя для расспросов:
— С кем девятый господин обычно поддерживает общение и проводит время?
— Да со многими! — воодушевлённо заговорил Ань Синь. — Главнокомандующий Мо занимается исключительно военной подготовкой, а всеми остальными делами заправляет Девятый господин. Начиная от чиновников управы и заканчивая мелкими служащими, ведающими провиантом и фуражом, — все ищут случая замолвить слово перед Девятым господином! — Проговорив это, он словно что-то вспомнил и издал короткий возглас: — Ах да, ещё Третий господин Е! Он теперь отвечает за торговлю зерном семьи Е в Датуне и Сюаньтуне, так что часто навещает Девятого господина.
С тех пор как во время осады столицы управляющий Е хлопотал по делам Чжао Лина, отношения между домом Е и семьёй Чжао постепенно стали ближе. Хотя из-за торговых дел он нередко отсутствовал в столице, какое бы в семье Чжао ни происходило какое событие, его поздравительные подарки присылались неизменно.
Фу Тинъюнь немного беспокоилась, поэтому в ту же ночь написала письмо Чжао Лину, в котором упомянула о доходах из Сианя: «…Погода благоприятствовала, и вместе с арендной платой за лавки выходит пять-шесть сотен лянов серебра в год. Домашние же расходы составляют около четырёхсот лянов в год, чего вполне достаточно, а оставшиеся две сотни лянов отдаём в серебряную лавку под проценты, что покрывает мои расходы на пудру и румяна. Девятому господину не стоит беспокоиться о домашних тратах». На следующее утро на рассвете она передала письмо Ань Синю, отправлявшемуся обратно в Сюаньтун.
Спустя несколько дней пришёл ответ от Чжао Лина. Он просил её не волноваться и уверял, что брать будет только то, что ему положено, а из того, что не положено, не возьмёт ни единого вэня.
Фу Тинъюнь больше не стала докучать ему советами.
В одиннадцатом месяце, после того как управляющий Лю привёз доходы с поместья, Чжао Лин снова велел Ань Синю пригнать из Сюаньтуна две телеги с праздничными припасами к Новому году.
Ну как всё это съесть?
Фу Тинъюнь посоветовалась с Чжэн Саньнян, а затем попросила Цзинь Юаньбао замолвить за них слово, и Чжэн Саньнян с мамушкой Чжоу отвезли часть излишков на рынок, выручив триста лянов серебра.
Фу Тинъюнь пожаловала им по два ляня серебра в качестве награды.
Мамушка Чжоу была приятно удивлена, а Чжэн Саньнян, знавшая, что Фу Тинъюнь всегда чутка к людям, помахала наградным серебром перед Юю и спросила:
— Чего бы хотелось покушать нашей маленькой госпоже? Матушка Чжэн угощает!
Юю задорно улыбнулась и детским голоском пролепетала:
— Я хочу тянучки-восытан.
Она уже научилась говорить целыми предложениями.
Чжэн Саньнян добродушно рассмеялась, купила для Юю кулёк сладостей, А-Сэню — тушечницу, а Линьчуню — две кисти. Линьчуню после Праздника Весны исполнялось семь лет, и Фу Тинъюнь собиралась отправить его вместе с А-Сэнем в частную школу Бовэнь на переулке Чуньшу для начала обучения.
Дети радовались от всей души, и хотя Новый год ещё не наступил, в доме уже вовсю царило праздничное оживление.
Тогда Фу Тинъюнь велела Чжэну Третьему взять пятьдесят лянов серебра и съездить в серебряную лавку, где заказать пятьдесят серебряных слитков-кецзы весом по ляну каждый — с узорами «Успешная сдача экзаменов», «Из года в год с избытком» и «Три барана приносят счастье». На праздник каждому давали по такой парочке.
Неожиданное щедрое угощение удивило и обрадовало слуг, на лицах каждого заиграли счастливые улыбки, и атмосфера праздника стала ещё ярче.
А когда прошёл Праздник Фонарей, от госпожи Янь — бывшей девицы Чжан — пришли радостные вести.
Фу Тинъюнь просияла от счастья и под охраной Цзинь Юаньбао вместе с Юю отправилась в Чжанцзявань проведать госпожу Янь.
Госпожа Чжан как раз находилась в доме зятя, ухаживая за дочерью.
Едва женщины встретились, как у них сразу нашлась тысяча тем для разговора.
Цзинь Юаньбао тем временем без устали подшучивал над Ян Юйчэном.
Ян Юйчэн, обычно любивший попререкаться с Цзинь Юаньбао, на этот раз лишь глупо и счастливо улыбался, что бы тот ни говорил. Его радость была столь очевидной, что Цзинь Юаньбао только качал головой.
- Чай младшей невестки (弟媳茶 / dìxíchá) — традиционный ритуал, когда новобрачная подаёт чай старшим родственникам мужа (в данном случае Фу Тинъюнь выступала как старшая родственница со стороны Ян Юйчэна).
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
